dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Этот текст актуален в связи политкорректной сегодняшней речью Барака Хусейныча.

Оригинал взят у eilin_o_connor в возвращение


Увы, этим тапочек не поможет. Надо перевоспитывать их чем-нибудь посущественней. Лучше всего танковыми гусеницами, как это сделали их братья по Аллаху в Иордании в 1970-м:

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A7%D1%91%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D1%81%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%8F%D0%B1%D1%80%D1%8C#.D0.98.D0.B7.D0.B3.D0.BD.D0.B0.D0.BD.D0.B8.D0.B5_.D0.B1.D0.BE.D0.B5.D0.B2.D0.B8.D0.BA.D0.BE.D0.B2_.D0.9E.D1.80.D0.B3.D0.B0.D0.BD.D0.B8.D0.B7.D0.B0.D1.86.D0.B8.D0.B8_.D0.BE.D1.81.D0.B2.D0.BE.D0.B1.D0.BE.D0.B6.D0.B4.D0.B5.D0.BD.D0.B8.D1.8F_.D0.9F.D0.B0.D0.BB.D0.B5.D1.81.D1.82.D0.B8.D0.BD.D1.8B_.D0.B8.D0.B7_.D0.98.D0.BE.D1.80.D0.B4.D0.B0.D0.BD.D0.B8.D0.B8_.281970.29

Десять дней.

Меня не было всего каких-то десять дней. Матушка моя, женщина голубиной кротости, взяла дом на себя. Я полагала, что за столь короткое время вожжи домашнего хозяйства не выпадут из её нежных пальцев.

Вожжи не выпали.

Сюрприз ожидал в другом месте. Коты, оставленные без жёсткой руки, совершенно озверели и потеряли человеческий облик.

Когда я вошла в квартиру, они сидели, обнявшись, на батарее, и распевали нетрезвыми голосами песню "Комбат, батяня, батяня, комбат". Заслышав шаги, старший обернулся и хрипло скомандовал:

- Слышь, девка! Эта... отрубей давай!


Я с изумлением наблюдала, как матушка покорно ставит перед ними наполненные доверху миски. После чего оба оскотинившихся товарища пали на корточки и принялись жадно поглощать корм. Ладно бы только младший! Тот всегда закапывался рылом в еду, свински чавкал, дрыгал задней ногой от избытка чувств, а после, нажравшись, обессиленно валился кверху брюхом, не отходя от места трапезы, и только время от времени звучно икал. Но старший! Старший, когда-то повязывавший салфетку. Отказывавшийся есть без серебряной вилочки. Старший, рядом с которым вы чувствовали себя троглодитом, дорвавшимся до куска мамонта, и стыдливо отводили взгляд!

Пока коты ели, я огляделась.

[читать дальше]

Пол был усыпан алыми лепестками. Не в честь моего приезда, а потому что Матвей добрался до цветов. Подушка, моя любимая подушка, хранила отчетливые следы костлявой кошачьей жопы. Из туалетной бумаги в ванне свили гнездо, в котором уместился бы орёл, а все потому что – цитирую матушку! – котику хотелось поиграть.

Котику? Котику?! Вот это осоловелое разжиревшее отродье - котик?

Котик – это я, потому что не прибила двух волосатых мерзавцев сразу по приезду.

Нажравшись, оба сукиных сына залезли на диван, спихнули оттуда пуделя с Дульсинеей и пытались отыскать пульт от телевизора. Порвали обивку, уронили и разбили найденный пульт и поскакали, гогоча, по квартире, сшибая зазевавшихся детей и собак.

- Ах вы мои милые! - проворковала матушка, святая женщина. - Ах вы мои крошки!

Тут моё терпение кончилось. Я дала одной крошке пинка, а вторую приложила тапочкой промеж ушей.
Коты вздрогнули. В их заплывших бессмысленных глазках мелькнуло подобие узнавания.

- Н-ну, - говорю, - держитесь, подлые ваши рожи.

Победа разума над сарсапариллой была обеспечена мерами физического воздействия и закреплена короткой речью, полной междометий. По итогам внушения один кот пошёл подметать пол, второй - менять наволочку. При этом оба каялись, закладывали друг друга и утирали слезы.

Но от роз остались одни стебли.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 12 comments