dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Это об одесской интеллигенции.


Одесская "заборная" выставка. 1967-й год.

Здесь неправда то, что в Одессе не было диссидентов. Из было не меньше чем в Москве и Ленинграде, относительно конечно, учитывая, что в Одессе живет намного меньше людей.
Кстати, помимо диссидентов традиционных в Одессе было много художников-нонкомформистов.
Вот о них я бы хотел написать несколько слов.
Их, по-моему, было относительно больше чем в столицах.
Во всяком случае, почти все они были талантливы. Я в семидесятых видел их квартирные выставки. Кроме того, я видел знаменитую Бульдозерную выставку в Москве.
Я тогда жил несколько недель в Москве, жил в доме, который окнами выходил на пустырь где была эта выставка. Это была девятиэтажная кооперативка в ста метрах от метро Беляево, на ул. Миклухо-Маклая. И я еще сейчас помню, что почти никакого впечатления на меня картины московских нон-комформистов не произвели.
Зато одесситы просто оглушали.
Посмотрите на внушительный список одесских художников-авангардистов.
http://msio.com.ua/ru/authors
Вы можете кликнуть на любую фамилию и посмотреть их работы.

Вот отрывок из покойного Евгения Голубовского.

И вновь тишина. Но в ней уже назревал взрыв. И он произошел летним утром 1967 года. Быть может, самые импульсивные из группы молодых одесских художников-авангардистов Валентин Хрущ и Станислав Сычев, чьи работы в очередной раз не были приняты на выставку, решили самостоятельно показать свои картины и не в зале Союза художников, а на заборе у Пале-Рояля, который был поставлен в связи с очередным ремонтом Оперного театра.
Два десятка картин. Мелом написаны на заборе слова «Сычик+ Хрущик». Оказалось, что этого было достаточно, чтобы попасть в историю искусства, так как это стало вехой, от которой ведется отсчет эстетического сопротивления официальному искусству и властям.
«Заборная выставка» в Одессе – лето 1967 года. «Бульдозерная выставка» в Москве – сентябрь 1974 года. Одесситы, как это нередко бывало, оказались первыми на просторах СССР.


И еще из Голубовского:

Второй одесский авангард – это не пять известных имен. Это мощная и многочисленная группа художников, заявившая о себе в шестидесятых-семидесятых годах. Конечно же, любая структура условна. В жизни все взаимосвязано. В доме Ануфриевых бывали как завсегдатаи и Евгений Рахманин, и Валентин Хрущ, и Станислав Сычев, и Лев Межберг, и Олег Волошинов. Но все же каждый из них был сам по себе, вольной птицей.

Запомнилась первая выставка. Первый скандал. Двое художников, возможно, наиболее импульсивных, – В.Хрущ и С.Сычев, в один из дней 1967 года повесили свои картины на заборе у оперного театра (шла реставрация), в скверике Пале-Рояль. Афиши не было, лишь короткая надпись «Сычик+Хрущик», но ее успел сфотографировать фотограф молодежной газеты. Это было до «эры бульдозеров» в Москве, но милиция и здесь не разрешила «подобное безобразие» продержать более трех часов.

И все же выставки были. В холле редакции «Комсомольской искры» (еще на улице Пушкинской, 37) состоялись персональные показы работ Людмилы Ястреб, Виктора Маринюка, Андрея Антонюка, Люсьена Дульфана и многих других. С редакционных выставок и началось признание (пусть вначале в узком кругу любителей и коллекционеров) этих художников.

Со всеми этими мастерами мы знакомились вначале на домашних выставках у А.Шевчук, И.Дробачевской, В.Меленчук, В.Асриева, А.Глузмана, В.Суслова, затем у коллекционеров Ф.Кохрихта, И.Федоркова, П.Великановой и других одесситов.

Лишь в 80-е мастера, о которых я рассказываю, значимыми работами попали на официальные выставки. Но энергии творчества, энергии пробивания официальной рутины хватило немногим. Это ведь нужно иметь такую мощь, как у Юрия Коваленко, чтобы чуть ли не ежегодно устраивать персональные выставки (пусть в фойе кинотеатра), доказывая, что подлинная народность – это не слащавость, а жизненная сила, доброта и веселье
.

Саша Ануфриев, про квартирные выставки которого идет речь, тогда был нашим родственником через свою жену. Потом уже в Америке они развелись.
Я со своей боевой подругой бывал там часто. Помимо картин, там народ обменивался самиздатом. Давали на одну ночь, копий было мало, а желающих, много.
Поэтому я с друзьями, когда удавалось раздобыть у Ануфриевых очередную бледную фотокопию бледной пятой машинописной копии, на которой ничего не было видно, тоже не спал. Мы собирались уже сами и читали по очереди всю ночь вслух. Утром надо было идти на работу, но... мы все были молодыми и могли потом не падать с ног.


Оригинал взят у maksim_usachov в Национальные формы творческой проституции

Хаотическое путешествие стакана с премьерскими яйцами по блогосфере отвлекло внимание от всего происходящего в стране. От экономики, от бесславно закрытого проекта по блокаде Крыма, от участившихся грузов 200 из Донбасса и от инсульта украинского внешнего долга. И раз уж все так отвлеклись, я тоже решил поговорить на совершенно левую тему: о лядском поведение одесской интеллигенции. И извините, что не о пресс-конференции Путина.

Не секрет, что интеллигенция – это всего лишь прослойка. Такая своеобразная общественная смазка, которая позволяет без лишнего трения взаимно проникать друг в друга разным слоям. Вот что может объединять охранника супермаркета и его владельца? Только Лепс. Я сам видел однажды картину, когда два эти полюса обсуждали его концерт в Музкомедии. Понятное дело, что у первого билет в шестой ряду бельэтажа, а у второго 4 ряд партера, но все равно на какое-то мгновение они почувствовали удивительное единение.

Поэтому их роль во всех оранжевых, желто-голубых и черно-красных протестах изначально была одной из основных. Почти весь креативный класс украины в едином порыве рисовал, монтировал, писал всякую похабную, глупую, идиотскую и талантливую пофигень, только ради того, чтобы плюнуть властям в борщ и поиздеваться над каким-то загадочным кремлевским карликом. Все это обсуждали уже не раз и нет смысла повторять раздачу наград героям революции. Гораздо интересней поступили носители лир и наездники пегасов, когда идеологическое банкротство стало проступать все явственней. К этому времени вся одесская творческая «элита» дружна разделилась на бесстыдников и скромников.

Бесстыдники продолжают испражняться политическими лозунгами и тревожить свои опусы волнительными аллегориями про агрессию. Они все так же последовательны в своей ненависти и не стесняются своего бреда. Скромники резко ушли в себя, искусство и чистое творчество. Дошло до того, что их страницы в соцсетях тщательно вычистили от прошлого. При личных встречах они старательно строят из себя гения, далекого от столь низменной темы. И если с гением все понятно – это природное, то вот воинствующая аполитичность в исполнении людей, которые приходили с бенгальскими огоньками фотографироваться на фоне сгоревшего Дома Профсоюзов, смотрится негармонично. Переосмыслили, осознали, разочаровались? Да уж как-то вряд ли.

В принципе, каждый тут может предложить свою версию. Мне кажется, что все дело в особой атмосфере Одессы, в ее удивительном и волшебном воздухе, который буквально заставляет творца засунуть язык в жопу и молчать. Даже в советское время, тут не появилось ни одного диссидента, про которого стоило бы говорить. Весь осознанный протест – это трындеж на кухне, а страдали от властей за распространение тамиздата. Тоже обидно, конечно, но как-то слабенько. Тем более что все разговоры и убеждения не мешало им драться за роли в спектакле «Ленин в октябре», писать идеологически выверенные стишки и делать карьеру в рамках системы.

Конформизм возведен на уровень высшей хитрожопости, это почти религиозное учение. Что тут говорить, в одесской прессе не найти ни одной отрицательной рецензии на местные спектакли, книги и прочие только липкое прославление авторов, режиссеров, актеров. С моей точки зрения, тех кого выперли из города во время кампании по борьбе с неправильным пониманием демократии и бытовым сепаратизмом – окажутся в результате даже в выигрыше. Я почему-то уверен, что карьера у них теперь пойдет только в гору. В Одессе можно только разлагаться и растворяться в среде. А так как дерьмица в ней хватает и постоянно происходит вынужденная адсорбция, то и люди становятся все специфичнее и специфичнее.

Распространяющаяся аполитичность – это ни в коем случае не протест. Со сцены они могут заливаться соловьем о мирумир, чистой концентрации искусства и дерзновение быть вне общественных страстей, но в фойе обязательно выставка молодых дарований с горящими шинами и киборгами, побеждающими килобайты бурятской бронетехники. Некоторые даже намекают о своем несогласии с происходящим вокруг, но тут же торопливо ставят пьесы набитые рушниками и национальным возрождением. Разочарование и осмысление? Да ладно! Это просто трусость.

Творцы, благодаря хорошо натренированной бюджетным финансированием интуиции, жопой чувствуют, что власти оказались не так прочны, как хотелось бы. Они боятся, что в любой момент все рухнет и придет кто-то совсем не так ориентированный, а значит все, кто слишком громко стонал от удовольствия и слишком артистично шевелился под действующими командирами, окажется оторванным от государственного корыта. Там, конечно, уже не так вкусно как раньше, но без него вообще непонятно где питаться. В такой ситуации занять выжидательную позицию – им кажется довольно мудрым решением.

Еще и зритель оказался мудрее, чем им представлялось. Завтра идет рок-опера «Divka», которую рекламировали в этом году все кому не лень. Ну как же! По пьесам национальных авторов, украинский модерн. И сейчас 80% билетов еще можно купить, любые места. Да проходит все это в каких-то дебрях, где-то у Второй Заставы, если память мне не изменяет. Но ведь суббота, выходной, иди и приобщайся к высотам культуры. Вместо этого народ дружно послал рок-оперу на хутор. Что это если не провал. Вот и приходится творцам строить из себя нечто обморочно аполитичное и тихо скулить о том, что когда-то все ватники вымрут и запануют настоящие патриоты. Вот и все чистое искусство.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments