Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

old hippy

Писатель о себе


Но почему-то свою фотку заменил фоткой артиста Серебрякова. Вот что значит настоящая писательская скромность.
old hippy

Вот текст Аси:

Я его опубликовал в Сети с её разрешения на два года раньше, чем его опубликовали в России.
По-моему, она совсем неплохо пишет.



Автор. Начало шестидесятых.



Довлатов без мифа
отрывок


                 

    Под эгидой ''Восточного ресторана'', что находился в начале улицы Бродского, упирающейся в Площадь Искусств, проводили свой досуг люди четвёртого круга, куда входили писатель Вольф, художник Капелян и другие, гордившиеся тем, что бывали там ежевечерне. Серёжа тоже утверждал, что не пропускал ни одного вечера в ''Восточном'', где мы еженощно оставляли три рубля, к которым приравнивалась стоимость бутылки вина (без включения чаевых) и которые ежедневно выдавались нам родителями в качестве карманных денег.
      Эксцентричный Серёжа иногда вводил разнообразие в своё вечернее меню, ловко подхватывая с пустующего столика( чьи владельцы нерасторопно задерживались на танцах) оставленный без присмотра трофей типа утиной ножки или бутерброда с паюсной икрой.
      Круг друзей, связанных встречами в ''Восточном'', был довольно обширен. Туда входили Андрей Битов, Володя Марамзин, Виктор Соснора, Володя Герасимов, Миша Беломлинский, его жена Вика, впоследствии ставшая моей подругой.
      Кстати, именно в ''Восточном'' с Андреем Битовым произошёл случай, подлежащий вписанию в анналы истории литературы шестидесятых, который кончился грустно для Андрея и катастрофой для двадцать седьмого отделения милиции, находившегося по соседству. Всё началось с незабвенного Валерия Попова, который получив свой первый гонорар, равнявшийся некой астрономической по тем временам цифре (из глубин памяти всплывает тысяча рублей) заказал в ''Восточном'' отдельный кабинет на десять человек.

Collapse )
old hippy

И о литературе (Начало)

(Токарева о Довлатове)



Виктория Токарева рассказывает о своем отношении к Довлатову, но начинает она с себя любимой, в частности, она сообщает, что её гениальный "День без вранья" вдохновил Задорнова и тот немедленно стал писателем под впечатлением от рассказа Виктории Токаревой.
Сначала я думал прежде всего скопировать то, что написала Токарева, но потом передумал и решил, что возьму с неё пример и сначала изложу мысли себя любимого по поводу.
В конце концов, мне как и Токаревой прежде всего интересен я сам и мои мысли, хоть я - никто, а Токарева - известный писатель. (я не люблю слов "писательница", "поэтесса")
Так вот, Токарева от Довлатова в восхищении, в отличие от Быкова. Она считает Довлатова гением. Быков от Довлатова в раздражении и как в своих текстах, так и в устных выступлениях утверждает, что Довлатов - плохой писатель. Я думаю, что опровергнуть Быкова любому человеку с литературным вкусом очень просто, надо прочесть одну любую страницу прозы Довлатова, а потом, для сравнения прочесть одну любую страницу прозы Быкова.
И все немедленно становится ясно.
Тем не менее, если сравнивать Викторую Токареву и Дмитрия Быкова, это как "правый уклон" и "левый уклон".
Я разумеется считаю, что Быков пишет и говорит чушь по поводу прозы Довлатова, но я не в восторге от восторгов Токаревой. (Два "восторга" рядом поставил специально, я хочу в данном случае неряшливости стиля.)
Итак, с чем я несогласен у Токаревой. Несогласен с частностями, которые несуществены.
Вот пример той частности, с которой я несогласен:

Однажды я прочитала у него: «Шагал, который жил в Харькове». Я удивилась. Все знают, что Шагал жил в Витебске. И Довлатов это знал, разумеется. Потом я поняла (или где-то прочитала), он не мог ставить рядом две буквы «в». «В Витебске». Это неудобно произносить. Лучше пожертвовать истиной, чем чистотой стиля. Поэтому вместо Витебска возник Харьков.

Я думаю, что после очередного запоя у Довлатова "какой-то рычажок в голове соскoчил" (TM - Ильф и Петров) и именно из-за этого Довлатов поселил его в Харьков.
Он ведь мог написать многими разными способами про Витебск, сохраняя стилистическую чистоту. Скажем "из Витебска", "Витебский Шагал" и т.д. и т.п.
И прекрасно бы обошелся без двойного "в".

Но в крупном, я несогласен с двумя вещами из текста Токаревой.
Во-первых, я несогласен с ней, когда она пишет, что его окружала сплошная серость. Он один - "в белом фраке", а остальные - сами знаете в чем.
Да, Довлатов был действительно гением, но окружали его талантливые люди. Это и редакция "Нового Американца", ну и авторы, которые там публиковались: и Вайль, и Генис, и Сагаловской, и Ефимов, и Орлов.
Ну и на Радио "Свобода", где Довлатов тоже работал, были талантливые люди, например Парамонов.
А и помимо коллег из "Нового Американца" и "Свободы" в Нью-Йорке жил Бродский, в Бостоне - Наум Коржавин и т.д. и т.п.
Так что Довлатову было среди кого не запачкать белый фрак.
И даже переводчица, которая перевела для "Нью-Йоркера" Довлатова на английский, Энн Фридман, была тоже талантливым человеком. Переводить обычные тексты, в частности - детективы и любовные романы, это раз плюнуть, но переводить гениальную прозу, сохранив уровень этой прозы, неимоверно сложно. Это под силу только талантливым людям.
Пренбрежительную оценку Аси Пекуровской, как литератора я тоже не принимаю.
Она была не только красавицей, она вполне прилично написала свои мемуары.
Так что у Аси были литературные способности, а не только голливудская внешность.
Я с ней был знаком заочно, мы общались по телефону.
У меня в этой записи весь текст Токаревой не помещается, запись оказывается слишком большой. Поэтому, окончание будет в следующей записи и там же я поставлю свой давний текст об Асе Пекуровской.

Ну и наконец главное в чем мы с Токаревой расходимся.
Она пренебрежительно пишет как об Америке, так и о части американской прозы Довлатова, в частности, об "Иностранке".
В этом она как раз солидарна с Быковым. Быков особенно громко лает, когда говорит именно об "Иностранке".
Превозносит она "Заповедник" и "Зону". Я воспринимаю прозу Довлатова географически строго наоборот. Мне больше всего интересен Довлатов, когда он пишет об Америке.
И мало интересен в "Зоне" и "Заповеднике". Ну разве что "Зона" описанием вполне экзотического места службы Довлатова несколько интересней "Заповедника".
Зато каждая фраза прозы его американского периода мне близка и интересна. И не только стилистически.
Пренебрежительно написав об американской прозе Довлатова и об Америке в целом, Токарева сразу же опустилась в моих глазах до заезжих из России туристов, которые из года в год пишут одно и тоже про "Брайтон-Бич".
О том, что это мусорник, о том, что это трущобы, о том, что людишки там, просто обитатели зоопарка и т.д. и т.п.
Правда Познер расширил Брайтон-Бич аж до Калифорнии и примерно так же описал и русскоязычных обитателей Силиконовой Долины.
Только человек, который ничего не знает об Америке и может быть поэтому её не любит, мог написать все эти гадости. Жаль, что Токарева не приподнялась хоть чуть-чуть над уровнем российских туристов на Брайтон-Бич.
Ведь она - умный человек, могла бы по крайней мере промолчать, если ничего не знает, а не кинуть свой кусочек дерьма в мою страну.


Читая Довлатова:
У каждого свой Довлатов. А у некоторых его нет вообще. Не читают. Люди делятся не тех, кто читает, и тех, кому это не надо. Судить не будем.

Collapse )
old hippy

Умер человек, который был в какой-то степени моим духовным учителем

Хоть я с ним никогда не общался. Я только читал его книги.
Сначала я поставлю текст написанный в память о Хейфеце:

Сидел за Бродского

28.11.2019

Умер писатель и диссидент Михаил Хейфец. В 1974-м – за так и не опубликованное предисловие к книге Бродского – он был сослан в советские лагеря строгого режима. Выйдя на свободу, он тут же уехал в Израиль, где издал десятки книг и статей.

Он родился в январе 1934 года в Ленинграде. Закончив педагогический институт имени Герцена, стал преподавать в школе – вел в старших классах литературу и историю. Через 10 лет учительской практики Хейфец начал писать научные статьи, которые с готовностью печатали в журналах. Большинство его очерков были посвящены истории народовольческого движения в России – по словам Хейфеца, это позволяло зарыться в архивы и уйти от повседневности.

Collapse )

old hippy

Я Пелевина давно не читал


А вот зря, сегодня обнаружил, что у него в "Любви к трём цукербринам" Дмитрий Львович очень похоже описан.
Понравилось мне описание. Решил его процитировать для тех, кто как и я, Пелевина давно не читал:
При этом Пелевин специально описал Быкова совсем не таким внешне, придумав для него лысину и треугольную рыжую бороду. А все равно Быков получился.


В редакцию «Контры» пришел входящий в моду поэт Гугин, бочкообразный лысый мужчина с треугольной рыжей бородой («бегемот апокалипсиса», как он сам себя называл — но темно-багровый цвет его лица наводил скорее на мысль об апоплексии). С ним делали большое интервью.

Было две телекамеры и три прогрессивных журналиста, пришедших для съемок круглого стола — их рассадили полукругом перед большим белым щитом с надписями «Contra.ru», и Гугин, стоя в фокусе этого живого прожектора, читал стихи («стиши», как он говорил) из своего нового проекта «Голем Илелеем».
Это была амбициозная попытка отразить в стихах все наиболее яркие события недавнего прошлого: составить, как изящно выразилась одна из трех журналистов, «Гугл Мэп Эпохи». Когда Гугин утомлялся, начинал говорить кто-нибудь из журналистов, и камеры поворачивались на него. Потом неиссякаемый Гугин снова начинал декламировать.

Отрывок, который он читал перед вспышкой, назывался «Героям — Пазолини!» и был посвящен, как легко догадаться, известным событиям в Киеве, уже успевшим к этому времени несколько потускнеть в народной памяти:

Под хладным ветром, полным праха,
согнулся мерзлый тартарас,
И беркут наш встал черепахой
В последний раз, в последний раз...

Отчетливо помню эту секунду — и мгновенный срез всех создававших ее умов.

Гугин, читая, соображает, не обидится ли редактор на «тартараса», приняв его за замаскированного «пидараса» — и быстро отмечает во внутреннем блокноте, что надо конкретизировать это как обличительную сатиру на хаос в сознании боевика, увлекаемого в тартары духа Тарасом на щите. Стиш, короче, надо доводить.

Первый журналист, кисло оскаленный блондин с волосами до плеч, размышляет о том, можно ли классифицировать Гугина как полноценного либерала — и сомневается: не все маркеры в стихах расставлены нужным образом, и кажется, что это сделано вполне сознательно. Хотите войны? Таки война вам будет!

Второй журналист, одутловатый одуванчик, уже наполовину выбритый ветром перемен, думает длинную и сложную мысль: Гугина можно назвать одним из множества современных куплетистов, занимающихся культуррейдерством. Он, в сущности, читает не свои стихи, а чужие, с перебитыми номерами, перекрашенные в нужный цвет — которые он просто перепродает через юридический механизм пародии. Какая-то дура, польстившись, видимо, на слово «голем», назвала новый проект Гугина «русской либеральной идеей, отлитой в гранате» — и, похоже, сама не поняла, что сказала. А попала в точку. На приватизации и перепродаже можно заработать — но можно заработать и на самом Гугине. Например, сделать на эту тему статью под названием «Всюду Шпенглер».

Третий журналист, дама, вспоминает о тех самых словах про отлитую в гранате либеральную идею, так некстати сказанных ею на фоне «тартараса» и вообще поклепа на революцию. Гугин не оправдал аванса. Ничего, выпишем инвойс...
old hippy

Интересно, читал ли Видман Гоголя?

Хлестаков.
Вы, может быть, думаете, что я только переписываю; нет, начальник отделения со мной на дружеской ноге.
Этак ударит по плечу: «Приходи, братец, обедать!»
Я только на две минуты захожу в департамент, с тем только, чтобы сказать: «Это вот так, это вот так!»
А там уж чиновник для письма, этакая крыса, пером только — тр, тр… пошел писать.
Хотели было даже меня коллежским асессором сделать, да, думаю, зачем.
И сторож летит еще на лестнице за мною со щеткою:
«Позвольте, Иван Александрович, я вам, говорит, сапоги почищу».
...
Я не люблю церемонии.
Напротив, я даже всегда стараюсь проскользнуть незаметно. Но никак нельзя скрыться, никак нельзя!
Только выйду куда-нибудь, уж и говорят: «Вон, говорят, Иван Александрович идет!»
А один раз меня даже приняли за главнокомандующего: солдаты выскочили из гауптвахты и сделали ружьем.
После уже офицер, который мне очень знаком, говорит мне:
«Ну, братец, мы тебя совершенно приняли за главнокомандующего»
...

С хорошенькими актрисами знаком.
Я ведь тоже разные водевильчики… Литераторов часто вижу.
С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему:
«Ну что, брат Пушкин?»
 — «Да так, брат, — отвечает, бывало, — так как-то все…»
Большой оригинал.
.


Скорее всего, не читал.
Он утверждает, что знает русский и украинский язык. Но вряд ли его учили читать по-русски, его ведь в три года привезли.
Я, как вы помните, Видмана пропустил. Но вот некоторые подробности:

По методичке демократов.










19 ноября прошли третьи по счету публичные слушания в рамках расследования по импичменту в Палате представителей. В них приняли участие несколько свидетелей: в их числе подполковник Александр Виндман, экс-сотрудник Совета по нацбезопасности при Белом доме.

С его ответов на вопросы конгрессменов слушания как раз и начались. Интервью Виндмана было крайне интересным – в первую очередь из-за того высокомерия и снобизма, с каким он обращался к конгрессменам.

Он с помпой объявил о том, что являлся лучшим экспертом по Украине в Белом доме, таким образом как бы выражая свою обиду в отношении Дональда Трампа и остальных, кто не придавал внимания его советам.

По заявлениям Виндмана, именно к его словам власти Украины прислушивались больше всего. Более того, ему якобы трижды предлагали занять пост министра обороны Украины. Он же неоднократно давал инструкции Владимиру Зеленскому, как тому стоит вести себя в переговорах с Дональдом Трампом.

Конгрессменам в какой-то момент пришлось напомнить Виндману, что он не находится выше президента или госсекретаря в государственной иерархии США. Впрочем, он также прилично огрызался в ответ, требуя всякий раз обращаться к нему “подполковник” вместо обычного “мистер”.


Не избежал Виндман и очевиднейшей лжи под присягой: так, он сказал, что не знает имени и личности анонимного жалобщика из ЦРУ. Однако по ходу слушаний ему пришлось признать, что он действительно имел разговор с кем-то из ЦРУ, чье имя он называть не хочет – почти наверняка с самим жалобщиком.

Виндман ни разу не общался с Трампом напрямую – однако он присутствовал во время его июльского звонка с Зеленским и затем совершил утечку информации в ЦРУ (вместе с тем отказавшись писать официальную жалобу своему непосредственному руководству, как он должен был сделать по уставу в случае несогласия с политикой президента). Иными словами, именно с Виндмана “Украинагейт” и начался, а даже не с Эрика Чьярамеллы, жалобщика из ЦРУ.

Как и выступавшая в пятницу экс-посол США в Киеве Мари Йованович, Виндман видит себя самым важным дипломатом, чьим советам обязаны следовать всякие там избранные президенты да законодатели. Как и Йованович, Виндман обозлен на Трампа: особенно за то, что президент посмел его уволить за сливы информации.

Однако от слушаний с его участием все же имелась практическая польза. Виндман признал достоверность опубликованного транскрипта звонка Трампа и Зеленского, которую ставили под сомнение многие демократы. Он же, не подумав, ляпнул, что он будет отвечать только на те вопросы, которые ранее согласовал с руководством Демпартии. Иными словами, только по методичке демократов, и лежащей в основе фарса с импичментом.

Источник:
https://kontinentusa.com/po-metodichke-demokratov
old hippy

Гомер, Мильтон и Паниковский. Бродский, Данте и Алекс Тарн.

Алекс Тарн считает, что Бродский (и Данте, судя по второму сонету) писали к Б.Н. Ну ему виднее, он ведь живет там же, где и герой сонетов:

Четыре сонета к Б.Н.



Иосиф Бродский
Четыре сонета к Б.Н.
(из черновиков к сонетам, посвященным в итоге Марии Стюарт)

                        I
Б.Н., евреи все-таки скоты.
Зачем с колен Иаковлева стана
ты соскользнул? Как выпал из экрана?..
из Бальфура?.. Кейсарии?.. Как ты,
похожий на козла, а не барана,
стал жертвою судейской гопоты?
Всего лишь трусом был на деле ты,
хоть и играл местами в Талейрана.
И, знаешь, получилось поделом –
тех, кто трусливо мирится со злом,
оно в итоге цапает за жабры…
Обидно сгинуть от такой фигни
под рокот бестолковой болтовни
твоей кухонной непотребной швабры.

                        II
Земную жизнь пройдя до середины,
ты заявился в наш привычный ад,
где в кнессете – хаверы, господины,
кибуцник – от рождения усат,
арабский шейх, олимский делегат
и прочие убогие кретины,
которым не доверишь детский сад…
И мы сказали: вот, пришел детина,
умён, силён и полноволосат,
уж он-то проведёт нас сквозь стремнины!
Глядел с портрета твой геройский брат,
дрожали Перес-Мерец-Арафат…
А что теперь? Теперь послать: «Иди на…»
тебя, похоже, каждый будет рад.

                        III
Равнина. Трубы. Входят двое. Шум
сражения. «Ты, сука, кто такая?»
«А сам ты кто?» – «Кто, я?.. Я из Мапая!»
«А я от Жаботинского!» – «Что?!» – Бум!
Б.Н. на этой сваре съел собаку –
лишь в этом напрягал могучий ум,
причём, бежал от драки, а не в драку.
Но в играх нулевых кровавых сумм,
где ты отступишь, там наступит гунн –
и всё – снимай последнюю рубаху.
А ныне правит левый гамадрил –
ты сам, Б.Н., их властью одарил,
когда простой солдат пошёл под суд,
поскольку неподвижен был Махмуд.

                        IV
Число тобою преданных, Б.Н.,
превысило собою цифру n,
десяток, сотню, тыщу… Просто жуть:
нет для премьера худшего примера,
чем друга ненароком обмануть
(вот почему обречены премьеры
там, где иные могут проскользнуть,
как некие бесплотные химеры).
Тех предал, тем солгал, тех сдал в полон,
едва качнулся твой несчастный трон –
друзей и близких, их любовь и веру,
их преданность ты продал ни за грош.
Взлетев звездой, свою закончил эру,
как всеми порицаемая вошь.

(обнаружено младшим душеприказчиком поэта А. Тарном)

old hippy

Не было бы счастья...


Благодаря моей ошибке в одной из предыдущих записей, я сделал маленькое литературоведческое открытие

Иван Денисов поправил меня, когда я неверно написал имя Билла Барра.
Ну а потом по аналогии я вспомнил одну из главных книг в моей жизни:

Иногда, впрочем, в его взбаламученной голове соскакивал какой-то рычажок и он, путая, кричал: "Я - Генрих Юлий Циммерман".

И я решил пошукать, может был такой?

Действительно, был!!!

https://ru.wikipedia.org/wiki/Циммерман,_Юлий_Генрихович

Получается, что я первый нашел откуда ноги растут. Ни у каких литературоведов этого нет.
Ну и спасибо Ивану.
old hippy

Наверное мой френд nebotticelli_xl это знал, а я вот - нет

Жестокие картины Боттичелли раскрывают малоизвестную сторону его творчества
Имя Сандро Боттичелли вызывает в памяти образы прекрасных женщин: богиня любви, являющаяся из моря на гигантской раковине в «Рождении Венеры» или три грации в воздушных платьях, ведущие хоровод в «Весне». Боттичелли был известен прежде всего такими идеализированными изображениями женщин. Однако творчество художника эпохи Возрождения на самом деле не ограничивалось этими пышными эротическими изображениями — в нём имели место насилие, жестокие убийства и разжигание войны.

В первую очередь речь идёт о серии из четырёх панно «Новелла о Настаджо дельи Онести». Вторая картина называется «Наказание Гвидо дельи Анастаджи и его возлюбленной» (ок. 1483) — это, пожалуй, самая сильная в своей жестокости работа в цикле.

Collapse )