dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Мультикультурный облом


Та, что слева, правнучка Сони-Ривки, ее в честь прабабки назвали Ривка-Соня. Перевод текста инуитской народной песни Вы можете прочесть в виде автографа к моей правдивой истории ниже:
Ничего не сказала рыбка,
Лишь хвостом по воде плеснула
И ушла в глубокое море.
Долго у моря ждал он ответа,
Не дождался, к старухе воротился —
Глядь: опять перед ним землянка;
На пороге сидит его старуха,
А пред нею разбитое корыто.


Эту правдивую историю я с чувством глубокого восхищения её умом и другими талантами посвящаю нашей бостонской Покахантос, Сенатору Элизабет Уоррен.
В отличие от глупого Силверстайна она никогда не пыталась говорить на южно-ирокезском языке, языке индейцев Чeроки, к коим она себя причисляет.
И поэтому. как native american, всегда оттесняла соперников в борьбе за место под южно-ирокезским солнцем.



Один преуспевающий помощник прокурора, Сидней Силверстайн, баллотировался в сенаторы. Главная фишка его предвыборной компании была в том, что он защищал права эскимосов в штате Нью-Мексико, от которого он и баллотировался в Сенат.
Почему, спросите Вы, этот уважаемый человек защищал права эскимосов. (инуитов, как они сами себя называют, на их языке это означает - "люди" ) Все очень просто он сам был инуитом. Ну не совсем чистым инуитом, но прабабушка его была точно из инуитов, потому что его прадедушка, Яков Зильберштейн в двадцатых годах прошлого века прибыл из Проскурова и довольно быстро разобравшисть, как он должен звучать на наречии аборигенов, стал Джеймсом Силверстайном. Джеймс успешно продавал холодильники инуитам, они в них хранили бумагу о льготах от федерального правительства, которая позволяла им ничего не делая, не охотясь на кита и нерпу, получить две тысячи долларов, т.к. Джеймс им объяснил, что только в этом белом железном шкафу бумага о льготах будет действительной, если придет проверяющий и увидит, что она - не в шкафу, все, льготы закончатся.
В радиусе тысячи миль ни одной еврейской женщины тогда на севере Аляски не было. Джеймсу пришлось спать с местными красавицами, он затыкал ноздри ваткой, поэтому запаха их он не ощущал. Но Джеймс заметил, что одна из красавиц по имени "Голубая Снежинка", при всех попытках переспать с ней, говорит, что у нее болит голова, как настоящая еврейка и предложил ей руку и сердце, в надежде на то, что у нее голова наконец пройдет. Они сочетались законным браком в Таун-яранге, после этого Джеймс попросил, чтобы Голубая Снежинка разрешила ему называть ее тоже двойным Именем Соня-Ривка и все-таки переспал с ней, один раз.
Соня-Ривка сразу же забеременела и после этого у нее снова заболела голова.
Кроме того, она еще объяснила Джеймсу, что он жалкий неудачник, потому что торгует только холодильниками, зарабатывая центы, а надо торговать шкурами воинов соседнего племени и их скальпами, это намного выгодней. На вопрос Джеймса, где он возьмет шкуры и скальпы воинов, Соня-Ривка ответила ему, что здесь нет никаких проблем, их надо убивать, а потом снимать с них шкуру и скальп. Джеймс поразился гуманности своей супруги, она ведь не предложила снимать шкуры и скальпы с еще живых воинов, чтобы облегчить иx страдания, она предложила их сначала убить. Когда Соня-Ривка родила здорового мальчика, который, несмотря на полуэскимосское происхождение, заговорил почему-то не на английском и не инуитском, a на смеси русского, украинского и идиша, Джеймс понял, что надо брать сына и рвать когти.
Он как культурный человек, еще в Проскурове прочел всего "Евгения Онегина", поэтому он стал повторять на полузабытом русском языке:
"Но вреден Север для меня".

В это время лосось пошел на нерест, он отправил Соню-Ривку добывать лососевую икру, а сам, оседлав самую быструю упряжку, завернул пацана, которому к тому времени исполнилось три года, в медвежью шкуру и... был таков. Он зря беспокоился, Соня-Ривка его не преследовала. Она оказалась все-таки не аидише мама и легко рассталась и с Джеймсом и с его ребенком, Соня-Ривка уже давно приглядела охотника из соседнего племени, с которого не снял шкуру и скальп неудачник Джеймс, что оказалось очень кстати. И голова у нее с тех пор прошла. А других детей она нарожала от охотника. Кстати, имя свое новое она не поменяла, оно ей нравилось, поэтому сразу два племени считали имя "Соня-Ривка" означающим "Спящая Красавица", Джеймс им на английско-инуитском рассказал содержание этой истории, еще будучи мужем Сони-Ривки.
Однако перейдем к правнуку, Сиднею Силверстайну.
Легкая раскосоcть, высокие скулы и сохраненные документы от прадедушки, документы, которые на высушенной шкуре нерпы были заполнены в таун-яранге, позволили молодому Сиднею не только ничего не платить, обучаясь на юрфаке университета "Колумбия" в стойбище Нью-Йорка, а получить полный scholarship, который включал в себя tuition room and board (плату за образование, общагу и питание в университетской столовой, питание кстати, было отвратительным, но... на халяву и холодный хотдог - фуа гра) Потом он, не утруждая себя долгой адвокатской практикой, сразу пошел работать в органы власти, пятым помощником генерального прокурора штата Нью-Мексико, т.к. именно там открылась вакансия. Его среди других претендентов пригласили на собеседование. Он пришел одетый в оленью шкуру на голое тело и в большой меховой русской шапке, купленной по случаю на Брайтон-Бич у алкаша по имени Васья, за 1 доллар 14 центов. Васья объяснил, что у него горят какие-то трубы и этих денег ему хватит на бутылку пива, залить пожар труб. Сидней удивился, он не подозревал что пожар можно потушить столь незначительным количеством жидкости.
Приветствовал он на собеседовании самого прокурора словами на чистом инуитском языке:

Азохэн Вэй, Товарищи бояры, чего я Шмуйского не вижу среди тут?

Именно так всегда произносил дедушка, когда он приходил на какое-то семейное торжество.
Дедушку этому приветствию научил сам Джеймс, патриарх семейства Сильверстайнов. Но смысл его он дедушке не передал, сказал, что забыл, что это значит, сославшись на ранний Альцхаймер, хоть ему тогда было уже 89 лет.

Когда Сидней произнес это приветствие на инуитском языке в присутствие прокурора и других officials, он сделал многозначительную паузу. Все присутствующие вопросительно посмотрели на Сиднея и он после доволно долгой паузы объяснил, что на это древнее инуитское приветствие надо отвечать:
- Не среди тут, а среди здесь.
С третьего раза, присутствующие наконец произесли нечто вроде:
- Ne sredy tut, a sredy zdes,- и тогда Сидней их оставил в покое. Но опасаясь, что претендент их начнет учить инуитскому языку настоящим образом, присутствующие на собеседовании немедленно объявили Сиднею, что он принят и может приступать к своим обязанностям.
Они понятия не имели, каковы обязанности пятого помощника прокурора, потому что и первым четырем особенно делать было нечего.
Но Сидней облегчил их задачу, он сказал, что предпочел бы ту облаcть права, которая касается дискриминации инуитов в штате Нью-Мексико. Это всем понравилось, никто даже не вспомнил, что дискриминировать-то в штате некого, жаркий климат не позволял ни одному инуиту кроме самого Силверстайна прижиться в штате.
Но Сидней не ограничился государственной службой, он стал бороться за место сенатора от штата. На всех предвыборных митингах, он обсуждал с присутствующими тему страшной дискриминации инуитов в штате, ну и еще гневно требовал немедленно легализировать легкие наркотики, если он выступал в студенческих кампусах.
Пенсионерам он обещал добиться бесплатной оплаты энергозатрат на кондиционирование, они любили прохладу, но кондиционер включали редко, потому что экономили.
Но традиция, есть традиция, тем более, что он приучил всех свои слушателей к ней.
Он начинал свои предвыборные речи со слов, которые считали приветствием на инуитском языке:
- Азохн Вэй товарищи бояры, чего я Шмуйского не вижу тут.
И его слушатели, уже достаточно продвинулись, чтобы хором ему на это приветствие отвечать:
Ne sredy tut, a sredy zdes
Но на одном из предвыборных митингов случилась катaстрофа.
Уже после ответных слов на инуитском из зала кто-то прoизнес на непонятном Сиднею языке:

Звоню я Шмуйскому по телефону:
- Здравствуй, Шмуйский, с тобой говорить цар.
- Хто?
- Цар.
- Хто?
- Ну ты поц, Шмуйский:
Цар - Циля, Арон, Рубль с мягким кончиком.


Все присутствующие бросились к говорящему на непонятном языке с вопросом:
- Что это было?
На что тот уже на английском ответил, что Сидней пользуется укороченным ритуалом приветствия инуитов, в то время как он огласил полный текст приветствия.
И что Сидней, свободно владеющий инуитским языком, сам может объяснить смысл сказанного.
Сидней Силверстайн побледнел и сказал, что он чуть подзабыл инуитский язык и он не все понял.
Тогда незнакомец повторил свой вариант полного приветствия.
Сидней после долгой паузы сказал, что это значит:

Входи в мою ярангу, будь моим гостем, отведай чай из морошки, тюленьего жира и оленьей мочи, а так же и мою красавицу жену.
(Про себя, помня легенду о прадеде Джеймсе-Якове, он подумал, что оленья моча с тюленьим жиром скорее всего пахнет приятнее, чем красавица жена инуита.)

И тогда незнакомец возмутился и сказал, что Сидней обманщик, что этот поц не знает не только инуитского языка, но русский и идиш ему тоже незнаком.
Это было правдой, горькой правдой.
С этого дня Сидней быстро свернул предвыборную кампанию, тем более, что спонсоры ему чуть ли не в лицо говорили, что лучше бы он был евреем, не знающим ни идиш ни иврита, чем инуитом, не знающим инуитского. И деньги давать перестали. Так закончилась политическая карьера честолюбивого инуита.
Да, из помощников прокурора его тоже выперли. Пришлось ему поехать на Аляску, предъявить документ на высушенной шкуре нерпы, купить небольшую ярангу и начать получать причитающее ему, как инуиту, пособие. Правнучка Сони-Ривки, которую в честь прабабки назвали Ривка-Соня пришла к нему в ярангу и осталась в ней. Но у нее тоже почти постоянно болит голова, как только доходит до дела. Все-таки ее прабабушка была почти еврейкой, не зря же ее называли еврейским именем "Спящая красавица"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments