dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Позор украинофобу Вадиму Ольшевскому.


Учатся пидмануваты. Под всё ту же песню.

Я этот рассказ моего бостонского френда Вадима Ольшевского ставлю исключительно, чтобы заклеймить его сразу по двум причинам:

Во-первых, он показал украинца Андрея Нечипоренко, как человека не очень далёкого, прямо скажем, придурка.
В то время, как москалю и жыду Ольшевскому из города Кишенева непристало писать так об украинцах, пусть он о своих, т.е. о евреях, так пишет, тем более, что типажей он найдет вагон и маленькую тележку. Придурков среди евреев, по моим наблюдениям, гораздо больше, чем среди украинцев. Взять хотя бы Бенчика Сандерса.

Во-вторых, он оклеватал в лице украинца Андрея Нечипоренко всех украинцев, написав вот это:

- Ну, ты же знаешь нас, украинцев, - отвечал Андрей. – Когда надо мы евреи. А когда не надо – не евреи!

Это наглая москальско-жидовская ложь. Я общался за свою уже весьма продолжительную жизнь со многими украинцами.
Никто из них не прикидывался евреем, потому что украинцы - гордый народ и настоящие европейцы, а евреи, как известно, дикари из афро-азиатских пустынь. Впрочем, по Кёстлеру и Занду они вообще не евреи, а монгольские кочевники-хазары.
Те кому сбирался отомстить Вещий Олег и таки отомстил.


ЕСТЬ ЛИ У ЕВРЕЕВ ДУША?



Вадим Ольшевский Saturday, March 12, 2016


-1-
-Вадим! – позвонил мне неделю назад Нечипоренко. – Вадим! Я тут на минутку выбежал с работы в дели, взять себе сэндвич.
- С чем сэндвич взял? – спросил я.
- Да какая разница! – воскликнул Нечипоренко. – Какая разница с чем? С грил-чикеном взял сегодня. Помидоры туда добавил, лук шинкованный, листья салата. Сыра немного, оливки. Соленый огурчик, горчица, майонез. Но какое это имеет значение??!
- Хороший сэндвич, - признал я. – Навороченный.
- Вот! – продолжал Андрей. – Сэндвич хороший, но я не об этом. Я звоню тебе, чтобы сказать, что нашей дружбе – конец.
– А почему конец? – спросил я. - С чем это конкретно связано?
- Не с чем, а с кем, - отвечал Андрей. - С Анной Рашель Рубинович!
- А кто это такая? – удивился я. – Я ее не знаю совсем…
- Я с ней на одноклассниках познакомился, - отвечал Нечипоренко. – В группе еврейских знакомств. «Мишпуха» группа эта называется. Еврейское слово, только русскими буквами написано.
- А как тебя туда занесло? – удивился я. – Ты ведь не еврей.

- Ну, ты же знаешь нас, украинцев, - отвечал Андрей. – Когда надо мы евреи. А когда не надо – не евреи! Мы очень в этом отношении гибкие.


- А неделю назад, - продолжал свой рассказ Нечипоренко, - бостонские участники группы «Мишпуха» встретились на вечеринке «Ахава» в синагоге на Честнат Хилл. Чтобы посмотреть друг на друга. А дальше – как карта ляжет!
- И как легла карта? – спросил я.
- Как легла, как легла, - буркнул Андрей. – Как надо, так и легла. Она ко мне подошла и сразу попросила меня познакомить ее с тобой.
- Со мной? – удивился я. – А откуда она меня знает?
- Она читала твои, с позволения сказать, рассказики о Нечипоренко, - ответил Андрей. – Твои, с позволения сказать, пасквили. Ты меня на весь Бостон прославил!
- Познакомьте меня с вашим Вадимом, - говорит, - пусть он и про меня тоже гадость напишет. Это же неважно что писать, хорошее или плохое. Все равно реклама! И эта реклама будет меня продвигать на сайте знакомств. Главное, - говорит, - пусть он мое имя ни в коем случае не меняет. Анна Рашель Рубинович! Чтобы меня на фейсбуке все могли найти потом.
- Гадости? – удивился я. – Почему гадости? Что это еще за стереотипы? И потом, что я буду о ней писать, если я ее не знаю совсем?
- Вот и я удивился, - ответил Андрей. – А что он может о вас написать? – спрашиваю.
- А я вам расскажу что, - это она мне говорит. – Я сейчас развелась с очередным мужем, и хожу на свидания. И у меня для вашего Вадима куча историй. Куча!
- Ну, например? – заинтересовался я. – Какие у нее истории?
- Вот и я ее так спросил, - ответил Андрей. – А какие истории?
- Ну вот вчера, - это она мне. – К примеру, вчера. Он мне предложил встречу, первую встречу. Я, естественно, говорю ему, давай в старбаксе пересечемся, первый кофе попить в непринужденной обстановке. Или первое кофе, как там сейчас у них в России правильно? Кофе – это уже сейчас оно, да? Эти трансгендерные изменения рода сейчас везде, на каждом шагу.
- Так вот! – продолжала Аня. – Я ему кофе предлагаю, а он говорит, - а давайте лучше встретимся в баре? Вот нахал!
- Почему нахал? – спросил я.
- Вот и я ее так спросил, - сказал Андрей. – Почему нахал?
- Ну, - объяснила Аня. – Разве я похожа на девушку, которая ходит по барам?
- Не знаю, - это я ей. – Я ведь сам по барам не очень хожу, и не разбираюсь. Не знаю похожи вы или нет.
- Так пойдите! – говорит Аня. – Я пошла!
- И? – это я ей.
- Вот! – сказала Аня. – Вот, самое главное. Мы пришли в бар, а он нам там заказывает чай эрл грей. Представляете?
- И дальше что? – спросил я Андрея.
- Вот! – ответил Нечипоренко. – Я ее тоже так спросил. А дальше?
- Дальше неважно! – воскликнула Аня. - Дальше - это уже никого не касается. Было что-то или не было… История об этом умалчивает! Вадим пусть на этом месте поставит точку. Это же замечательный финал рассказа! Он отказывается от старбакса, приглашает в бар, а там заказывает чай. В баре чай! Представляете?
- Да, смешно, - ответил я. – Действительно, в баре – чай! Бессмыслица какая-то.
- Ты над ней что, посмеиваешься? – спросил Андрей. – Не смей! Учти, я с ней уже встречаюсь. Так что ты это, поосторожнее на поворотах. На всякий случай.
- Хорошая девушка? – спросил я.
- Анна Рашель? – спросил Андрей. – Очень хорошая! То, что нужно!
- А что нужно? – спросил я.
- Понимаешь, - объяснил Андрей. – Я этого раньше сам не понимал, но я очень устал от самостоятельной жизни. Я вдруг понял, что был счастлив только в детстве. А когда вырос, когда ушел из семьи, мне стало трудно жить без мамы. Трудно самому принимать решения.
- А после встречи с Анной Рашель, - продолжал Андрей, - я не принял ни одного решения. И я понял, что я поэтому должен встречаться только с еврейскими девушками! Это мое!
- Так-таки и ни одного? – не поверил я. – Как это может быть?
- Ни одного! – воскликнул Андрей. - Она говорит куда я хочу, чтобы мы пошли, в какой ресторан. В ресторане она мне говорит, что я хочу себе заказать. Дома она говорит, какой фильм я хочу посмотреть. В Мэйсисе она мне говорит какие джинсы я хочу себе купить. Она мне говорит, когда я хочу встречаться с друзьями. И она говорит мне, кто мои друзья. Так что ты мне больше не друг! Извини! Анна Рашель говорит, что друзья не пишут пасквилей на друзей. И она права! Прощай!
-2-
Андрей перезвонил мне через неделю.
- Как дела? – спросил. – Что нового?
- Да особенно ничего, - ответил я. – Все по-прежнему. Резину вот на машину летнюю поставил. Аспиранта в Бельгию на конференцию послал. Дебаты вчера республиканские смотрел. А позавчера – демократические. Спать стал на 2 часа больше почему-то. По утрам еле глаза продираю. Потом, что еще? Книжку купил, рассказы Элис Манро. Но читать не начал еще, некогда. А у тебя как?
- Да никак, - ответил Андрей. – Никак… Анна Рашель от меня ушла. С треском ушла, хлопнув дверью. Сожгла мосты! Видно я и еврейские девушки не созданы друг для друга… Несовместимы!
- Почему ты так решил? – спросил я.
- Понимаешь, - начал рассказывать Андрей. - Понимаешь, это все из-за этого еврейского сайта знакомств. У них там у всех фотографии! Понимаешь? У евреев - фотографии!
- И что? – не понял я. – Что, евреи – не люди? Им что, фотографироваться нельзя?
- Нельзя ни в коем случае, - отвечал Андрей. – Ну что ты, как ребенок, ей богу. Об этом у них в торе написано. Или еще где-то там. Поэтому у евреев в синагогах икон нету. Как и у мусульман в мечетях. Человек создан по образу и подобию, и если кто рисует или изображает человека, то этим он бросает вызов ЕМУ! Понимаешь? Это евреям запрещено. Это у них заповедь такая!
- Я, - продолжал Андрей, - все это прогуглил, выяснил, и написал им в группе «Мишпуха».
- Евреи! – написал. – Остановитесь! Ведь у вас в книге «Шмот» (20-4) написано: «Не делай себе образ и любое изображение того, что на небе вверху и земле внизу, и что в воде под землей; не кланяйся им и не служи им, ведь Я — Г-сподь Б-г твой, Б-г — ревнитель». А в книге «Дварим» (4—16) у них сказано: «Не нарушай запрет, делая себе форму подобия любого образа: изображение мужчины или женщины…»
- А они в ответ только посмеялись, - рассказывал Андрей. – Так-таки нельзя? – спросили. - А что тогда можно?
- А можно, - это уже я им, - можно сделать как Рамбам в своей Мишне предложил. Изображать, но при этом специально искажать изображение в фотошопе. Чтобы с НИМ в конкуренцию не вступать. Искажать! Или уши увеличить в два раза, или нос раздуть и вниз загнуть. Тогда можно.
- А они?! – воскликнул Андрей. – Им бы только хи-хи да ха-ха. Ноль внимания и фунт презрения.
- Я тебя очень хорошо понимаю, - ответил я. – Понимаю и поддерживаю. У этих евреев, знаешь, никогда не было ничего святого. И не будет. Так что ты на этом особенно не заморачивайся.
- Вот! – воскликнул Андрей. – Вот! А я о чем? Ничего святого! Именно, ничего святого! Главное, я все это пишу и чувствую, что Анне Рашель это не нравится.
- Тора – это тебе не твоя партитура! – это она мне в личку написала. – Это тебе не ноты, по которым все должны играть дословно. Нужно быть гибким! Тора писалась, когда фотографий еще не было! И надо приспосабливаться к современным условиям!
-3-
- А на следующий день, - продолжал Андрей, - на следующий день Анна Рашель написала в «Мишпухе»: «Поздравляем Борю и Соню с законным браком! Соединились еще две еврейские души! Они познакомились в нашей группе!»
И я её сразу поправил там.
- Так говорить неправильно, - написал в комментарии. – У евреев нет души.
- Как нет? – спрашивает.
- А вот так! – отвечаю. – Читай Филона Александрийского, - говорю. – Филон Александрийский был еврейским мыслителем, получившим хорошее эллинистическое образование. И он пытался привить идеи греческих философов в иудаизме. И он очень четко всю эту разницу обрисовал. Еще две тысячи лет назад! Или больше. Идея души – греческая. Эллинистическая. У евреев ее никогда не было. Иудаизм ведь тогда был бедным очень. Примитивная, первобытная религия! В ней евреи как умирают, так и сразу перестают существовать. А когда придет мессия, он их всех воскресит из мертвых. При этом, евреи между смертью и воскрешением не существуют по ихнему иудаизму этому самому. Их, евреев, в этом временном промежутке нигде нету. Так что и души у них нет!
- Все! – написала мне Анна Рашель. – Хватит! Моему терпению пришел конец!
И исключила меня из группы. Она ведь там администратор у них. А потом она и меня заблокировала.
- Антисемит! – написала, и в черный список меня! Я ей сразу звонить бросился, но она и телефон мой заблокировала. – Абонент недоступен – такое сообщение.
- Знаешь, - заключил Андрей после паузы, – Знаешь... Я пришел к выводу, что еврейские женщины очень авторитарные. С ними каши не сваришь!
Subscribe

  • Вчера был День Рождения Николая Гумилёва

    Музыку к этим стихам Николая Степановича написала девушка из Калифорнии. Она же их поёт Я вообще терпеть ненавижу верлибр. Гумилёв -…

  • "Гренада" на Иврите

    Но самое интересное, кадры боёв в небе. Я не знаю иврит, но мне кажется, что это песня про летчиков. Может кто-то из израильтян расскажет о чём…

  • "Мечты, мечты..."

    Для тех, кто не совсем понимает, о чём речь: Поклонники нашего президента предлагают простой и легко осуществимым план возвращения Трампа в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 8 comments