dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Из жизни.


Это автор. В девяностые она подписывала свои публикации как "Маша Гордон", но в двухтысячных уже стала "Марией".
Ну что ж, правильное решение, смотреть на ещё одну журналистку, пожилую полностью седую девушку по имени "Маша Слоним", которая упорно желает быть исключительно Машей, несколько смешно.

Известный российский телеведущий, в последние годы, киноактер и уверенный предсказатель краха США, где он прожил самые ненавистные ему годы в девяностых, Александр Гордон, отличается бурной личной жизнью. У него было много жён и всем он давал свою фамилию. В России например одна из бывших жен, до сих пор - Катя Гордон. Ну а бывшая американская жена, Мария Гордон, которая была вначале советской, тоже оставила себе звучную фамилию Александра. А может просто лень менять?
Но дело не в этом. Я когда-то читал её колонку в исчезнувшем "Новом Русском Слове". Занимательно писала. Сегодня вспомнил про неё по какой-то сложной ассоциации и нашел любопытный и сравнительно новый текст Марии. Текст, судя по его финалу, достигающий шекспировских трагедийных высот. Итак...


Но сало, забрали сало

салоПару лет назад ко мне приезжала Таня, подруга из Москвы, и ей надо было смотреть Нью-Йорк, как говорится, глазами зарубежных гостей.

Развлекательная программа для зарубежных гостей вам, я думаю, хорошо известна. Магазины, достопримечательности, Эмпайр-Стейт Билдинг и тому подобная ерунда.
Но сало, забрали сало
В выходной, когда была хорошая погода, я повезла ее на Брайтон-бич. Программа была стандартной: купить всего вкусного, прогуляться по бордвоку и поесть в ресторане “Татьяна”, что было совершенно естественно, принимая в расчет одноименную гостью. И вот мы мчимся в Бруклин. Я веду машину и параллельно работаю экскурсоводом. “Посмотрите направо… а теперь посмотрите налево”.

– А вот это уже практически Брайтон, – рассказываю я, – здесь уже русские живут. Видишь? Вот тетка с кошелкой идет, вот мужик стоит на остановке? Это русские.

Татьяна удивлена до предела.

– А как же ты их отличаешь?

Я попыталась посмотреть вокруг ее глазами. Ни тетка, ни мужик, указанные мною, никаким образом не выделялись из уличной толпы. На мужике, по летнему времени, были белая футболка и шорты, на тетке – самый обыкновенный летний сарафан. Ничего специфически “русского” в их облике не было.

–       Да как-то уже глаз натренирован. Отличаю.

–       И они нас? – тревожно спросила Таня

–       И они нас…

Наверняка, кстати, у вас есть знакомые, которые реагируют на последнее предположение довольно нервно. Особенно женщины, которые со странной гордостью заявляют: “МЕНЯ за русскую никто не принимает!” Ну-ну…

Обо всем этом я вспомнила совсем недавно, встречая другую свою подругу в аэропорту имени Кеннеди. Она живет здесь, в Нью-Йорке, ездила в Киев навестить маму и летела обратно московским рейсом.

Я приехала рановато, да еще и самолет запаздывал на полчасика, короче, было время пошататься по аэропорту. На четвертом терминале, кстати говоря, дело поставлено безобразно: ни присесть, ни поесть толком негде. Кроме как наблюдениями, ничем не развлечешься. И вот я стою у железной оградки, со всеми встречающими, и смотрю на людей, только что сошедших с самолета.

Вот прибыл рейс из Хитроу, и навстречу мне идут степенные, поджарые англичане. В Лондоне, кстати говоря, обращаешь внимание на то, что люди ходят очень медленно. Особенно это заметно, когда ты по привычке летишь как дурак, а англичанин, траекторию которого ты пересекаешь, недоуменно останавливается и пропускает тебя. Ему спешить некуда. Он полон собственного достоинства и помнит о том, что Англия – владычица морей.

А вот израильтяне пошли. Этих ни с кем не перепутаешь. Как только самолет приземляется, они первым делом включают свои мобильные телефоны и начинают истошно орать: “Кен, кен!!!” Разговаривая по телефону, они отчаянно машут руками, чтоб слышнее было.

Вот уже объявили о приземлении московского самолета, и к оградке начинают подтягиваться встречающие. Их сразу видно: нарядно одетые женщины чуть не в вечерних платьях выделяются в одетой по-походному толпе путешественников и встречающих. Золотые босоножки, сумки на золотых цепочках, пергидрольная белизна волос. Нервный мужчина рядом со мной все время посматривает на часы. Он волнуется. Судя по всему, он встречает любимую. Судя по всему, любимая отсутствовала с месяц и все это время он не мылся. Пришлось отойти.

И вот наконец появляются первые москвичи из бизнес-класса. Привлекает внимание супружеская пара средних лет. Эти одеты неброско, но баснословно дорого. Он тянет на колесиках чемоданчик “Луи Виттон”, у нее в руках маленький саквояжик той же фирмы и сумка “Шанель” через плечо. Других вещей у них нет. На нем дизайнерские джинсы умопомрачительного зеленоватого оттенка, единственные на весь аэропорт. Их никто не встречает. Видимо, они заехали на пару дней, на шоппинг. Он идет впереди, за ним семенит его дама, бликуя крупными брюликами в ушах. Когда он оглядывается, она посматривает на него заискивающе – вон сколько вокруг молодых блондинок, неровен час уведут, и адье, “Шанель”… Он твердой альфа-самцовской поступью идет к выходу из аэропорта. В Америке он бывал тысячу раз и, судя по брезгливому выражению его лица, Америку он не любит.

А вот повалил поток из эконома. Да, конечно, наших сразу видно. Женщины, отправившиеся в полет в полном боевом раскрасе и на шпильках, мужчины в турецких спортивных костюмах, девушки в очень коротких юбках, в чем-то синтетическом и блестящем… Всех их объединяет выражение лиц. Да, кажется я понимаю, почему мы так легко узнаем своих: у всех в глазах выражение тревоги, подозрительности и даже враждебности к окружающему миру. Редко кто улыбается.

-Мама! Где ты? – надрывается по телефону женщина в толпе встречающих, ­- в чем ты???

Моей подруги все нет и нет. Уж не потерялся ли ее багаж? Телефон ее по-прежнему отключен и мне остается только ждать. Проходит еще полчаса, поток русских пассажиров все редеет, потом начинает выходить и вовсе кто попало, типа, из Найроби… Господи, а вот и моя Лена! Ее глаза полны слез.

– Они там как увидели, что московский рейс, и так и бросились к нам со своими собаками! А сами спрашивают: сало везете, сало везете? Ну вот откуда они знают, что мы везем сало! На нас что, написано? Я за ним на рынок в последний день бегала, выбирала, выбирала… – сбивчиво объясняет она. Конфисковали сало. Не оплакать. Я беру у нее одну сумку, обнимаю ее свободной рукой за плечи и мы идем к выходу из аэропорта. Сала, конечно, жалко до слез. Обеим.


Моё пояснение:
Ввоз мяса и мясных продуктов в США, за исключением тех, которые в консервных банках с фабричной маркировкой и не истекшим сроком годности, строго запрещён.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments