dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Иосиф Бродский, был не только великим поэтом.

Он был просто умным человеком.
Хоть не всегда.

В 1986 году Бродский чувствовал себя русским поэтом, (он говорит об этом на видео) тогда он не собирался стать поэтом англоязычным, в отличие от 1995-го.
Зато потом с ним произошла странная метаморфоза.

Из-за этого я раньше к Бродскому относился скорее скептически. Это связано с тем, что я видел его выступление в Boston University в апреле 1995-го года. Оно мне активно не понравилось. Не понравилось вот почему, мы все пришли смотреть и слушать нашего любимого великого поэта, "мы" - это люди, родной язык которых - русский. В зале негде было яболоку упасть, билетов, которые по тем временам стоили совсем недешево (20 долларов) достать было невозможно, в общем мы пришли смотреть на великого человека, нашего духовного лидера. Он же нам всем, по-моему, плюнул в лицо. Смотрел на ту аудиторию из которой на 99 процентов состоял зал с презрением.
И... говорил почти весь вечер на английском. Обращался он не к нам, его восторженным почитателям, он обращался к тем пяти-шести англоязычным американцам, которых он скорее всего пригласил персонально и которые пришли на этот вечер из-за вежливости.
Они, я уверен, не пришли бы если бы им действительно надо было с трудом доставать билеты по 20 долларов.
Одна такая пара сидела почти сразу же сзади за мной.
Эти двое не стеснялись обмениваться убийственными репликами по поводу его английского, хоть по-моему, его английский был безупречным. Но это по-моему. А когда он начал читать свои английские стихи, они почти демонстративно поднялись и начали пробираться к выходу. Так своими спинами они продемонстрировали свое отношение к его англоязычной поэзии. А ведь он так надеялся стать поэтическим Джозефом Конрадом, великими англоязычным поэтом. И огромные усилия прилагал именно для этого в последние годы. Увы, напрасно. Его англоязычную поэзию американские исследователи его творчества воспринимают как курьез.
Вот один из отзывов:

"Иосиф Бродский: труды и дни". “Независимая газета”. Москва. 1998. Составители: Петр Вайль и Лев Лосев. стр. 127.

Отвечает Дэниэл Уэйсборт, переводчик Бродского:

-   Как вы оценивает его английские стихи?

- На мой взгляд, они весьма беспомощны, даже возмутительны. Он вводит рифмы, которые всерьёз, в серьёзном контексте не воспринимаются.

Вот эта встреча как раз и настроила меня против Бродского-человека, если не как гениального поэта.
Тем не менее, спустя годы мне стали попадаться его публицистические тексты и я постепенно менял к нему отношение.
Он, все-таки он был очень умным человеком и понимал то, что подавляющее  большинство поэтов и просто литераторов не понимало и не понимает. Гениальные поэты ведь в житейском смысле очень заурядны, некоторые из них - откровенные дураки.
Бродский, скорее исключение, а не правило.
Вот еще одно высказывание Бродского, которое подтверждает его провидческий ум. И написал он это в очень далеком 1990-м году, задолго за 911 и всего остального, включая интифады, Афганистан, Ирак, Вторую Ливанскую и прочая и прочая.

Отрывок из интервью, которое И. Бродский дал в 1990 году корреспонденту польского журнала «NaGlos» Гжегошу Музиалю.

— Андрэ Мальро сказал, что следующее столетие либо будет столетием духовности, либо его не будет вообще.

— Может быть... Я в этом не так уверен, хотя, если судить по тому, с чем приходится сталкиваться, реальность не очень-то стремится соответствовать этическим стандартам. Наш мир становится вполне языческим. И я задумываюсь, а не приведет ли это язычество к столкновению — я страшно этого опасаюсь, — к крайне жесткому религиозному столкновению — пусть слово «религиозное» здесь и не совсем точно — между исламским миром и миром, у которого о христианстве остались лишь смутные воспоминания. Христианский мир не сможет себя защитить, а исламский будет давить на него всерьез. Объясняется это простым соотношением численности населения, чисто демографически. И для меня такое столкновение видится вполне реальным. Я не святой и не пророк - я не возьму на себя смелость говорить, чем окажется грядущее столетие. Собственно, меня это даже не интересует. Я не собираюсь жить в двадцать первом веке, так что у меня нет оснований для беспокойства. Будущее, каким его можно предвидеть, каким могу предвидеть его я, — опять же, тут можно ошибиться, — это будущее, раздираемое конфликтом духа терпимости с духом нетерпимости, и этот конфликт пытаются разрешить все теми же средствами, которые мы видим и сейчас. Прагматики утверждают, что разница между двумя мирами не столь уж велика. Я же в это ни секунды не верю. И полагаю, что исламское понимание мироустройства — с ним надо кончать. В конце концов, наш мир на шесть веков старше ислама. Поэтому, полагаю, у нас есть право судить, что хорошо, а что плохо.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments