dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

И чего ему так смешно?


Уи́льям (Билл) Макгуа́йр Бра́йсон (англ. William "Bill" McGuire Bryson) — американский писатель, многие книги которого становились бестселлерами. Брайсон известен своими юмористическими книгами о путешествиях, английском языке и науке. Брайсон уроженец США, однако большую часть времени проживал в Северном Йоркшире (Англия). В 1995 году Билл Брайсон переезжает в США.

У пишущих американцев, таких как мой любимым Кристофер Бакли, есть одна общая черта с пишущими евреями, они любят смеяться сами над собой.
Т.к. евреи, которые рассказывают антисемитские анекдоты - не редкость, так и нередкость, американцы, которые пишут плохо о самих себе.
Но иногда это смешно, как и в случае с еврейскими анекдотами.
Сейчас я читаю такую смешную книжку, но это не Кристофер Бакли я другой, раньше неизвестным мне автор Билл Брайсон.
Вот одна глава из этой книжки:


Отсутствие чувства юмора

Вот мой совет: никогда не шутите в Америке. Даже для опытных людей — а я верю, что разговариваю со специалистами, — шутка может оказаться опасной.

Я пришел к такому выводу совсем недавно, когда проходил таможенный и иммиграционный контроль в аэропорте Логана в Бостоне. Когда я подошел к последнему чиновнику иммиграционной службы, тот спросил:

— Фрукты, овощи?

Я задумался на секунду.

— Да, спасибо, почему нет, — ответил я. — Я бы взял четыре фунта картошки и несколько манго, если они свежие.

Аудитория не одобрила такого легкомыслия, а чиновник точно не горел желанием обмениваться шутками. Он смотрел на меня с тем мрачным выражением лица, которое вам никогда не хотелось бы наблюдать у сотрудника в форме, особенно на американском таможенном и иммиграционном контроле, потому что, поверьте мне, эти люди имеют такие полномочия, которые вам действительно не хотелось бы испытать на себе. Стоит лишь заикнуться о полном досмотре и резиновых перчатках, думаю, вы сразу поймете, о чем это я. И когда я говорю, что они имеют законное право прервать вашу поездку, я абсолютно не шучу.

К счастью, этот человек, видимо, пришел к выводу, что перед ним невероятный тупица.

— Сэр, — произнес он сухо и для наглядности повел рукой, — вы везете какие-либо предметы, являющиеся фруктами или овощами?

— Нет, сэр, не везу, — тут же ответил я и одарил его самым подобострастным и подхалимским взглядом, на какой только был способен.

— Тогда проходите, пожалуйста, — сказал он.

И неодобрительно покачал головой мне вслед. Уверен, до конца своей карьеры он будет рассказывать об отморозке, который подумал, будто он торгует овощами.

Так что, опираясь на мой опыт, никогда не шутите в Америке с госслужащими. И когда заполняете свою иммиграционную карточку, на вопрос: «Были ли вы когда-нибудь членом коммунистической партии или иронизировали на публике?» — отвечайте: «Нет».

Конечно же, ключевое слово — «ирония». Американцы прибегают к ней нечасто. (Здесь я иронизирую; они вообще к ней не прибегают.) В большинстве обстоятельств, на самом деле, это довольно полезная штука. Ирония — двоюродная сестра цинизма, а цинизм — не такая уж чудесная черта. Американцам — не всем, но большинству — не нужно ни то ни другое. Их отношение к повседневным событиям — доверие, полное, буквально трогательное. Они не ждут от общения словесных фокусов, поэтому, когда вы используете всякие кунштюки, это приводит их в полное замешательство.

У нас есть сосед, на котором первые два года нашего проживания в Америке я проверял свою гипотезу. Все начиналось довольно безобидно. Вскоре после переезда наше дерево упало на лужайку перед его домом. Однажды утром я проходил мимо и увидел, как он пилит наше дерево и грузит ветки на крышу машины, чтобы вывезти куда-нибудь подальше. Дерево было раскидистое, так что ветви свисали по бокам автомобиля, придавая тому довольно экстравагантный вид.

— Маскируетесь? — полюбопытствовал я.

Сосед бросил на меня быстрый взгляд.

— Нет, — сурово ответил он. — Как-то ночью во время урагана ко мне на двор упало дерево, и теперь я собираюсь вывезти его на свалку.

После этого я не мог отказать себе в удовольствии отпускать шутки в его адрес. Кризис, если можно так выразиться, наступил, когда я однажды рассказывал соседу об одном опасном перелете, который я совершил и из-за которого мне пришлось задержаться в Денвере на всю ночь.

— С кем вы летели? — спросил он.

— Не знаю, — ответил я. — Мне они паспорта не показывали.

Он посмотрел на меня с выражением, близким к панике.

— Нет, я имею в виду какой авиакомпанией?

Это было как раз после того, как моя жена наказала мне прекратить шутить с соседом, потому что наши разговоры явно вызывали у него головную боль.

Простой вывод, который можно после этого сделать и к которому слишком часто склоняются даже самые проницательные сторонние наблюдатели, — тот, что американцы по своему складу ума не способны понять шутку. Я только что прочел книгу «В стране Оз» Говарда Джекобсона, кстати, британца, человека большого ума и проницательности, и он мимоходом заметил, что «у американцев нет чувства юмора». Понадобится от силы два-три часа, чтобы найти еще тридцать или сорок комментариев подобного рода в других современных сочинениях на тему Америки.

Я могу понять эту точку зрения, но на самом деле она абсолютно неверна. Без труда можно вспомнить немало американских шутников и даже комиков — братья Маркс, У. С. Филдс, С. Дж. Перлман, Роберт Бенчли, Вуди Аллен, Дороти Паркер, Джеймс Тербер, Марк Твен. Более того, и это очевидно, они бы не добились такой славы, если бы не нашли в родной стране широкую и благодарную аудиторию. Так что не похоже, что американцы не умеют шутить и получать от этого удовольствие.

Истинная правда, остроумие здесь ценят не так, как в Великобритании. Джон Клиз однажды заметил: «Англичанин предпочел бы, чтобы его назвали плохим любовником, нежели сказали, что у него нет чувства юмора». (Что, вероятно, правда, с учетом всех обстоятельств.) Не думаю, что многие американцы подписались бы под этим утверждением. Здесь юмор, скорее, как ловкость вождения, или разборчивость в винах, или умение правильно произносить слово «систематически» — нечто, достойное похвалы и восхищения, но встречающееся не слишком часто.

И не потому, что в Америке совсем нет людей с развитым чувством юмора; просто их становится все меньше. Когда вы сталкиваетесь с таким человеком, это большая редкость, и вы похожи на двух масонов, которые узнают друг друга в многолюдном месте по тайным знакам. Последний случай произошел со мной несколько недель назад, когда я в нашем местном аэропорту взял такси, чтобы добраться до дома.

— Вы свободны? — невинно спросил я у таксиста.

Он посмотрел на меня с выражением, которое было мне очень знакомо — взглядом того, кто всегда знает, что ответить, если подворачивается возможность.

— Нет, — ответил он с явной издевкой. — Я женат.

Мне захотелось его обнять, но тогда, естественно, шутка зашла бы чересчур далеко.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment