Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

old hippy

Книга Жалоб и Предложений-2.

Это книга жалоб по второй книге. Поэтому ее номер - второй.

Рецензия на нее - вот здесь.
http://www.chaskor.ru/article/dd_protiv_dana_dorfmana_27302

Один из соавторов книги, Феликс Херсонский, написал еще короткую рецензию на наш совместный труд.
Она, правда, написана так, как будто бы он только читатель.
Но... тем не менее:

Книжка как книжка. Толстая.
В ней удобно хранить деньги.
Или сушить листья падающие с дерева нашей юности.
Еще ею можно бить по голове тех, кому она не нравится.
А вот колоть орехи - не получается. Т.е. - есть и недостатки.

 

old hippy

И о книгах. Именно эту не читал, но читал другие. Расскажу в следующей записи

Япония второй половины XVII века — страна строгих конфуцианских запретов, не поощрявших ни веселую шутку, ни свободную любовь. Тем не менее в эту эпоху жил и писал Ихара Сайкаку, автор целого ряда нескромных произведений, воспевающих чувственные радости. Одно из них, «Любовные похождения одинокого мужчины», издательство «Гиперион» выпустило в русском переводе. По просьбе «Горького» японист Александр Мещеряков рассказал об этом романе и его необычном герое.

Ихара Сайкаку. Любовные похождения одинокого мужчины. СПб.: Гиперион, 2021. Перевод с японского Ирины Мельниковой

Издательству «Гиперион» исполнилось четверть века, и оно отметило свой юбилей двумя прекрасными «японскими» подарками — как себе, так и читателям. Во-первых, увидел свет выдающийся роман Кага Отохико «Столица в огне» (я уже писал о нем на сайте «Горький»). И вот теперь — Ихара Сайкаку (1642—1693), за которым прочно закрепилась слава «японского Боккаччо».

Сайкаку был пересмешником и человеком веселым. Он жил в начале эпохи сёгуната Токугава, когда конфуцианские тиски начинали сжимать японское тело все крепче. В этом отношении конфуцианство играло ту же роль, что и христианство в Европе. Но Сайкаку и сам был крепким орешком и гнул свою линию.

Конфуцианство считало «свободную» любовь баловством и глупостью, разновидностью сумасшествия, которое подтачивает вертикаль власти и общественную иерархию. Такая любовь непредсказуема, она ломает сословные барьеры, потакает «эгоистическим» желаниям. А ведь браки должны заключаться по сговору родителей, а не по влечению. Предназначением брака является деторождение, а вовсе не получение плотских удовольствий. Поэтому любовь была заточена в резервациях, получивших название «веселых кварталов», — речь идет об огороженных площадках с публичными домами. Сайкаку рассказывает нам о тех нравах, которые там царили. Рассказывает весело, не брезгует соленой шуткой и интимными подробностями.

Главный герой книги Ёноскэ — ловелас, playboy, «ходок», каких мало, у него есть свой «донжуанский» список, все его помыслы с пеленок устремлены к плотским утехам. Его фантастическая сексуальная энергетика не оставляет места для отпора — ему с радостью отдаются как пресыщенные гетеры, так и женщины менее искушенные. Редкие неудачи лишь подчеркивают частоту побед. На этом пути (а Ёноскэ и вправду много странствует) героя ожидают разные пейзажи, разные типажи и обыкновения — Япония была страной многоликой. Во время своих путешествий Ёноскэ зарабатывает на жизнь актерством, торговлей рыбой, прорицательством. Но все это ради того, чтобы свести новое знакомство. Это ему удается даже в тюрьме. А потом он получает богатое наследство и ударяется в настоящий разгул. Когда же ему стукнуло шестьдесят, вместе с такими же любвеобильными холостяками он отправляется на мифический Остров женщин, где его ожидают новые свидания, которые, однако, остаются уже за пределами повествования.

Сайкаку считается знатоком обыкновений своей эпохи, историки часто используют его произведения для реконструкции подробностей бытовой культуры. Путеводители по достойным внимания местам были популярны в то время. Произведение Сайкаку — это путеводитель прежде всего по местам эротическим, злачным и смачным. Мы узнаем об организационной стороне публичного дела, о манерах гетер и их рангах, о том, что они ели и пили, во что одевались, как учтиво принимали гостей и как гадко обходились с теми клиентами, которые не пришлись им по нраву.

Сайкаку пользовался широкой популярностью у читателей, но серьезному до тошноты правительству он не нравился, и его фривольные произведения не раз запрещались. Это литература хулиганская, антирелигиозная, гедонистическая. Никаким правительствам не нравятся шутники, ибо люди чиновные шуток не понимают. Шутка была врагом государства, ибо принадлежала другому миру. В этом мире дают волю страстям (а конфуцианство отвергает сильные эмоции — как положительные, так и отрицательные), в этом мире швыряются деньгами и наслаждаются кутежами (экономность и скромность — главные достоинства «идеального» человека эпохи Токугава), в этом мире люди проводят свои лучшие часы обнаженными, а в представлениях конфуцианских пропагандистов «правильный» человек должен быть задрапирован в одежды круглые сутки, ибо именно одежда (в данном случае она выступает эквивалентом военной формы) наделяет его социальным статусом. Голый же человек такого статуса лишен. Именно поэтому самураям не рекомендовалось посещать общественные бани. На «нескромных» же картинках, которые были в большом ходу, самурая, бывало, изображали с мечом за поясом в самые страстные моменты свидания. Ибо без меча он становился просто человеком, а это не всякому понравится. Нагота — великий уравнитель. В иерархичном обществе власти смотрят на нее с подозрением.

Ихара Сайкаку

Тем не менее веселых кварталов в той Японии было немало. И тому находятся веские причины. В главных японских городах мужчин насчитывалось больше, чем женщин. Там проживало много отходников — деревенских мужиков, занятых на временных работах по контракту. Особенно большой дисбаланс наблюдался в крупнейшем городе страны Эдо (современный Токио), где все князья с их многочисленными дружинами были обязаны проводить значительную часть своего времени (семьи дружинников находились на малой родине). В 1721 году в Эдо проживало 320 тысяч мужчин и 180 тысяч женщин. Время было мирное, воинов не отправляли на фронт, их нерастраченная энергия требовала выхода. Власти контролировали работу публичных домов, но не запрещали их. Открытое раздражение властей вызывали лишь слишком «роскошные» одеяния проституток и чересчур затратные пирушки.

До «Любовных похождений одинокого мужчины» на русский язык были переведены повести Сайкаку о любвеобильных женщинах («Пять женщин, предавшихся любви» и «История любовных похождений одинокой женщины»). Теперь гендерный баланс наконец-то восстановлен, так что разговорам о женском шовинизме, которые велись в среде профессиональных мужчин-японистов, положен конец.

Сайкаку жил в стране, закрытой для въезда и выезда. Он писал исключительно для японцев и не мог себе представить, что его книги могут когда-нибудь перевести на иностранный язык. Это не сегодняшний модный автор, который намеренно пишет попроще и поглупее, заранее рассчитывая на перевод и широкие продажи своего «продукта» по всему «цивилизованному» миру. Однако произведения Сайкаку читают повсюду. Надеюсь, это ему приятно, и он не переворачивается в гробу, когда в какой-нибудь неизвестной ему стране выходит его очередной перевод.

Переводчик может испортить оригинал, а может начистить его до блеска. Ихара Сайкаку повезло — его переводили профессионалы высокой пробы, с безупречным чутьем и вкусом: Евгения Пинус, Вера Маркова, Ирина Львова, Татьяна Редько-Добровольская. Теперь вот настал черед Ирины Мельниковой.

В переводе Мельниковой, который хорош и сам по себе, есть важное достоинство: это подробный и упоительный комментарий, который оценит всякий, кому мила старая Япония. Это не только привычные примечания к собственно тексту, но и подробные пояснения к многочисленным иллюстрациям, которые принадлежат самому Сайкаку. Переводчик растолковывает нам смысл этих картинок и заставляет задержаться на них внимательным взглядом. Комментарий позволяет оценить эрудицию как самого автора, так и переводчика, которому пришлось потратить бездну времени на идентификацию скрытых цитат — а их целое море и маленькое озерцо. Без комментария мы были бы лишены возможности почувствовать соль многих шуток, которые могли пройти мимо нашего внимания. Книга снабжена и увлекательным предисловием, читать его надо обязательно. Из него становится понятно, насколько отличалась сексуальная культура Японии от европейской. В общем, следует отдать должное любознательности и трудолюбию переводчика, который потратил на эту работу намного больше времени, чем отняло написание книги у самого писателя. Когда перевод хороший, так бывает довольно часто. Когда речь идет о временах давних — всегда. В любом случае, читать книгу можно и нужно с двойным интересом: как литературным, так и познавательным. Это комическое произведение, наводящее на серьезные размышления.

Если бы в японской литературе жили только пересмешники, подобные Сайкаку, это было бы противно и скучно. Сайкаку же оттеняет мощный поток совсем другой словесности. Например, сентиментально-жеманные произведения хэйанских аристократов, которых он постоянно пародирует. Или мачистские рассказы о самурайской доблести. Или буддийские легенды о чудесах и праведниках. Или конфуцианские назидательные сочинения, посвященные трогательной заботе о стариках и детях. Авторы этих текстов смотрели на японскую жизнь по-разному. Точек зрения много, а вот Япония все равно была и остается одна.

Читая Сайкаку, я думал, в частности, и о том, как много профессий и занятий исчезли у меня на глазах. Куда подевались замшелые старьевщики моего детства, оглашающие дворы протяжным «старь-ё-бе-рём»? Что поделывают скромно одетые машинистки моей молодости? У них были распухшие пальцы, они были глуховаты и курили папиросы. Где теперь освобожденные секретари партийных организаций в двубортных костюмах с широченными лацканами? Нет их. А вот переводчикам, слава богу, исчезновение не грозит. Всего сто лет назад многим казалось, что в грядущем счастливом мире люди станут общаться на эсперанто. Опять же — слава богу! — ничего не вышло. Потому что никто на этом языке разговаривать не хочет. Эсперанто — язык, построенный на строго логических основаниях. Но логика нужна людям только в ограниченной степени. Лично для меня важно, чтобы они имели возможность разговаривать по душам. А против души логика бессильна. Так что и переводческому ремеслу ничего не грозит.

Написав последнее предложение, включил радио, где какой-то прогрессивный лингвист с восторгом сообщил, что вскоре компьютер сможет с успехом заменить человека «в таком скучном и нетворческом занятии, как перевод». Умоляю вас: не верьте лингвисту! Перевод — занятие творческое и крайне увлекательное! Просто переводить надо не ерунду, а что-нибудь получше. Чтение книги Ихара Сайкаку — из серии «что-нибудь получше». Завидую тем людям, которым еще предстоит получить удовольствие и познавательную пользу, которые я уже, к сожалению, получил.

old hippy

Пятьдесят лет прожил с такой опасной женщиной, но только сегодня мне раскрыли глаза

49 мин.
ИМЕНА. А***
Анны непросты. Как правильно, это роковые женщины. Даже если они об этом не подозревают, даже если они для себя и для других - Анечки. "Анечка, поди, Анечка принеси". И пойдет, и принесет. Но... мужчине большая удача нужна и что-то из области заговоренности, мистической неуязвимости - чтобы жить (быть) с Анной. Даже если это, ну пусть не Анечка-принеси, а Аня-тихоня. Тих тот омут. Тих-то он тих, но с чертями.
old hippy

Завидуют действительно БЕЛОЙ завистью

https://www.facebook.com/freerateupdate/posts/1259282907765290



Обычно рекламные объявления никто не комментирует. Но на этот раз комментариев больше сотни. Покажу только тpи, остальные - в том же духе:

I love the pandering of placing a black couple up against a Ferrari with a multi-million dollar home, Mercedes and Range Rover in the background. White privilege didn't hold them back!

(Мне понравилась черная пара возле Феррари и дома за несколько миллионов. Мерсeдес и Рэндж Ровер - на заднем плане. Белые привилегии им не помешали.)

They should have bought a house with a three car garage.

(Они должны были купить дом с гаражем на три машины.)

Everything was bought with donations to BLM.

(Всё куплено на пожертвования в пользу BLM.)
old hippy

И о поэзии (UPDATE)



Игорь Иртеньев


Женщины носят чулки и колготки,
И равнодушны к вопросам культуры.
Двадцать процентов из них — идиотки,
Тридцать процентов — набитые дуры.
Сорок процентов из них психопатки,
В сумме нам это дает девяносто.
Десять процентов имеем в остатке,
Да и из этих-то выбрать не просто.


Тамара Панферова. Oтвет Иртеньеву

Носят мужчины усы и бородки,
И обсуждают проблемы любые.
Двадцать процентов из них — голубые.
Сорок процентов — любители водки.
Тридцать процентов из них — импотенты,
У десяти — с головой не в порядке.
В сумме нам это дает сто процентов,
И ничего не имеем в остатке.


Эрнст. Ответ Иртеньеву и Панферовой

Сорок процентов из тех, что в колготках
Неравнодушны к любителям водки.
Любят порой голубых психопатки,
Правда у них с головой не в порядке.
Дуры всегда импотентов жалели
А идиоток придурки хотели.
В сумме, конечно же, нас — сто процентов:
Дур, идиоток, козлов, импотентов…

UPDATE:

от nebotticelli_xl

Банкет продолжается:

Виктор БИЧЕВ — имеет на этот счёт свою точку зрения:

"Сорок процентов из женщин артистки,
С ними иметь надо крепкие нервы.
Десять процентов из них феминистки,
А половина - обычные стервы.
Что ж предпринять мужикам при бородках,
Если проценты тут вышли такие?
Что-то из двух: иль довериться водке,
Или всем скопом пойти в голубые!"

Бро Васёк шутит:

Ввек не распутать поэтам все нити:
Стервы на "папиков" ищут наводку
Дур обожают любители выпить —
Те добавляют исправно на водку...
Впрочем, конечно, статистика эта
Не подтверждается базой рунета,
Где, невзирая на спор конкурентов,
В сумме "имеется" сотня процентов!

old hippy

К сожалению, FOX NEWS тоже внёс свой вклад


То, что Дженнифер Гриффин - невертрампер, это её личная проблема, но то, что редактор выпустил это стерву на экран, это уже меняет дело. Если раньше я был недоволен, когда Трамп ругал FOX NEWS, то сейчас у него появились серьезные основания это делать. Я по-прежнему считаю, что большинство ведущих FOX NEWS, талантливые и искренние защитники президента, но про редакторов и таких журналюг как эта стерва я уже не могу это сказать.
old hippy

Парадоксы


Толстая, одинокая, супербогатая дает советы как потерять вес, как выйти замуж и по неравенству доходов
old hippy

И снова Матлин

На фоне коронаужасов я решил найти что-нибудь повеселее
Попробуем снова Матлина, я уже ставил несколько раз его рассказы, например, здесь:
https://dandorfman.livejournal.com/1414033.html
На этот раз - про секс. Лично я люблю про него читать. Заниматьcя им я тоже люблю, но уже "нету того энтузиазма", так что остается, в основном, читать.


http://berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer11/AMatlin1.php



Диалог с ребёнком или мой опыт сексуального образования
Был вечер. Тихий семейный вечер в штате Нью-Джерси. Жена возилась на кухне, мы с дочкой смотрели телевизор. Фильм подходил к концу. Негодяи были убиты, герой и героиня выяснили отношения, и теперь на экране назревал заключительный поцелуй. Я покосился на дочку. Лапонька моя, малышка моя родная, она взволнованно жевала potato chips, глядя в телевизор своими наивными, широко открытыми глазами. Ей было двенадцать лет. Счастливое невинное детство, еще не тронутое ржавчиной человеческих пороков. Я сказал:
- А теперь спать, детка. Пожелай папочке спокойной ночи.
- Папочка, - заныла детка, - можно я досмотрю?
- Нельзя, кисонька. Это фильм для взрослых. Вот вырастешь большая – тогда и досмотришь.
- Ну папочка, ну пожалуйста! Чуть-чуть осталось. Видишь, они уже целуются. Дальше они будут делать секс, но этого по телевизору не показывают. Значит, кино кончается.
Я фальшиво закашлялся.
- Что ты имеешь в виду, деточка?
- Секс? – наивно переспросила дочка, хрустя чипсами. – Ты разве не знаешь? Ну, сначала они целуются. Потом они начинают возбуждаться. Кровь приливает к их половым органом. У мужчины возникает эрекция. И они делают секс.
Я почувствовал, что у меня приливает кровь к голове. Во рту пересохло.
- Половой акт заканчивается оргазмом, - продолжала щебетать моя деточка. – При этом у мужчины выливается сперма. У женщины оргазм бывает не всегда. Статистика показывает, что почти половина женщин никогда не испытывает оргазма.
- Боже мой! – прошептал я. – Откуда ты всё это знаешь?
- Как откуда? В школе проходила. А ты разве не изучал секс в школе?
- Как тебе сказать. – Я с трудом перевёл дух. – Теоретически – нет. Я ведь учился в советской школе. Там это называется «нетоварищеское отношение к женщине».
- Как сложно! А советские мальчики и девочки делают нетоварищеское отношение к женщине?
- М-м-м... Иногда. Но в школе не проходят.
- И ты не проходил?
- Нет, конечно.
- Бедный папочка! – Её наивные детские глаза смотрели на меня с искренним сочувствием. – Значит ты совсем не образованный! А как же в Советском Союзе изучают секс?
- Кто как. По рисункам на стенах общественных уборных. По рассказам дворовых хулиганов.
- А что, в Советском Союзе только хулиганы делают секс?
- Нет, деточка, - сказал я терпеливо. Делают все. Даже члены коммунистической партии. Просто... как бы тебе сказать... просто об этом не говорят вслух. Понимаешь?
- Не очень, - вздохнула дочка. – Мне, например, нравятся наши уроки по sex education. Они очень интересно проходят. Вначале обычно бывает лекция, а потом...
- Практические занятия? – спросил я, холодея.
- Вроде. Мы решаем задачки.
- Ага, - обрадовался я. – Задачки мы тоже решали. Из трубы А выливается, в трубу Б вливается...
- Что выливается? – не поняла дочка. – Нет, у нас другие задачки. Вот, например такая, послушай. Интересно, как ты её решишь. Девочка по имени Абигаль отделена от своего бой-френда Грегори рекой, в которой кишат аллигаторы. Капитан яхты Синбад предлагает Абигаль перевезти её на другой берег, но только если она согласится иметь с ним секс. Абигаль сначала колеблется, но потом делает секс с Синбадом и после этого воссоединяется со своим бой-френдом Грегори. И они делают секс. Но потом, когда она рассказывает Грегори, какой ценой они воссоединилось, тот приходит в негодование и бросает Абигаль. Она в отчаянии. Тут другой парень по имени Слэг, возмущённый поведением Грегори, избивает его. Абигаль приходит в восторг и влюбляется в Слэга. И они делают секс. Спрашивается в задаче: кто из героев этой истории самый нравственный?
- Сложная задача, - уныло сказал я. – По-моему – аллигаторы.
- Ах, ну тебя, папа!
- Хорошо, хорошо, не сердись. А что по этому... по education вам на дом тоже задают?
- А как же. Недавно было такое домашнее задание: придумать и изобразить в картинках приключения пениса. Интересно, правда?
- Чрезвычайно. И что ты нарисовала?
- Много всего. Пенис скачет по прериям на диком мустанге. Пенис сражается с американскими корпорациями за чистоту окружающей среды. Пенис похищает принцессу Пусси...
- Ой, вэй из мир!
- Что с тобой, папочка? У тебя болит голова?
- Нет, нет, ничего. Ты получила хорошую отметку?
- Да. Учитель сказал, что у меня прекрасный художественный вкус и тонкое чувство взаимоотношения полов.
Она помолчала, видимо дожидаясь похвалы. Я тоже молчал, подавленный свалившимся на меня несчастьем. Она сказала:
- А на следующей неделе мы начнём проходить оральный секс.
- Какой, деточка?
- Оральный. Ну, от слова oral.
- Ага. Устный секс, что ли?
- Какой ты, папочка. Прямо, как ребёнок. Ну, оральный, понимаешь? Ты этого тоже не проходил в школе?
- Видишь ли, деточка, - сказал я, краснея от собственного тупоумия, - я тебе уже объяснял, что в советской школе ничего такого... м-м-м... сложного не проходят. Там проходят марксизм. Политэкономию. В крайнем случае – ботанику. Мальчики и девочки там называются комсомольцами и комсомолками.
- А что, папочка, комсомолки не делают оральный секс?
- Как это не делают! – обиделся я за своих бывших соотечественниц. Ещё как делают!
Тут прямо над моей головой раздался внятный голос жены:
- А ты откуда знаешь, скотина?
Оказалось, что она вышла из кухни и теперь стояла рядом, вытирая руки об фартук и прислушиваясь к разговору.
- Нет, нет, я не знаю! – в страхе закричал я. – Просто хулиганы рассказывали. А также читал в книжках.
- В каких это, интересно, книжках? Уж не в уставе ли ВЛКСМ?
В этот момент, на моё счастье, в кухне что-то зашипело, забурлило, в гостиную потянуло гарью, и жена бросилась обратно.
- Лапонька, - сказал я дочке. – Давай лучше поговорим про что-нибудь ещё. Про литературу, например. Или про музыку.
- Давай, папочка. По литературе мы проходим Оскара Уайльда. Он был гомосексуалистом. А по музыке...
- Не надо про музыку, - сказал я, вовремя вспомнив о Чайковском. – Ложись спать.
- Хорошо, папочка.
- Она двинулась к себе в спальню, но вдруг остановилась, осенённая какой-то новой мыслью. На её нежном детском челе пролегла мучительная морщина неразрешённой проблемы.
- Папочка, - сказала она. – Если в Советском Союзе не проходят секс, то как же они объясняют детям, откуда они взялись?
- Известно как. Что принёс аист. Или нашли в огороде.
- Но ведь это неправда! – Её наивные глаза раскрылись ещё шире. – Неужели они обманывают детей?
- Ах, деточка, - вздохнул я. – Если бы только детей!
- Какой ужас! Бедный мой папочка! – Она взяла меня за руку и соболезнующе заглянула мне в лицо. – Знаешь, что? Если ты чего-нибудь не знаешь, ты спрашивай у меня. Не стесняйся.
- Хорошо, лапонька. Спасибо. Непременно. Спокойной ночи.
Мы расцеловались. Я пошёл принять валидол.
old hippy

День Пятый. Пуэрто-Чикабуко. Водопады Святой Девственницы

Покинув Пуэрто-Монт, мы двинулись дальше на Юг.
Несколько слов о сюрпризах южноамериканского лета.
Одной из причин, по которой мы покинули февральский Бостон было элементарное желание согреться в Южном Полушарии. Ведь там - лето. Там - тепло.
И поэтому были взяты плавки, купальники, крем от загара, все, как положено. Забегая вперед, могу сказать, что плавки и купальники мы надели один раз, для фото и видеосессии на Копакабане, в Рио-де-Жанейро.
Но там был мокрый и холодный песок вместе с огромными волнами. И выдержали мы такую форму одежды только 15 минут съёмки.
Ну а в основном в нашем путешествии форма одежды была почти зимняя. Мы постоянно мерзли от ледяного ветра из Антарктиды и дождя, нельзя сказать, что по-летнему теплого. Для того, чтобы утеплиться, нам даже пришлось купить вязаный свитер и кофту из шерсти альпако. Если бы не купили, тогда бы точно вмерзли в палубу.

Вот вязанная кофта, которая спасала Аннушку от ледяного ветра на палубе. Альпако, это самый маленький представитель семейства, в которoe входит, убывая по величине, лама, гуанако и альпако.
Мы видели тех альпако, из которых вычесывали шерсть для кофты, на ферме. Вы уже тоже видели эти кадры в предыдущем дне. Там же на ферме и купили свитер мне и кофту Аннушке. А сами с них шерсть не вычесывали и не вязали, всё это уже успели сделать к нашему появлению, мы только деньги заплатили.


Ну а теперь посмотрите, как мы подходим к Пуэрто-Чикабуко. Небо полностью затянуто облаками и поэтому солнца нет, зато есть серый цвет Океана и всего остального. Мрачновато. Можно даже подумать, что я ради оригинальности снимаю черно-белое видео. Нет, съёмка - в цвете, просто никакого другого цвета нет.

Высадившись мы загрузились в автобус и поехали через городок по Карратера Аустраль, (Южной Дороге) в сторону Водопадов Святой Девственницы, которую иначе зовут Девой Марией. Наверное вы слышали об этой девушке.
Там еще течет главная река этих места, которая называется Айсен. Провинция эта тоже называется Айсен. Почему она так называется, точно не известно. Предполагают, что ещё команда "Бигля", который шел в этих водах и на борту которогo был Чарльз Дарвин, назвала эти места "Концом Льда", здеь действительно чуть теплее, чем дальше на Юг и ледников нет.
Hу а Ice End потерял последнюю букву и стал просто Айсен.
Проехали висячий мост через Айсен (реку, а не провинцию). Нас наши конвоирши порадовали сообщением о том, что этот мост, самый большой висячий мост в Южной Америке, его длина - 210 метров.
Ну и еще через минут 20 таки доехали до водопадов Девы Марии. Пишу "водопадов", потому что этот водопад считается не одним водопадом, а каскадом. Ну вы сами увидите, каскад это или напротив даже, не каскад:
Вот он/они:


Ближе к концу, изображение остановится, я туда по ошибке впихнул фотографии, но потерпите секунд 5, в самом конце будут самые красивые кадры.
В следующей записи я расскажу о дороге Карратера Аустраль.