dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Евреи-народовольцы. (половина - из Одессы)



(Публикую с сокращениями, полный текст в одну запись не поместился. Это примерно половина.)

Когда я готовил материал по быковскому "Открытому уроку", искал кое-какие материалы по народовольцам.
Там я написал о Желябове и Гольденберге. Но про Гольденберга нашел в одной публикации, которая заинтересовала меня в целом.
Она так и называется, как моя запись. Хочу ее вам показать.
Но сначала справочный материал.


И "Народная воля" и "Черный передел" входили в партию, которая имела общее название Социально-Революционная.
В СССР это название тщательно замалчивалось. Почему? Я думая, что тогда возникнет аналогия с эсерами, врагами большевиков.
Если Вы вспомните как звучали буквы "С" и "Р" в годы Революции, то понятно, что это были эсеры.
Значит партия эсеров?
Нет, собственно социалисты-революционеры появились в 1894-м году. Те, кто образовал партию вышли из народников. Именно тогда была основана партия эсеров. Буквы С и Р и там и там, более того, эсеры считали себя продолжателями дела "Народной воли" и не толко считали, они и были продолжателями народовольцев, в частности, они тоже использовали террор, как метод борьбы. И все-же собственно эсеры появились позднее, социально-революционной партии из которой выделилась "Народная воля"

Состав Исполнительного Комитета.
Члены Исполнительного Комитета: 1) Желябов, 2) Перовская, 3) Морозов, 4) Фроленко, 5) Колодкевич, 6) Зунделевич, 7) Квятковский, 8) Ошанина, 9) Александр Михайлов, 10) С. Иванова, 11) Ширяев, 12) Баранников, 13) Исаев, 14) В. Фигнер, 15) Корба, 16) Л. Тихомиров, 17) Якимова, 18) Ланганс, 19 Теллалов, 20) Суханов, 21) Лебедева, 22) Богданович. 23) О. Любатович, 24) С. Златопольский, 25) Грачевский, 26) Тригони, 27) М. Н. Оловенникова, 28) Тихомирова (урожденная Сергеева).
Гольденберг был членом Исполнительного Комитета, собиравшегося в Липецке, но в наш Исполнительный Комитет, образовавшийся после разделения общества «Земля и Воля», он проведен не был."

В числе агентов ИК были такие видные революционеры, как Н. И. Кибальчич, Г. М. Гельфман, Н. А. Саблин, А. К. Пресняков, Г. Ф. Чернявская, П. С. Ивановская, Л. Н. Гартман, сестры Е. Н. и Н. Н. Оловенниковы, А. Б. Арончик, Г. М. Фриденсон, В. И. Иохельсон, Т. М. Михайлов, Н. В. Клеточников

П.Голохвастов - Александру II: о составе "смутьянских шаек", 1879г.:"...Недоросли да мазурики, и на каждого мирянина, тоже таковского, по три жидовина".
Голохвастов написал чушь, евреев в "Народной воле" было совсем мало
Их число увеличилось с появлением социал-демократов. Тем не менее, они там были.
Ну а теперь непосредственно:

Евреи - народовольцы


В половине 1879 г. произошел раскол между двумя группами прежде единой организации "Земля и воля". Первая группа, присвоившая себе наименование "Черного Передела", осталась на старой анархической позиции в политическом вопросе, но сохранила также свою глубоко демократическую позицию в вопросе о том, что только сам народ, на почве своих насущных интересов, должен творить свое будущее.

К этой группе примкнули из евреев - Дейч, Аксельрод. Аптекман. Аксельрод и Дейч эволюционировали затем к социал-демократии, а Аптекман на долгие годы изъят был из жизни якутской ссылкой.

2

Другая группа, оценившая высоко значение политической свободы для проповеди социальных идей и вступившая в кровавую борьбу с властью, присвоила себе имя "Народной Воли". Эта группа собрала в свои ряды большинство бывших землевольцев. Талантливый и мудрый вождь демократической интеллигенции - М.А.Натансон был в ссылке, большинство же его друзей примкнуло к новой боевой организации.

Сравнительно немного людей принадлежало к народовольческому центру, но широкая масса общества, несомненно, окружила деятелей этой эпохи своим сочувствием, оказывала им помощь и этим придала небывалую силу выступлениям партии.

Из евреев вошел в первоначальный Исполнительный Комитет Зунделевич, сторонник "политики", т. е. борьбы за политическую свободу. Из 10 человек первоначального состава Комитета он был в начале единственным евреем. К делу о покушении на жизнь Дрентельна он отношения не имел. Но он участвовал, как мы знаем, в обсуждении вопроса об акте 02 апреля 1879 г. Тогда же настойчиво заявлял свое желание выступить Гольденберг, принявший затем участие в ряде предприятий "Народной Воли". Тот же Гольденберг был одним из 11 членов липецкого съезда, положившего. собственно, основание партии "Народной Воли".

Приглашен был, конечно, и Зунделевич, но приехать не мог. Вскоре оба они были изъяты благодаря аресту (первого - Зунделевича. 22 октября и второго 14 ноября). На воронежский съезд явились из народников (евреев) 2 человека (Аптекман и Хотинский) из 21-го участника: "политики" (Гольденберг и Зунделевич) отсутствовали: Зунделевич - случайно, Гольденберг не был приглашен. В августе 1879 г. организовался Исполнительный Комитет партии "Народной Воли" из 38 человек. Из них - 3 еврея, два уже известные, третий же - Савелий Златопольский.

Агентами Комитета являлись немногие лица, среди них Арончик, принимавший участие в более опасных предприятиях, и Цукерман и Лубкин, работавшие в первой народовольческой типографии. К агентам же мы можем причислить, по ее деятельности, и Гесю Гельфман. За время наиболее энергичной деятельности комитета к нему примкнуло еще 9 человек, из них ни одного еврея.

В первой половине 1884 г. членом Исполнительного Комитета был (до отъезда за границу) А.Н.Бах. Таким образом, из 44 человек, перебывавших членами Исполнительного Комитета, с 1879 по 1885 г., евреев было 4 человека. При этом с ноября 1879 г. по апрель 1882 г. членом Комитета был лишь один - Савелий Златопольский.

Агентов за эти же 6 лет (1879-1885) было тоже 4 липа. Но к партии, как таковой, примыкало, конечно, большее количество евреев. Возвращаясь к принятой нами системе изложения - по годам и по лицам - мы должны прежде всего остановиться на человеке, участь которого была очень печальна; не менее печальна была судьба и с тем, с кем он соприкасался в течение своей революционной деятельности. Начавши свою деятельность землевольцем, он продолжал ее в качестве народовольца. Имя его - Гольденберг.

3

Сын купца 2-й гильдии, Григорий Давидович Гольденберг, родился в Бердичеве, учился в киево-подольской прогимназии, вышел из 4 класса. Отец его торговал сукном, был человек уважаемый. Гр. Гольденберг уже в конце 1875 г. вошел в сношения с киевскими радикалами. Весной 1876 г. познакомился с ним в Киеве Ал. Михаилов и с большой охотой водил с ним дружбу.

Михайлову он показался человеком добрым и преданным делу, но его восторженное преклонение, по-видимому, не понравилось А.Михайлову. Весной 1877 г. Гольденберг вращался в кружке Чубарова, Давиденко, Дебагория, участвовал в попытке очистить конспиративную квартиру Дейча, Стефановича и Бохановского. Он предлагал ворваться в дом и силой овладеть имуществом, не останавливаясь перед пальбой из револьверов.

Но тактический план Гольденберга был отвергнут. Вещи вынесли из квартиры другим, более мирным образом. Дебагорий говорит, что в 1877 г. Гольденберг обратил на себя среди других его внимание. Был он человек совсем еще молодой, очень впечатлительный, страшно много споривший, предложения его были и рискованны, я непрактичны.

Знакомства Гольденберга, а м.б., и его повеление, были причиной того, что его арестовали по подозрению в соучастии в покушении на убийство товарища прокурора Котляревского и выслали административно (13 апреля 1878 г.) в Холмогоры, Архангельской губернии, откуда он 22 июня 1878 г. бежал (вместе с Орловым).

В Киеве, живя уже нелегально, он сошелся с Валерием Осинским, А.Зубковским и др. В декабре 1878 г. ему пришлось прочесть брошюру "Заживо погребенные", описывавшую жизнь политических заключенных в Харьковских каторжных "централах". Под влиянием этой книги у Гольденберга возникла мысль о мести харьковскому губернатору кн. Кропоткину, как за политических преступников, так и за студентов харьковского университета, избитых нагайками во время беспорядков в половине декабря.

Получивши 20 рублей и револьвер от Орлова и Зубковского и рекомендательную записку от Осинского, Голъденберг съездил в Харьков, где с Глушковым, Эм.Воронцом и другими обсуждал план убийства харьковского губернатора. Вернувшись в Киев, он, с товарищами, пришел к мысли о необходимости конспиративной квартиры в Харькове, для собраний заговорщиков и облегчения бегства после убийства.

В качестве пособника прибыл в Харьков (около половины января 1879 г.) Кобылянский, а Зубковский и Людмила Александровна Волкенштейн поселились на конспиративной квартире в качестве мужа и жены. Особой конспиративностью Гольденберг не отличался, потому что передал в тюрьму товарищу по университету, сидевшему там, записку, где писал, что приехал "обделать хорошее дельце" и подписался "Гришка". Так что тюрьма уже в день покушения знала, кем совершено убийство. 09 февраля, вечером, он выстрелил в окно губернаторской кареты, смертельно ранил князя Дм.Кропоткина, который 10 февраля скончался.

4

Гр. Гольденберг собственноручно написал воззвание "К русскому обществу", в котором он называл общество "единственным попустителем жестокостей, совершаемых над социалистами", излагал причины, почему он поднял руку на Кропоткина. и призывал "возвысить голос за поруганное человеческое достоинство". После убийства Гольденберг скрылся в Киеве, оттуда через Харьков проехал в Петербург.

Здесь он видался с Зунделевичем и Михайловым, с которыми "теоретически" беседовал о значении возможного покушения на жизнь шефа жандармов Дрентельна, но никто не говорил ему о практической возможности этого дела. В марте 1879 г. кроме Голденберга, приехали Кобылянский и Соловьев. Все три в одно время, каждый самостоятельно, пришли к мысли о цареубийстве.

Первым предложил свои услуги центру "Земли и Воли" Голъденберг. Зунделевич особенно горячо отверг участие его как еврея, другие высказались против поляка Кобылянского, и акт 2 апреля был совершен Соловьевым. 31 марта Гольденбергу, как нелегальному, партия предложила покинуть Петербург.

С начала апреля до середины июня Гольденберг был в беспрерывных разъездах в Харькове, Киеве, Петербурге, Чернигове и т.д. Гольденберг, как террорист и сторонник политической борьбы, получил приглашение на Липецкий съезд, куда он прибыл уже к концу съезда. По показанию Квятковского, Гольденберг находился в это время в психически возбужденном состоянии.

Мысль его, фиксированная на вопросе, который он возбуждал перед 02 апреля, заставила его впоследствии изобразить съезд, как совещание единственно о цареубийстве. На Воронежский съезд, где собирались члены организации "Земля и Воля", Гольденберга, как не принадлежащего к партии, не пригласили.

Но он был избран членом Исполнительного Комитета новой партии "Народная Воля", ездил после съезда на юг для свидания с Колоткевичем и Савелием Златопольским, участвовал 26 августа 1879 г. на том совещании в Петербурге, на котором решена была участь имп. Александра II.

5

В 20-х числах сентября 1879 г. он был в Харькове, где он на сходках выступал с Желябовым в пользу террора и политической борьбы; участвовал в обсуждении плана одесского взрыва, хранил динамит. Его кличка в это время была "Биконсфильд".

В октябре, по вызову Ширяева, он поехал принять участие в подкопе под Московско-Курскую железную дорогу. 9 ноября ему предложили поехать из Москвы в Одессу за недостающим динамитом. 12-го он был в Одессе у Колоткевича, получил от Фроленки динамит, от Савелия Златопольского 300 рублей; 14 ноября на станции Елисаветград он был задержан с динамитом в чемодане.

Взрыв свитского поезда 19 ноября 1879 г. показал, какого важного государственного преступника задержали в Елисаветграде. Посаженный в Петропавловскую крепость Гольденберг сперва отказался от показаний. Но еще ранее, в Одессе, к нему посадили предателя Курицына, который узнал от него кое-какие данные.

На это прямо указывает Плеве в письме к графу Лорис-Меликову (от 14 октября 1880 г.), что "в январе 1880 г. была прислана в Петербург из Одессы тетрадка с теми данными, которые были почерпнуты от Гольденберга, ранее его сознания, подсаженными к нему (в Одессе) агентами".

На допросе 15-го января (в Петербурге) Гольденберг заявил, что он "по своим убеждениям - социалист", принадлежит "к фракции дезорганизаторов, или политиков, иначе сказать, террористов", цель же фракции - политическая борьба, которая облегчила бы "активное, а главное, продуктивное народное движение".

На допросе 02 февраля Гольденберг показал, что он был убийцей князя Кропоткина. Шестого же мая он дал такое подробное показание обо всех, кого он видел, знал, о ком слыхал, что перед правительством развернулась впервые яркая картина происходившего в лагере его врагов. Показания свои он подробно мотивировал.

С одной стороны, он видел "тяжелый и кровавый путь" социальной партии и фракции террористов, "усилия, мучения и страдания всей молодежи", с другой стороны, "ни в народе, ни в обществе, ни среди молодежи нигде ничего не сделано". Он находил, что "политические убийства не только не приблизили Россию к политической свободе", но "вызвали страшную всесокрушающую реакцию".

Его испугала мысль, что новые смертные казни вызовут новые политические убийства, "а эти в свою очередь заставят правительство принять еще более крайние меры... пока победителем из этой неравной борьбы не выйдет все-таки правительство"... Его путала и мысль, что "то отрадное по своим стремлениям движение в пользу политической реформы, которое мы видим сейчас, может под влиянием всех преследований в конце концов заглохнуть на долгое время".

Поэтому, "желая содействовать скорейшему переходу к другому лучшему положению вещей, желая многих спасти от угрожавшей им смертной казни, он решился на самое страшное и ужасное дело... раскрыть всю организацию и все ему известное, и, таким образом, предупредить ужасное будущее"... Цель его была, "чтобы правительство отказалось от целого ряда репрессивных мере", "отнеслось спокойно к виновникам печальных событий, на которые они, однако, шли под влиянием своих гражданских убеждений, а не личных каких бы то ни было выгод".

6

После такого предисловия Гольденберг выдал себя, свою невесту, своих личных друзей, все, что знал, притом без всякого расчета. Автор биографии А.Желябова не считает Гольденберга изменником. "Несомненно, что он был храбр, жизнью не дорожил, и виселицы не мог испугаться". По мнению того же лица, Гольденберг, как человек недалекий от природы, был введен в заблуждение следователем, который будто бы нарисовал ему картину примирения партии и правительства, изменения правительственной системы.

Гольденбергу почудилось, что в стране и даже в среде правительства сильны конституционные стремления, которые глохнут под влиянием реакции, вызываемой, в свою очередь, террором. Показание Гольденберга, опубликованное в октябре 1880 г., дает возможность думать, что это было так. Кому-то из товарищей, случайно встреченных в крепости, Гольденберг закричал, что скоро его освободят, так как он, Гольденберг, ведет переговоры с правительством относительно конституции.

Однако, когда исчерпывающие показания были уже получены, обращение с ним изменилось. В обвинительном акте по делу 16-ти сказано, что и Гольденберг должен был бы судиться по этому делу, но умер. О причине его смерти сообщают, что он будто бы сказал прокурору (новому уже), который насмешливо с ним говорил:

- Помните, г.Прокурор, что если хоть один волос упадет с головы моих товарищей, я себе этого не прошу

- Уж не знаю насчет волос, - отвечал будто бы остроумный прокурор, - ну, а что голов много слетит, так это верно

Вскоре после этого разговора Гольденберг повесился в своей камере на полотенце (17 июня 1880 г.). Дебагорий считает вполне естественным самоубийство Гольденберга. Когда он понял вред, причиненный движению и людям его показаниями, он, как человек впечатлительный и болезненно нервный, должен был поддаться угрызениям совести.

Таким образом, пред нами, в связи с биографией террориста, развертывается картина движения в 1879 г., и не менее яркая картина, какими оригинальными способами добывались сведения о движении в 1880 г. Как ни трагична смерть Гольденберга, она не искупает его предательства, столь колоссального по размерам, что один лишь Азеф может быть сравним с ним.

Историки, общество, и товарищи Гольденберга по участию в движении, все они свыклись с мыслью о том, что Гольденберг покончил с собою. И есть что-то дьявольское в том сообщении, которое делает господин Б. Глинский, "по сведениям, полученным им от одного типа, игравшего в тогдашней административной жизни видную роль".

По словам этого лица, Гольденберг был просто предателем. "Его удалось склонить в пользу правительства и к выдаче своих единомышленников. За эту услугу ему была дарована не только жизнь, но и свобода. Он куда-то скрылся, и притом так искусно, что и до сих пор в нашей революционной литературе по сему предмету нет никаких сведений. Человек точно канул в воду, но имеются некоторые данные предполагать, что он жив еще и поныне" (1913 г.). Мне лично сообщение господина Б.Глинского представляется совершенно ложным и необоснованным. Того же мнения и В.Л.Бурцев

7

К числу видных народовольцев-евреев принадлежал Арончик, главная деятельность которого падает на 1879 года. Арончик принадлежал к числу народников, вовлеченных в политическую, тем более в террористическую борьбу лишь под влиянием чрезвычайных событии 1878-1879 гг. Тем не менее, вся его деятельность, о которой мы знаем, относится всецело к эпохе "Народной Воли".

Гомельский мешанин. Айзик Борисович Арончик родился в 1859 г. По окончании одесского реального училища он поступил в институт инженеров путей сообщения. но вышел из него до окончания в 1879 г.

Сведения о нем сохранены нам, главным образом, показаниями Гольденберга, который познакомился с Арончиком еще летом 1878 г. в Киеве. Предатель Богославский сообщил, что Арончик познакомил его в 1878 г. с членами революционного кружков [в] Кременчуге, бывшими учениками кременчугского реального училища, евреями - Борисом Членовым, Лурье и Гуревичем, которые доставляли средства партии "Земля и воля" и оказывали ей разные услуги. Гольденберг считал Арончика народником, который "пристал к фракции террористов только под влиянием текущих событий".

По показанию Голъденберга, на Липецком съезде возник вопрос о посылке кого-либо в г.Повенец (Олонецк. губ.) для освобождения находившихся там в административной ссылке Самарской и Воскресенской, и он, Гольденберг, предлагал свои услуги для этого, но участники съезда решили поручить это освобождение Арончику, а не Гольденбергу. Арончик был арестован в Петербурге, 17 марта 1881 г., по подложному паспорту Золотницкого, при обыске у него был найден листок "От исполнительного комитета имп. Александру III" от 3 марта 1881 г.

Было установлено, что одновременно поселился и одновременно выбыл с ним из гостиницы "Москва" Ник. Саблин, застрелившийся 3 марта в конспиративной квартире на Тележной улице. Самое серьезное обвинение было выдвинуто против Арончика Гольденбергом, который сообщил, что Арончик, хотя и недолго, работал в подкопе на Московско-Курской дороге, в Москве; работал плохо и от работы был отстранен. Затем ему дали роль хозяина конспиративной квартиры, там же, в Москве, которую он и исполнял с Галиной Чернявской пол именем супругов Силантьевых.

Эта квартира служила убежищем для участников покушения 19 ноября 1879 г. на взрыв царского поезда. Арончик виновным себя не признал, объясняя, что осенью 1879 г. он разыскивал в Архангельской и Вологодской губерниях своего товарища Колтановского, будто бы сосланного туда административно, а, когда узнал, что Колтановский - по приговору Одесского военно-окружного суда - находится в каторжном "централе" во Мценске, то ездил гуда оказать ему денежную помощь.

Но оговор Гольденберга был косвенно подтвержден Исаевым. Кроме того, выяснилось, что Ал.Михайлов, получавший секретные сведения департамента полиции от служившего там революционера Клеточникова, уезжая из Петербурга, познакомил его с Арончиком, которому Клеточников и продолжал доставлять сведения. Арончик признал знакомство с Клеточниковым через А.Квятковского, но заявил, что знал Клеточникова мало, иногда Клеточников оставлял у него пакеты для Квятковского, но какого рода были отношения этих двух лиц, Арончик не знал.

8

Уж впоследствии обнаружилось еще, что Арончик, в качестве одного из наиболее доверенных агентов Исполнительного Комитета "Народной Воли", наряду с Желябовым, Перовской, Франжоли, вел сношения с Нечаевым, заключенным в Петропавловской крепости. На суде по делу 20-ти народовольцев Арончик энергично отрицал, что был хозяином конспиративной квартиры. Он не признал и принадлежности к партии "Нар. Воли".

Он сказал при этом: "Если тайным сообществом называть известную группу лиц, имеющих известную программу действий, то к такому сообществу я никогда не принадлежал и никогда ни с кем не соглашался ни на какие действия. Я даже должен заявить, что я никогда не разделял и не разделяю даже и принципиальных убеждений фракции "Народной Воли" или "Черного Передела". В основе и той, и другой фракции лежит

Задомом Склифосовского, где он жил, был установлен надзор, и обнаружено знакомство Фукса с супругами Файнштейн, которые оказались супругами Меером и Эсфирью Геллис. Задержанный у Файнштейнов (Геллис) мещанин Абрам Фихтенгольц имел при себе 10 экземпляров "Хитрой Механики" и другие революционные издания.

При обыске у Геллис найден пепел от сожженных бумаг. Установлено, что их посещало много молодежи, и Абрам Фихтенголъц сразу же стал выдавать. Он рассказал, что он товарищ Геллиса по училищу, в 1874 г. Ис. Фукс, Геллис и он отправились за границу, в Женеве были наборщиками "Общины", в мае 1878 г. вернулись в Одессу. Здесь Фукс носил Геллису революционные издания. Знакомый Фукса Абрам Рублев говорил, что тайная типография находится у какого-то студента Цукермана, адъютанта девицы Южаковой.

Из показаний Фихтенгольца выяснилось, что Геллис - чистый анархист. Геллис объяснял Фихтенгольцу, что группа (казненного) Ковальского признает центральную власть, а он, Геллис. ее не признает. Группа Геллиса - тоже за конституцию, чтобы через нее прийти к анархическому устройству общества. Члены "партии Геллиса" являлись на сходку вооруженными.

В августе 1878 г. Геллис и Верцинский решили образовать кружок "Самообразование" на квартире воспитанника коммерческого училища (еврея) Михеля Заметки, а потом у Фихтенгольца и Гоштовта. Потом, на этой квартире, вместо Фихтенгольца, поселились Соломон Медведев, Надеин, Егор Минаков. В ноябре 1878 г. предполагалась демонстрация у церкви святого Николая, на манер Казанской демонстрации 6 декабря 1876 г. С появлением Минакова, Геллис от посещения кружка отказался, но давал Фихтенгольцу прокламации (о Дрентельне) и предлагал их расклеивать.

Геллис одобрял убийство Кропоткина. Фихтенгольц, уже сидя в тюрьме, донес, что про свое знакомство с офицером Властопуло Геллис сказал, что имел с ним "дело отдельное". В тюрьме же Фихтенгольц слыхал слова Геллиса, 'по Фукс хорошо справился с расклейкой в Синеве. Рублев сообщал в тюрьме Геллису, что Фукс бежал и что его снабдили заграничным паспортом и деньгами. Геллис говорил, что Властопуло - Друг Ковальского и живым не сдался бы.

11

Судьба лиц, обнаруженных следствием, была такова. Ис.Фукс бежал удачно за границу с помощью членов кружка. Дальнейшие следы его теряются, Меер, Пинкус и Эсфирь Геллис, Цукерман, Медведев и Рублев признаны были членами тайного преступного сообщества, при обстоятельствах, уменьшающих вину. М.Геллис приговорен к каторжным работам в рудниках без срока; Рублев туда же на 15 лет, а Цукерман, П.Геллис и С.Медведев на 10 лет; Эсфирь же Геллис к каторжным работам на заводах на 15 лет.

Принимая во внимание, что все, кроме Меера Геллис, действовали не самостоятельно, подвергаясь влиянию более развитых лиц, суд ходатайствовал: Эсф.Геллис, П.Геллис и Рублева - сослать в отдаленные места Сибири, Цукермана также на поселение в места не столь отдаленные. Медведеву же дать лишь 3 месяца тюремного заключения. Приговор был утвержден в этом именно виде. О личности подсудимых имелись в обвинительном акте следующие данные:

Соломон Беркович Медведев, николаевский мещанин, 17 лет, учился в николаевском уездном училище. Ничтожность данного ему наказания (ему дали меньше, чем предателям Гоштовту и Надеину. которым суд назначил по 6 месяцев тюрьмы) объясняется, по-видимому, не только молодостью его, но и другими обстоятельствами.

Моисей Абрамович Цукерман, 26 лет, одесский мещанин, учился в 3 Одесской гимназии, но курса не кончил. Абрам Мордкович Рублев, тираспольский мещанин, 26 лет, учился во второй одесской гимназии, курса не кончил. Сосланный в Западную Сибирь он, с С.Чудновским, в Томске оказывал в 60-х гг. немало услуг политическим ссыльным.

Рядовой 56 пехотного житомирского полка Пинкус Янкелев Срулев Геллис родился в 1850 г., учился в училищах: казенном еврейском, коммерческом, уездном и ремесленном (Об-ва "Труд"), но нигде курса не кончил. В одной партии с братом проследовал в Восточную Сибирь. Дальнейших сведений нет.

Эсфирь Моисеевна Геллис, дочь ветеринарного врача Шпунберга. 21 года, училась в казенном еврейском училище, курса не кончила. Последовала за мужем в Карийскую каторжную тюрьму, жила на Каре, в 1881 г. была выслала в Акатуй, Забайкальской области, в 80-х гг. переехала в Иркутск, вернулась в Европейскую Россию.

12

Мещанка г.Одессы, Софья Наумовна Шехтер (обвинительный акт именует ее то Шейвой Нусимовной, то Хаимовной). 24 лет, окончила в Одессе Мариинскую женскую гимназию. Один год была слушательницей медицинских курсов при Медико-хирургической академии. Арестована она была в имении Козловка, куда приехала по делу киевского революционного кружка к Мих.Стаховскому.

На ее несчастье, там произошла семейная драма, причем старик Стаховский предательски застрелил своего сына, объявивши, что убил его, как революционера. Шехтер заявила, что ее вызвали сиделкой к раненому Стаховскому. Арестованная, она послала 2 записки - сестре в Одессу и Ф.Реферт в Киев. Здесь она сообщала, что дала показания, будто бы приехала учиться фельдшерскому искусству; что "Змей" - в Курске, "Змей и Женя" обвиняются в московском взрыве. "Не мстите за меня, - проведены обыски в Одессе и Киеве". Фанни Реферт была арестована. Шехтер от показаний отказалась, приписку: "да здравствует революция..." объяснила негодованием на обращение при аресте, письма Шехтер чрезвычайно ее компрометировали, в смысле сношения с людьми, обвиняемых в покушении на цареубийство, которые могут "мстить" и т. п.

14

Фанни Семеновна Реферт, 22 лет, мещанка г. Тараши, слушательница акушерских курсов при клинике университета святого Владимира, хранила у себя № 1 "Черного Передела", тетради с записками и выписками. Между прочим, внимание жандармов было привлечено рассуждением об обществе, где говорилось, что вверху - тонкий слой интеллигенции, внизу же - бурная стихия народа, могучая и грозная, слепая и бессознательная. Горе обществу, которое не предусмотрит и не предотвратит грозящей опасности.

По поводу этой выписки Реферт показала, что это не ее слова, но цитата из Луи Блана, поразившая ее своей правильностью мысли. В остальном Реферт от показаний отказалась. У нее были найдены письма Козловскому. Она писала, что "сильной веры в успех у нее нет". Кудрявскому (псевдоним) сообщала очень подробно о делах в Киеве, обнаруживая большую осведомленность.

По-видимому, ее симпатии были скорее на стороне народников. Ей была "печальна вражда народников и террористов (в Киеве), все идут к одной цели, только разными путями. Некоторые, да почти все народники говорят, что, благодаря народовольцам, возникли все строгости, а пользы они никакой не сделали"... В других процессах были даны сведения о Реферт.

Николаевский матрос Ключников, свидетель из процесса Виттенберга, показал, что Реферт в конце дек. 1878 г. посещала столовую Грибенюка, где собирались социалисты, была дружна с Самарской и беглым солдатом Гордеем. В деле 16-ти, уже по осуждении Реферт, оглашено было показание Гольденберга, что в сент. 1879 г. он разыскал в Одессе "свою старую знакомую по Киеву" Фанни Реферт и она дала ему связи, благодаря которым он мог свидеться с членом Исполнительного Комитета Савелием Златопольским.

Студент киевского университета Соломон Лотрингер, 21 год, австрийский подданный, окончивший вторую одесскую гимназию, сперва был в одесском университете. 15 апреля 1880 г. он был арестован. Лотрингер заявил, что С. Диковский искал с ним знакомства, вероятно, потому, что знал его по студенческим сходкам, как человека, проводящего либеральные идеи. Был знаком с М.Р.Поповым и догадывался, что Попов близок к революционным кругам. Позже Лотрингер заявил, что к "социальной партии не принадлежит и вполне привержен к Правительству".

Итого, по этому делу привлечено было 21 человек, из них 4 еврея. Очень мужественно и достойно держали себя на суде Левенсон, Реферт и Шехтер. Суд приговорил их всех к 15 годам каторжных работ, но ходатайствовал о замене каторгою же - Шехтер и Левенсон на 6 лет, Реферт - на 4 года; а Лотрингера - за недонесение на 4 месяца в тюрьму.

О личной судьбе упомянутых лиц можно сообщить следующее. Пропуская Лотрингера, мы отметим, прежде всего, Левенсон, как наиболее выдающуюся участницу процесса из женщин. Она пришла на Кару в феврале 1881 г., в 1884 г. вышла на поселение в Баргузин Забайкальской области, манифест 1883 г. к ней применен был. Вернулась в Европейскую Россию.

Шехтер прибыла на Кару в феврале 1881 г., по манифесту 1883 г. ей была сбавлена одна треть срока, с 1884 г. поселилась в Якутской области, как ссыльно-поселенка; вышла замуж за политического ссыльного Доллера, в 1895 г. переехала в Иркутск, в 1900 г. вернулась в Россию, в 1903 г. была выслана из Одессы в Вологодскую губернию. Наконец, Фанни Реферт. отправленная в Сибирь, отбыла срок каторги в красноярской тюрьме, была выпушена на поселение, но вскоре (21 июня 1884 г.) умерла в Минусинске.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments