dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Про вахтовиков.

ВИКИ:
Вахтовый метод (англ. Fly-in fly-out) — это особая форма осуществления
трудового процесса вне места постоянного проживания работников,
когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту постоянного проживания.

Я не знаю, кто такая Арина Холина. Объяснять не надо, меня это совершенно не интересует, удивляет другое, каким образом СНОБ напечатал этот пропутинский текст?
Куда смотрит редакция и владелец журнала? Почему вместо обличения кровавого режима допустили текст, который восхваляет путинскую Москву?
Что случилось со СНОБом, оплотом свободного слова, одним из рупоров Святой Инквизиции Оппозиции?
Вот кого нужно печатать, Бабченко и Шендеровича.
Шендеровича я сам пропечатал в предыдущей записи в рамках борьбы с кровавым режимом.
А все люди доброй воли сейчас копируют Бабченко.
Вот это:
http://www.aboutru.com/2015/12/22200/
Бабченко там все правильно написал, непонятно только, почему он в конце своего правильного послания приставил длинный хвост из просьб прислать денгьи. И туда и туда и туда и тем способом, и этим. Человек вывел на чистую воду кровавый режим, но по-прежнему мучается там же, в столице кровавого режима, хоть предупредил, что кровавому режиму уже полный конец настал. Но рискует, оставаясь там, где пишет. И там же деньги просит.
Не понимаю.
Почему он клянчит деньги, почему его не поддерживает пресловутый Госдеп, ведь всем хорошо известно, что Госдепу без Бабченки - никуда, так же как зайцу, без стоп-сигнала. И нужен Госдепу Бабченко не меньше, чем зайцу вышеуказанное приспособление.

А неизвестную мне Арину Холину похвалю за то, что она написала хоть и банальную, но правду.
Никому нафиг не нужны в Европах и Америках русские журналисты, писатели, артисты и прочие властители дум языком и пером. Поэтому она - реалистка и зарабатывает себе на жизнь в Москве, хоть проживает эти деньги в Европах.


ВЕЛИКАЯ РУССКАЯ МЕЧТА: THE End

Не могу назвать это чувство злорадством. Но когда я говорю разумные вещи, а меня за это считают глупой курицей лишь потому, что я ломлюсь против течения, а потом все получается так, как я ожидала, — вот что тут чувствовать? Да, огорчение тоже.

Я к тому, что Великая Русская Мечта, которая «поравалить», — брякнулась. Люди сидят где-то в Европе, всё ждут и ждут свой пожизненный вид на жительство, но они уже немного в отчаянии и недоумении, потому что не понимают, что они тут делают.

Ладно, у кого-то свои хорошие рестораны, или магазины, или еще какой-то бизнес. Но таких немного. Обычно у людей и в России бизнес, и, допустим, в Португалии, но в РФ, конечно, основной. А успех, как правило, у тех, кто давно живет в стране, у старой эмиграции.

Новая русская эмиграция — это с миллениума до 2015 года. Творческие, талантливые, умные люди, которые так много зарабатывали в ужасной путинской России, что смогли купить себе квартиру или дом в каком-нибудь европейском городе, жить там несколько лет и иногда подрабатывать, используя старые связи в России. Но коммунальные расходы растут, а деньги заканчиваются. И уже понятно, что никто в Европе не заработает на жизнь — по крайней мере столько, чтобы обеспечить свои привычки. Так что теперь я знаю тех, кто работает в Москве, а на выходные летает в Европу к детям. И не то чтобы это была простая жизнь. Хотя, конечно, это не мое дело — кто какую жизнь себе придумал и почему.

Последние три года я металась между Португалией, Германией и Россией. Это было прекрасно, потрясающий опыт. Полезно увидеть мир, узнать, как живут в других местах. И мне нравилось кочевать.

Но сегодня я шла по Патриаршему мосту, который не очень люблю, прямо на храм Христа Спасителя, который совсем не люблю, — и было так красиво, такие тревожно-восхитительно-солнечно-пасмурные небеса, под которыми был удивительный свет, и в нем так ярко выглядели и набережная, и «Красный Октябрь», и Остоженка со всеми этими чудесными мансардами, и вдали, под сизыми и белыми и золотыми облаками — Москва-Сити, что я вспомнила: я же всегда хотела жить только в Москве. Я никогда не хотела никуда уехать навсегда.

Эта идея казалась мне глупой. Я журналистка, пишу по-русски. Со всем положенным драматизмом «валить», чтобы все равно зарабатывать в России, — это как-то странно, с моей точки зрения. Одно дело — тут пожить месяц, там — другой. А пустить корни — это сложная история. Не только из-за денег. Я нигде не ощущаю себя чужой, но в Москве мне очень приятны и дороги мои знакомые, ментальность, улицы... всё вокруг. Я это люблю. Я хочу это видеть. Я хочу в этом жить. Хочу об этом писать. И после трех лет жизни на три страны, после того, как я была в Москве подряд самое большее месяц (всего однажды), я удивлена и очарована этим городом заново.

Я здесь уже шесть месяцев. Тут удобно, красиво. Тут отличная еда.

С едой, конечно, немного странно. Особенно после Берлина, где у каждого района есть свои магазины, в которых можно купить почти все. За одеждой придется ехать на Фридрихштрассе, или на Кудамм, или на Хакешер Маркт, но все, что нужно для жизни, есть в любом районе/квартале.

В Москве неоднородно. У метро «Аэропорт» или у «Сокола» — миллион магазинов, ресторанов, кафе. На любой вкус, за любые деньги. А на «Тимирязевской» — два магазина (и в обоих почему-то всегда черствый хлеб), единственный поганый ресторан и неприятная «Шоколадница». В Сокольниках есть роскошный магазин ХЦ — называется как тот «Холдинг Центр», где одежда, но с едой. Там все прекрасно и за адекватные деньги. Но это единственный, хоть и очень хороший, магазин в районе. Был еще универмаг «Сокольники» — теперь там никому не нужная «Азбука Вкуса».

С другой стороны, в том же Берлине тоже не так все просто. Если ты живешь в Грюневальде или Далеме, то в лучшем случае рядом у тебя будет только маленький «Кайзер», а за едой надо будет ездить на машине к итальянцам или туркам в другой район. Конечно, «Тимирязевская» с магазином «Дикси» и Грюневальд без магазинов вообще — это не совсем сопоставимые вещи, но свои сложности есть и там, и там.

Пока я металась по берлинским и лиссабонским винтажным магазинам и скупала в COS и The Other Stories все, что видела, в Москве появились очень хорошие русские дизайнеры, которые делают классную одежду, обувь, сумки. Иногда это такие потрясающие вещи, что я лично испытываю жуткий стресс — пока я надрывно рассуждаю о судьбах мира, эти люди что-то придумывают и делают прямо своими руками. И цены у них — как в том же COS.


С транспортом в Москве тоже все прекрасно. Такси приезжают мгновенно, автобусы ходят по выделенным линиям, метро отлично работает. Удивляет, что многие по какой-то старинной традиции пугаются метро и постят фотографии скопления людей на переходах с линии на линию в часы пик. Я езжу в самое разное время, ездила и рано утром, когда на некоторых линиях правда давка. И пробка на переходах обычно расходится минуты за четыре. Ну, за пять. А утром и вечером так и в Берлине бывает, дышать нечем.

Смешно, когда люди ругают парковки. Один знакомый, с которым мы бурно спорили на этот счет, сказал: да, мол, согласен, в центре Рима на парковке разоришься, но можно же оставить машину в... — и тут он называет практически пригород! Я бы посмотрела на него, если бы ему в Подмосковье пришлось машину оставлять каждый день. «Всего» за 20 евро в рабочий день. За 1600 рублей то есть. В пригороде.

Люди, которые живут, допустим, на «Октябрьской», а работают на «Белорусской», и для которых драма — прокатиться на метро, мне непонятны. Так живет вся Европа, о которой они как раз мечтают. Там на метро люди ездят на работу каждый день, а машина — для того, чтобы детей в парк отвезти или продукты на неделю купить.

Конечно, остается еще кровавый режим и всякая чудовищная несправедливость, с которой невозможно мириться и которая так истязает тело и душу, что проще все бросить, завязать узелок и отправиться туда, где небо голубое, все люди — добрые, а чиновники — такие честные, что тебя прямо-таки согревает эта честность, ты оттаиваешь и немедленно становишься честным сам. Но при этом деньги все равно делаются там, где все плохо и ужасно, и нередко — за счет государственного бюджета. И я не вижу ничего плохого в том, что, например, прекрасный талантливый режиссер Кирилл Серебренников работает на государственный театр. Он сделал «Гоголь-центр» потрясающим местом. Он молодец. И государство, между прочим, дает ему на это деньги, и позволяет делать то, что хочется. Не без скандалов и разногласий, конечно. Это жизнь. Кого-то Серебренникову удается убедить — и это очень важный момент, почему хочется оставаться здесь, и убеждать, и делать что-то хорошее и правильное в противовес... неправильному.

Мне нравится, что самые разные люди меняют страну уже тем, что делают что-то отлично. Спектакли, штаны, книжные полки, сумки, велосипедные дорожки, короткометражки, журналы, молоко, печенье, духи, шапки, хосписы, благотворительные магазины, картины, загородные клубы, конфеты, видеообзоры, компьютерные игры.

У меня в холодильнике — русский творог, русское молоко, масло, русский паштет из печенки, русская курица, в ящике — русский хлеб, русское печенье (то, которое вразвес из картонных коробок), русские конфеты. Все это — вкусное.

И меня, ленивую корову, которая умеет только говорить, потрясает, что здесь так много всего делают. Какие-то люди, которым не лень, которые на месте старого начинают что-то новое. Эти люди открывают сеть отличных и дешевых магазинов косметики «Подружка» (господи, благослови их, пожалуйста, я же редко тебя о чем-то прошу) и продают там чудесные вещи, которые никто раньше не додумывался продавать (в Германии нет корейской косметики, как жить, а?!).

Мне хочется быть здесь, тоже что-то делать, видеть, как вместо плохого появляется хорошее, как все развивается, и быть частью этого движения, быть на своем месте и заниматься своей страной. Может, звучит надрывно, но по сути это так.

Прекрасно, когда русские бизнесмены переезжают в Индонезию и делают там свой успешный бизнес, или когда в Берлине появляются отличные русские рестораны (без всякой там особенной русскости), или когда русские айтишники работают в Сингапуре или Гонконге, или когда русские писатели пишут на Атлантическом побережье где-то в Португалии. Открытый мир, масса возможностей. Но идея той миграции, когда истерика и страх гонят тебя взашей, — мертва. Простите, но земля под ногами не горит.

Никто не должен зарекаться. Но я хочу быть дома. И мой дом — в Москве. Тут мое сердце. Да, я и сама сейчас пойду рыдать от пафоса, достойного той самой сцены из Титаника, но... тут мое сердце.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments