dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Это об одесской интеллигенции.


Одесская "заборная" выставка. 1967-й год.

Здесь неправда то, что в Одессе не было диссидентов. Из было не меньше чем в Москве и Ленинграде, относительно конечно, учитывая, что в Одессе живет намного меньше людей.
Кстати, помимо диссидентов традиционных в Одессе было много художников-нонкомформистов.
Вот о них я бы хотел написать несколько слов.
Их, по-моему, было относительно больше чем в столицах.
Во всяком случае, почти все они были талантливы. Я в семидесятых видел их квартирные выставки. Кроме того, я видел знаменитую Бульдозерную выставку в Москве.
Я тогда жил несколько недель в Москве, жил в доме, который окнами выходил на пустырь где была эта выставка. Это была девятиэтажная кооперативка в ста метрах от метро Беляево, на ул. Миклухо-Маклая. И я еще сейчас помню, что почти никакого впечатления на меня картины московских нон-комформистов не произвели.
Зато одесситы просто оглушали.
Посмотрите на внушительный список одесских художников-авангардистов.
http://msio.com.ua/ru/authors
Вы можете кликнуть на любую фамилию и посмотреть их работы.

Вот отрывок из покойного Евгения Голубовского.

И вновь тишина. Но в ней уже назревал взрыв. И он произошел летним утром 1967 года. Быть может, самые импульсивные из группы молодых одесских художников-авангардистов Валентин Хрущ и Станислав Сычев, чьи работы в очередной раз не были приняты на выставку, решили самостоятельно показать свои картины и не в зале Союза художников, а на заборе у Пале-Рояля, который был поставлен в связи с очередным ремонтом Оперного театра.
Два десятка картин. Мелом написаны на заборе слова «Сычик+ Хрущик». Оказалось, что этого было достаточно, чтобы попасть в историю искусства, так как это стало вехой, от которой ведется отсчет эстетического сопротивления официальному искусству и властям.
«Заборная выставка» в Одессе – лето 1967 года. «Бульдозерная выставка» в Москве – сентябрь 1974 года. Одесситы, как это нередко бывало, оказались первыми на просторах СССР.


И еще из Голубовского:

Второй одесский авангард – это не пять известных имен. Это мощная и многочисленная группа художников, заявившая о себе в шестидесятых-семидесятых годах. Конечно же, любая структура условна. В жизни все взаимосвязано. В доме Ануфриевых бывали как завсегдатаи и Евгений Рахманин, и Валентин Хрущ, и Станислав Сычев, и Лев Межберг, и Олег Волошинов. Но все же каждый из них был сам по себе, вольной птицей.

Запомнилась первая выставка. Первый скандал. Двое художников, возможно, наиболее импульсивных, – В.Хрущ и С.Сычев, в один из дней 1967 года повесили свои картины на заборе у оперного театра (шла реставрация), в скверике Пале-Рояль. Афиши не было, лишь короткая надпись «Сычик+Хрущик», но ее успел сфотографировать фотограф молодежной газеты. Это было до «эры бульдозеров» в Москве, но милиция и здесь не разрешила «подобное безобразие» продержать более трех часов.

И все же выставки были. В холле редакции «Комсомольской искры» (еще на улице Пушкинской, 37) состоялись персональные показы работ Людмилы Ястреб, Виктора Маринюка, Андрея Антонюка, Люсьена Дульфана и многих других. С редакционных выставок и началось признание (пусть вначале в узком кругу любителей и коллекционеров) этих художников.

Со всеми этими мастерами мы знакомились вначале на домашних выставках у А.Шевчук, И.Дробачевской, В.Меленчук, В.Асриева, А.Глузмана, В.Суслова, затем у коллекционеров Ф.Кохрихта, И.Федоркова, П.Великановой и других одесситов.

Лишь в 80-е мастера, о которых я рассказываю, значимыми работами попали на официальные выставки. Но энергии творчества, энергии пробивания официальной рутины хватило немногим. Это ведь нужно иметь такую мощь, как у Юрия Коваленко, чтобы чуть ли не ежегодно устраивать персональные выставки (пусть в фойе кинотеатра), доказывая, что подлинная народность – это не слащавость, а жизненная сила, доброта и веселье
.

Саша Ануфриев, про квартирные выставки которого идет речь, тогда был нашим родственником через свою жену. Потом уже в Америке они развелись.
Я со своей боевой подругой бывал там часто. Помимо картин, там народ обменивался самиздатом. Давали на одну ночь, копий было мало, а желающих, много.
Поэтому я с друзьями, когда удавалось раздобыть у Ануфриевых очередную бледную фотокопию бледной пятой машинописной копии, на которой ничего не было видно, тоже не спал. Мы собирались уже сами и читали по очереди всю ночь вслух. Утром надо было идти на работу, но... мы все были молодыми и могли потом не падать с ног.


Оригинал взят у maksim_usachov в Национальные формы творческой проституции

Хаотическое путешествие стакана с премьерскими яйцами по блогосфере отвлекло внимание от всего происходящего в стране. От экономики, от бесславно закрытого проекта по блокаде Крыма, от участившихся грузов 200 из Донбасса и от инсульта украинского внешнего долга. И раз уж все так отвлеклись, я тоже решил поговорить на совершенно левую тему: о лядском поведение одесской интеллигенции. И извините, что не о пресс-конференции Путина.

Не секрет, что интеллигенция – это всего лишь прослойка. Такая своеобразная общественная смазка, которая позволяет без лишнего трения взаимно проникать друг в друга разным слоям. Вот что может объединять охранника супермаркета и его владельца? Только Лепс. Я сам видел однажды картину, когда два эти полюса обсуждали его концерт в Музкомедии. Понятное дело, что у первого билет в шестой ряду бельэтажа, а у второго 4 ряд партера, но все равно на какое-то мгновение они почувствовали удивительное единение.

Поэтому их роль во всех оранжевых, желто-голубых и черно-красных протестах изначально была одной из основных. Почти весь креативный класс украины в едином порыве рисовал, монтировал, писал всякую похабную, глупую, идиотскую и талантливую пофигень, только ради того, чтобы плюнуть властям в борщ и поиздеваться над каким-то загадочным кремлевским карликом. Все это обсуждали уже не раз и нет смысла повторять раздачу наград героям революции. Гораздо интересней поступили носители лир и наездники пегасов, когда идеологическое банкротство стало проступать все явственней. К этому времени вся одесская творческая «элита» дружна разделилась на бесстыдников и скромников.

Бесстыдники продолжают испражняться политическими лозунгами и тревожить свои опусы волнительными аллегориями про агрессию. Они все так же последовательны в своей ненависти и не стесняются своего бреда. Скромники резко ушли в себя, искусство и чистое творчество. Дошло до того, что их страницы в соцсетях тщательно вычистили от прошлого. При личных встречах они старательно строят из себя гения, далекого от столь низменной темы. И если с гением все понятно – это природное, то вот воинствующая аполитичность в исполнении людей, которые приходили с бенгальскими огоньками фотографироваться на фоне сгоревшего Дома Профсоюзов, смотрится негармонично. Переосмыслили, осознали, разочаровались? Да уж как-то вряд ли.

В принципе, каждый тут может предложить свою версию. Мне кажется, что все дело в особой атмосфере Одессы, в ее удивительном и волшебном воздухе, который буквально заставляет творца засунуть язык в жопу и молчать. Даже в советское время, тут не появилось ни одного диссидента, про которого стоило бы говорить. Весь осознанный протест – это трындеж на кухне, а страдали от властей за распространение тамиздата. Тоже обидно, конечно, но как-то слабенько. Тем более что все разговоры и убеждения не мешало им драться за роли в спектакле «Ленин в октябре», писать идеологически выверенные стишки и делать карьеру в рамках системы.

Конформизм возведен на уровень высшей хитрожопости, это почти религиозное учение. Что тут говорить, в одесской прессе не найти ни одной отрицательной рецензии на местные спектакли, книги и прочие только липкое прославление авторов, режиссеров, актеров. С моей точки зрения, тех кого выперли из города во время кампании по борьбе с неправильным пониманием демократии и бытовым сепаратизмом – окажутся в результате даже в выигрыше. Я почему-то уверен, что карьера у них теперь пойдет только в гору. В Одессе можно только разлагаться и растворяться в среде. А так как дерьмица в ней хватает и постоянно происходит вынужденная адсорбция, то и люди становятся все специфичнее и специфичнее.

Распространяющаяся аполитичность – это ни в коем случае не протест. Со сцены они могут заливаться соловьем о мирумир, чистой концентрации искусства и дерзновение быть вне общественных страстей, но в фойе обязательно выставка молодых дарований с горящими шинами и киборгами, побеждающими килобайты бурятской бронетехники. Некоторые даже намекают о своем несогласии с происходящим вокруг, но тут же торопливо ставят пьесы набитые рушниками и национальным возрождением. Разочарование и осмысление? Да ладно! Это просто трусость.

Творцы, благодаря хорошо натренированной бюджетным финансированием интуиции, жопой чувствуют, что власти оказались не так прочны, как хотелось бы. Они боятся, что в любой момент все рухнет и придет кто-то совсем не так ориентированный, а значит все, кто слишком громко стонал от удовольствия и слишком артистично шевелился под действующими командирами, окажется оторванным от государственного корыта. Там, конечно, уже не так вкусно как раньше, но без него вообще непонятно где питаться. В такой ситуации занять выжидательную позицию – им кажется довольно мудрым решением.

Еще и зритель оказался мудрее, чем им представлялось. Завтра идет рок-опера «Divka», которую рекламировали в этом году все кому не лень. Ну как же! По пьесам национальных авторов, украинский модерн. И сейчас 80% билетов еще можно купить, любые места. Да проходит все это в каких-то дебрях, где-то у Второй Заставы, если память мне не изменяет. Но ведь суббота, выходной, иди и приобщайся к высотам культуры. Вместо этого народ дружно послал рок-оперу на хутор. Что это если не провал. Вот и приходится творцам строить из себя нечто обморочно аполитичное и тихо скулить о том, что когда-то все ватники вымрут и запануют настоящие патриоты. Вот и все чистое искусство.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments