dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Летний Бостон и немного об истории и географии города.


Prudential Tower. Это пока самое высокое здание в городе, 52 этажа, вместе с антенной - 276 метров. Построен давно, еще в 1964-м году. Выглядит поэтому неказисто, новые небоскребы Бостона покрасивше, но они чуть пониже. Кстати, рядом с ним, справа, один из новых.

Через Бостон летели наши знакомые из Израиля. Они вообще были у своего сына в Сиэттле, а в Бостоне провели только один день перед возвращением в Израиль.
Зовут их Боря и Наташа. Ну и так как им "а на завтра приказ улетать", мне пришлось пожертвовать просмотром вчерашних игр на ЕВРО-2016 (у нас показывают в основном по 3 игры в день, первая - в 9 утра, вторая - в 12 и третья в 3 часа дня, я успел только к третьей игре, немцев с поляками, кстати, поляки-молодцы) и гулять с ними по городу.
Ну и чтобы получилось два в одном, я еще и видео снимал.
Кому интересно, можете взглянуть. Кроме обычных подписей, я еще в связи с некоторыми видео изложу Вам то, что рассказывал Боре и Наташе.
Начали мы с того, что из Бостона переехали в Кембридж. Туда мы попали по мосту через Чарльз-Ривер:


Это набережная Чарльз-Ривер (Речки Карловки) в Кембридже и вид на центр Бостона, он на другой стороне речки.




На видео я показываю здание, где состоялась первая игра американского студенческого КВНа.
Эта игра состоялась 18 марта 1995-го года.
И репортаж об этой игре в газете "Новое Русское Слово", эта газета тогда была главной американской русскоязычной газетой, она даже была еждневной и полного формата, был подписан известным вам именем "Дан Дорфман". В начале, единственный человеком, который в СМИ писал об американском студенческом КВН был я.
(Сам себя не похвалишь, сидишь как оплеванный - народная мудрость)
Чуть подробнее об американском КВН у меня здесь:

http://dandorfman.livejournal.com/707189.html


После того, как мы снова пересекли речку и покинули Кембридж, мы начали свое путешествие по Бостону с его района, который выстроен во второй половине девятнадцатого века. Учитывая то, что Бостону почти четыреста лет, это получается сравнительно новый район. Он в отличие от старого Бостона спланирован, как планировали почти все большие европейские города начиная уже с 18-го века, улицы не извилистые и не пересекают сами себя, мы их между собой называем заячьими тропами, считая, что их проложили вслед за зайцами, которые бегали по лесу и протоптали небольшую тропинку, а прямые, нарезанные строго перпендикулярно и параллельно друг другу.
Примерно так, как Петербурге или в Одессе, один появился в начале 18-го века, другой, в конце его.
Этот район называется "Бэк Бэй" (Внутренний Залив) Почему же район города, где сухо и стоят большие красивые дома называется заливом. Потому что он действительно был заливом, во время приливов вся эта территория была морским дном. Правда залив этот был мелким, когда вода отступала, кое-где была видна земля.
Залив этот находился в западной части полуострова Шомат, именно на этом полуострове начинался Бостон. Вплоть до первой половины 19-го века эти места оставались нетронутым уголком девственной природы, несмотря на то, что Бэк Бэй начинался прямо у подножья Бикон Хилл, центра старого Бостона. Горожане спускались с Бикон Хилл и на обнажившихся кусках суши стреляли уток, а на водных участках ловили рыбу. Но Бостон задыхался на небольшой территории полуострова, надо был расширяться, но кругом вода и болота. И вот в 1844-м году приезжий шотландец Роберт Гурглэй назвал отмели Бэк Бэя самым подходящим местом для новой городской территории и вскоре предоставил подробный проект такого района исходя из аналогичного опыта застройки его родного Эдинбурга. Гурглэй приехал в Бостон лечиться от хронической бессоницы, в течении пяти лет он спал по ночам лишь около 2-х часов. Но именно благодаря этим долгим бессоным ночам и редкому дару пространственного воображения он и сумел за короткий срок разработать и воплотить в чертежах этот грандиозный проект.
При первой попытке заинтересовать отцов города Гурглэя постигла неудача. Они испугались его грандиозности. Но спустя пять лет, Горздравотдел признал Бэк Бэй вредным для здоровья жителей Бостона и предложил его засыпать. Вот тут и пригодился готовый проект Гурглэя. Тем более, что в эти годы, в связи с со страшным картофельным неурожаем и голодом в Бостон хлынули ирландские эмигранты, их надо было чем-то занять, они были согласны работать за копейки, тогда не существовало выплат пособий и бесплатных талонов на питание, если нет работы можно и с голоду помереть. И ирландцы по проекту шотландца засыпали весь залив к концу шестидесятых. Работали тачками и лопатами, особых машин тогда еще не было. Вот такой ГУЛАГ получился, правда добровольный. Они ведь были не зэка, а свободные люди и имели право свободно помереть с голоду.
Ну а теперь посмотрим, что мы посмотрели на Бэк Бэе.

Главными объектами для осмотра я выбрал архитектурный комплекс резиденции Christian Sience и Капли-Свер, т.е. площадь Капли. Хоть в книгах на русском имя художника, в честь которого названа площадь пишется как "Копли", тем не менее, бостонцы произносят Капли, вот и я с ними, уже привык.

Резиденция "Христианской науки"

Вот что я рассказал о "Христианской науке":
Крисчен Сайнс или "Христианская наука" - это секта, которая появилась в в Бостоне в 1866-м году. Основала эту новую церковь как это ни странно, женщина, ее звали Мэри Бейкер. Основным пуктом этой церкви было излечение при помощи молитвы.
Я могу предполагать, почему она тогда стремительно завоевала сотни тысяч приверженцев и стала очень популярной. Во-первых, никаких медицинских страховок и бесплатного государственного медобслуживания для бедных - тогда не было, т.е. для того, чтобы пойти к врачу, надо было платить наличными. Поэтому к врачу ходили два раза в жизни, к акушеру во время рождения ну и когда уже недолго осталось и экономить не было смысла, т.е. перед смертью.
Но даже если деньги были и могли себе позволить платить врачам, все равно уровень тогдашней медицины не оставлял шансов ни сердечникам, ни раковым больным, ни чахоточным. Туберкулез например пытались излечить только горным воздухом, антибиотиков не было.
Неудивительно, что, что когда Мэри Бейкер предложила лечить все болезни "христианской наукой", её учение стало популярным, жить-то хотелось, а она давала надежду без докторов. Первые 50 лет существования "Христианской науки", именно последователи нового учения стали жить дольше остальных и даже выглядели здоровее.
Секрет был прост, в перечень запретов входил алкоголь и курение, а в перечень рекомендаций, здоровый физический труд на свежем воздухе.
Кому ж такое не поможет? Разумеется, все это надо было сопровождать молитвой, но, как мы знаем сегодня, такое бы сработало и без молитвы. В девятнадцатом веке о последнем не знали, во всяком случае не знали те, кто поверил в "Христианскую науку".
По инерции период процветания "Христианской науки" продлился и до последней трети двадцатого века. Когда мы приехали в Америку, нашим волонтером была женщина по имени Линда из "Христианской науки". Она работала в редакции главной газеты "Христианской науки", "Крисчен Сайнс Монитор". Эту газету любили цитировать советские пропагандисты, как солидное американское издание, хоть в Америке мало кто знает о существовании этой газеты. Такая любовь советских пропагандистов объясналась левизной газеты. Не считая газеты Компартии США, эта газета была самой левой. Газеты Компартии США "Дейли Уоркер" уже давно не существует, а "Крисчен Сайнс Монитор" жива, хоть выходит раз в неделю и в малом формате. И ее по-прежнему любят цитировать, уже не советские, а российские газеты.
Потому что американский империализм "Крисчен Сайнс Монитор" разоблачает не с меньшим пылом, чем пятьдесят лет назад.
В России эта газета гораздо более известна, благодаря частому цитированию, чем в Бостоне, где она издается. Так вот, возвращаясь к Линде. Она была с нашей точки зрения весьма экзотической особой. У нее вечно кто-то жил из убогих и несчастных, например перед тем как мы приехали у нее почти год прожила чернокожая москвичка Лена Ханга, в будущем, ведущая некоторых российских телепередач. Лена всю первую половину девяностых прожила в Америке, надеялась сделать карьеру здесь, но не получилось и она вернулась в Москву, где, наоборот, получилось.
Мы у нее не жили, хоть если бы попросились, она бы нас пустила, но нам нужна была бруклайнская школа для сына, поэтому мы снимали жилье в Бруклайне, там где хорошая школа. Ее интересной чертой было полное отсутствие чувства юмора. Она улыбалась дежурной улыбкой, как и все американцы, но она никогда не смеялась.
Никаких шуток она не понимала. Я ей как-то порекомендовал прочесть "Мастера и Маргариту", особенно обратив ее внимание на смешные главы.
Она - человек добросовеcтный и поэтому прочла весь роман очень внимательно. Но спросила меня, а где же смешно? Я ей в качестве смешной главы указал ту, где все поют "Славное море, священный Байкал" хором, когда их увозят. Она перечитала и эту главу, после этого она просветленным голосом сообщила мне, что догадалась в чем дело. Булгаков намекает на то, что их всех увезли в ГУЛАГ, а потом отправят в Сибирь. (Я ей перед этим объяснил, что Байкал, это озеро, которое находится в Сибири и поет песню человек, который сбежал с каторги.) И Булгаков смеется именно над Сталиным, который миллионы людей отправлял в Сибирь.
Я был шокирован таким пониманием этой главы и больше ей ничего не пытался объяснить, сказал ей только, что она права и она была очень довольна этим обстоятельством. Ну и конечно Линда, как стойкий адепт "Христианской науки" никогда не ходила к врачам и никогда не принимала никаких лекарств.
Если перейти от Линды к сегодняшнему состоянию "Христианской науки", теперь у них уже довольно мало людей, потому что обычная медицина сильно обогнала "Христианскую науку" по результатам. Нынешним хирургам и лекарствам доверяют больше, чем молитвам и здоровому образу жизни. Тем более, что те, кто умер, так и не обратившись к врачу, скажем, раковые больные, стали плохим примером для тех, кто верил в учение Мэри Бейкер. В Америке рак уже давно не смертельная болезнь. Его успешно лечат. Разумеется, не во всех случаях и не на всех стадиях.


Одну из сторон квадрата Капли-Свер занимает старое здание городской библиотеки. Оно очень красивое, в отличие от нового, пристроенного к старому в семидесятых годах, то - уродливое. Я показываю это здание на видео, но при этом удивляюсь, как Вы слышите. Уточню, почему я удивляюсь.
На библиотеке вместе с американским флагом висят флаги ЛГБТ-движения. Ну я понимаю, почему они висят, потому что в Орландо убили пятьдесят человек.
Но... если это траур по убитым, то флаги должны быть приспущенными и смотреть не в небо, а наоборот, вниз, к земле. Еще на них должны висеть траурные чёрные ленточки.
Здесь ничего этого нет, флаги гордо реют без всяких черных ленточек и смотрят они в небо. Исходя из моих представлений, так могут что-то праздновать.
Что же получается, те, кто повесил так эти флаги празднуют убийство 50 человек в Орландо?


Напротив библиотеки на Капли-Свер находится очень красивая Тринити Чёрч, (Церковь Святой Троицы). Справа от неё построен другой небоскреб, Джон Хэнкок Тауэр.
Если не считать антенны, он выше Prudential Tower. И этажей в нём 60, тоже больше. Но я привык учитывать и антенну, поэтому сам считаю, что он ниже.
Его высота -241 метр и построен он намного позже Prudential, в 1976-м году. Выглядит покрасивше, чем Prudential. Он веcь зеленого цвета и его окна - зеркальные.
Поэтому вся церковь отражается в окнах Хэнкок-Тауэр и как бы удваивается.
Еще Вы видите на видео толпу китайских туристов, они уже добрались до Бостона, в центре их очень много. На последних кадрах, если Вы посмотрите в направлении отдыхающего на траве афро-американца, можете разглядеть небольшой памятник человека, в честь котрого названа площадь, художника Джона Капли.
Он правда на видео к нам спиной стоит. Но кто хочет его видеть спереди, вот здесь он:



Ну а потом из девятнадцатого века и вкраплений двадцатого мы пошли в старый Бостон, тот Бостон, который стоял на трех холмах, которые вода не заливала.
Этот Бостон 17-го и 18-го века.
Там все совсем другое, другие дома, другие окна, другие двери. В домах 17-го века почти все двери - крошечные, в них трудно зайти даже современному подростку, не то, что взрослому человеку.

Мне очень нравится фотографироваться на фоне дверей Старого Бостона, я рядом с этими дверьми смотрюсь просто гигантом.
Наверное среди бостонцев 17-го века я таковым бы и являлся, если их устраивали такие двери.
Еще у меня там любимый домик есть.

Я его и сфотографировал


и снял на видео

Наконец мы дошли до Маунт-Вернон Стрит и пошли наверх по самому знаменитому и дорогому холму Бостона, Бикон-Хиллу


Вот это мое видео Бикон-Хилла.


А вот красивая фотография тех же мест ближе к сумеркам, когда зажигаются вечерние фонари.

Ну и теперь расскажу немного о нравах здешних обитателей ну и об истории этого холмика.
Знаменитая и богатая Ума Турман родилась в Бостоне, но не самом престижном районе, её папа был простым профессором, преподавал восточные религии, где уж ему раздобыть денег на жилье в престижном районе. Но она знала, что лучшие люди Бостона живут на Бикон Хилл. И ей тоже там хотелось жить.
Когда она заработала деньжат, то наконец решилась купить скромненькую квартирку на Бикон-Хилл, миллионов этак за пять, а может - десять.
Там за такие деньги особых дворцов не купишь. Но там по любой купле-продаже собственности заседает Совет бикон-хильской общественности, который обладает драконовскими полномочиями. Он может откaзать в продаже любому покупателю, который им не понравится и хозяин продаваемой собственности должен будет искать кого-то другого. Проверяют все, вплоть до нижнего белья, особенно у киноактрисс. Так что Первые Отделы советских режимных НИИ младенцы по сравнению с этими общественными советами. И красавицу Уму, любимицу сотен миллионов зрителей во всем мире и лично братьев Кристовских, которые назвали свою группу в честь Умы Совет не пропустил.
Но она оказалась упорной, она немедленно начала бороться за отмену негативного решения, для этого ей пришлось узнать, что любят те, кто ее заблокировал, вступить сразу в несколько обществ по охране всего угодно от чего угодно, сделать крупные взносы в фонд этих общества, потому что почти все члены Совета тоже состояли в этих обществах, короче, она доказала, что достойна и через год наконец вьехала в ново-старую квартирку на Бикон-Хилл.
Джона Керри тоже чуть не выселили, что-то он такое натворил, что не понравилось Совету, уже не помню что, его дом пикетировали и протестовали.
У него там не квартирка, а четырехэтажная вставка, всё-таки Тереза, его нынешняя жена, будет побогаче Умы Турман, она наследница своего первого мужа - миллиардера Хайнца. Правда, Тереза немножко выпивает, а иногда и множко. Но... с кем не бывает, будем снисходительны, все-таки хорошо обеспеченная женщина может себе позволить стаканчик-другой-третий.

Посмотрите, кстати, здесь списочек некоторых нынешних и прошлых обитателей Бикон Хилл:
http://en.wikipedia.org/wiki/Beacon_Hill,_​Boston,_Massachusetts
Мелкую сошку, всяких там Тэдов Кеннеди и Джонов Керри мы пропустим.
Но зато Роберт Форст, еще один Роберт - Лоуэлл, еще один Лоуэлл, но Джеймс и тоже поэт, как и Роберт Лоуэлл, Платт, которая Сильвия. Майкл Крайтон, американский Чехов - Джон Чивер, опять же та в честь которой группа, и т.д. и т.п.
Ясное дело, половина этого списка, из тех, кто уже помер - еще и памятники. Их кого посадили, кого поставили по бостонским скверам и улицам.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments