dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Я не читал обе эти книги (UPDATE)


Билл Клинтон у меня в девяностых вызывал некоторое сочуствие, когда на него начали катить бочку за Монику. Но когда он, чтобы заглушить скандал с Моникой бомбами, послал самолеты бомбить Белград и убил сотни людей, я его возненавидел. Во-первых, он оказался подлым убийцей, во-вторых, благодаря этим бомбежкам в центре Европы появился мусульманский анклав - Косово.
Хиллари у меня вызывает такое же чувство, как особо мерзкие жабы, хоть среди жаб иногда попадаются и симпатичные, но с Хиллари - не тот случай.
Но Вадим просто изложил содержание этих двух книг и теперь даже тем, кто хотел прочесть два огромных кирпича, но еще не успел, делать этого не надо будет. Пользуйтесь дайджестом Вадима.

ХИЛАРИ и БИЛЛ КЛИНТОНЫ. Уже не помню сколько лет назад я остановился на несколько дней в Атланте, в доме у моих старых кишиневских друзей. Самих друзей, Алика и Аллы, в городе не было, они укатили во Флориду на съезд своей любимой демократической партии. А мне оставили ключи под ковриком. Чтобы я смог войти в дом, обустроиться, обжиться, и как-нибудь убить время пока они не вернутся завтра из своей Флориды.

Времени у меня было много, делать в чужом доме было нечего, и я ударился в размышления. Поразмышляв, я понял почему Алик женился на Алле, и почему детей они назвали Алиной и Аланом. И почему он поселился в Атланте. Дело в том, что фамилия Алика начиналась на букву Z, на последнюю букву в английском алфавите. И ему, видимо, было некомфортно быть последним. Комплексы у него там, и все такое. И он решил чтобы хотя бы все имена в семье были на букву А. Чтобы хотя бы частично компенсировать этим эту свою ужасную букву Z.

На ночь я устроился в огромной спальне Аллы и Алика, с высокими кафедральными потолками, с отдельной сверкающей чистотой огромной ванной с огромными окнами. В спальне мебели почти не было, только огромная кровать где-то в углу, и две огромные ночные тумбочки. Я не случайно уже пять раз употребил слово «огромный», надеясь, что количество перейдет в качество, и что читающий эти строки проникнется огромными размерами дома, и поймет, как одиноко может себя чувствовать бренный человек в огромном, опять же таки, доме. Особенно, если делать нечего.

В спальне, на каждой из двух тумбочках, слева и справа от кровати, стояла лампа и лежала книга с закладкой. Алик читал перед сном книгу «Моя жизнь» Билла Клинтона, а Алла читала книгу «История моей жизни» Хилари Клинтон. Приняв душ, я улегся и раскрыл книгу Билла.

Бил начинал историю своей жизни с главного, он писал, что любит политику, любит быть президентом, ему нравится управлять и нравится участвовать в предвыборных кампаниях. Первой моей кампанией, - писал он, - была борьба за пост президента 1-го класса элементарной школы.
На пяти страницах Билл описывал проблемы, волновавшие первоклассников, и как он сумел правильно формулировать свою программу и победить. Следующие пять страниц были посвящены анализу ошибок, приведших к поражению на выборах во втором классе. Билл писал, что каждому политику нужно трезво оценивать себя, анализировать свои ошибки, в этом – залог следующих побед. Именно разбор полетов провальной кампании во 2-м классе позволил ему с блеском выиграть выборы в классе 3-м. Я читал и не мог оторваться. Покончив с первыми 50 страницами книги Билла, с описанием 12-и школьных кампаний, я подумал, что его повествование чем-то напоминает «Числа» Пелевина. Там у Пелевина протагонист Степа тоже интеллектуально растет от одного класса к другому. Сначала он понимает, что число семь играет трансцедентальную роль в его жизни, потом ему кажется, что семерка была ошибкой, и что правильное число 34. Потом он анализирует то, почему он ошибся как в семерке, так и тридцатичетверке, и к нему приходят все новые и новые понимания о все новых и новых числах.

Я отложил книгу Билла и раскрыл книгу Хилари. Хилари описывала первую ночь в Белом Доме в качестве первой леди. Предыдущий президент, Джордж Буш, просыпался рано и начинал рабочий день в 7 утра. И вот, утром, в 7:05, в спальню супругов Клинтонов осторожно постучали и спросили, не хотят ли президент и его жена вставать. Билл, - писала Хилари, - швырнул в них подушкой и промычал: «убирайтесь к черту»! Билл любил вставать поздно и работал до полуночи.
За завтраком Хилари попросила дринк, она сказала, что коку-колу ей сегодня почему-то не хочется. Сегодня она бы предпочла соду «доктор Пеппер». И вот, - писала Хилари, - с тех пор прошло уже много лет, но куда бы я ни приехала, в Техас ли, в Бангкок ли, холодильник в спальне всегда набит этим доктором Пеппером. Который она на самом деле терпеть не может. Каждое твое слово, - заключала Хилари, - не забывается, любой твой, пусть даже самый мелкий и незначительный, поступок остается в истории.

- Как я познакомилась с Биллом? – задавала себе вопрос Хилари, и тут же давала на него ответ. Это произошло на втором курсе в Йельском университете, где они оба учились.
В коридоре она вдруг увидела какого-то высоченного деревенского парня, громогласно говорившего что-то с немыслимым арканзасским акцентом.
- Кто это? – спросила она подругу.
- Как? – удивилась подруга, - ты незнакома с Биллом? Да его же все знают. Давай я вас представлю друг другу.
- У нас в Арканзасе, - сообщил Билл Хилари через минуту, - растут самые большие арбузы в мире!
- Куда ты идешь? – поинтересовался Билл у Хилари.
- Ты идешь в бурсарский офис? – радостно повторил Билл ответ. – Телепатия! Я как раз туда сам направляюсь. Зарегистрироваться на курсы и все такое.
- Билл? – удивилась служащая в бурсарском офисе. – Ты вернулся? Я же полчаса назад тебя на все курсы уже зарегистрировала.
Ничего ему не на надо было ни в какой офис, - писала Хилари, - он просто увидел меня и захотел пойти со мной.

Я вернулся к книге Билла. После окончания Йеля, - писал Билл, - я решил вернуться в Арканзас и выставить свою кандидатуру на выборах губернатора штата. Хилари поехала со мной, предупредив, что не считает наши отношения серьезными. Мы просто бойфренд и герлфренд, без серьезных обязательств. Хилари из рода Родамов, и жить в провинции ей не хотелось. Она поехала со мной в Арканзас временно, только лишь потому, что не смогла найти работу в Вашингтоне. Так, - пишет Билл, - начались наши пунктирные отношения. Хилари находила работу в столице, и бросала Билла. Потом, через какое-то время, бросала работу, и возвращалась к нему в Арканзас. Тогда как раз случился уотергейтский скандал, и их йельский профессор вошел в комитет по расследованию нарушений Никсона. Профессор позвал Хилари помочь комитету, она оставила Билла и полетела в Вашингтонаниматься большой политикой. Билл отвозил ее в аэропорт.
- Смотри, - показала Хилари на одинокий дом на холме, - какой красивый фасад.
Через две недели выяснилось, что работа в комитете ничем не поможет карьере Хилари. Она, вместе с сотней других помощников, с утра до вечера занималась прослушиванием пленок, записей разговоров Никсона со своими помощниками. Никсон был помешан на своей роли в истории, и все совещания, все встречи, все разговоры записывались 24 часа в сутки. Целью Хилари и других было – найти компромат на Никсона. Хилари решила, что эта работа не для нее, и она решила вернуться в Арканзас. Билл встретил ее в аэропорту и отвез домой, отвез в тот самый дом на холме.
- Я купил этот дом, - сказал ей Билл. – И я делаю тебе предложение. Я делал тебе предложения и раньше, но теперь мне в доме нужна хозяйка. И это мое предложение последнее. Если ты его не примешь, я сделаю предложение кому-нибудь еще. Хилари была вынуждена согласиться.
После этого случая, - заключал Билл, - я еще раз убедился в том, что переговоры нужно вести умело, с одной стороны делать заманчивое предложение, демонстрировать уважение, приязнь, любовь. И в то же самое время быть жестким, быть нацеленным на результат и ни на минуту не забывать о своих интересах.

Так как было уже 3 часа ночи, я жестко подумал о своих интересах, потушил свет и заснул.

А сейчас, когда я все это записываю, уже тоже три часа ночи. И я сейчас поступлю точно так же. Выключу свет, засну, и не стану объяснять зачем я изложил по памяти эти случайные эпизоды из книг «Моя жизнь» и «История моей жизни». Тем более, что я и сам не знаю зачем.
UPDATE:

Пояснение Вадима к предыдущему тексту, для того, чтобы его правильно поняли.

О ТОМ, ЧТО РУССКИЕ И АМЕРИКАНЦЫ ДРУГ ДРУГА НЕНАВИДЯТ ПОЧЕМУ-ТО. Пару лет назад я пошел в университет Брандайс на лекцию-встречу с писателем Давидом Безмозгисом [ David Bezmozgis ]. Книгу которого "Наташа" я в свое время прочитал и пришел в восхищение. "Наташа" Безмозгида - это сборник рассказов, причем даже самый последний рассказ великолепный. Обычно ведь как? Обычно писатели в начало книги помещают хорошие рассказы (чтобы обмануть и завлечь читателя), а потом у них уже уров...ень снижается. А Безмозгис поступил наоборот. Переворачиваешь последнюю страницу, и думаешь, ё-моё!

Там в последнем рассказе Безмозгис смело вводит принцип "блаженны нищие духом" в иудаизм. Но я не об этом.

Короче, Склифосовский! Пошел я на встречу с Безмозгисом в Брандайс, и там Безмозгис сказал одну умную вещь. Тут я приторможу, замедлю изложение по сути дела, и в скобках замечу, что выражение "одна умная вещь" я является идеоматическим и буквально ее понимать не следует. Это не точный числительный оборот. Иными словами, я совсем не утверждаю, что Безмозгис сказал только одну умную вещь. Так что на слове "одну" заморачиваться не следует. Одну среди многих.

Итак, Безмозгис сказал одну умную вещь. Он сказал, что описывает в своих рассказах русских эмигрантов в Северной Америке, описывает на самом деле своих друзей, родственников, себя самого. С любовью описывает, с приязнью, с уважением и доброй улыбкой. А американцы и канадцы читают все это и ужасаются. Какие отвратительные люди у вас эти русские! - говорят. Какие они у вас друг другу делают гадости и подлости. Какие у них низменные, отвратительные побуждения! Скажите, за что вы так ненавидите своих?

Это я к чему рассказал? Зачем Безмозгиса процитировал? А вот зачем. В своем предыдущем посте я описал Билла и Хилари Клинтонов. С любовью описал, с приязнью, с уважением и доброй улыбкой. А русские френды прочитали и в комментариях написали, что, мол, какие отвратительные люди эти Клинтоны! Какие они друг другу делают гадости и подлости. Какие у них низменные, отвратительные побуждения!

Словом, мы тут имееме дело с феноменом взаимного непонимания, неприятия, неуважения, презрения и осуждения. И совершенно неверного понимания чувств и намерений автора. О котором нужно размышлать дополнительно.

пс. Этот пост я написал с приязнью, с уважением и доброй улыбкой. Если что.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments