dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Неля была такой же известной как Дюк.


Вьется над двором былинным,
Где субботний отдых тяжек,
На веревке — длинным клином —
Стая выцветших тельняшек.
А под ней "козла" со стуком
Забивают ветераны.
Улыбается толстухам
Нелли Харченко с экрана.


Для всех одесситов моего поколения Нелли Харченко, (Харченко она по отчиму, все остальные родственники носили не совсем украинские фамилии, включая мужа) такой же символ Одессы, как Дюк и Оперный Театр. Так что одесситы, мои ровесники и те, кто чуть-чуть помоложе, поймут мою радость, когда я нашел и прочел этот текст. Потому что Нелечка - не только легенда, но и живая легенда.



Поколение одесситов старше 45 лет прекрасно помнят, как в их дома постепенно приходило телевидение. Сейчас нелегко представить, какой это тогда произвело фурор! А первый диктор одесского телевидения — прекрасная женщина, профессионал своего дела Нелли Харченко — стала любимицей всего города! Сегодня она живет за границей, в Берлине, и не дает интервью, но нашему изданию повезло: мы использовали родственные связи, приближение Дня города и хорошую погоду!

В моей трудовой книжке всего две записи — день прихода на работу и дата увольнения, в связи с уходом на пенсию. А между ними более 30 лет служения на государственном телевидении  для благодарных зрителей, которые и сегодня узнают на улицах, говорят приятные слова и помнят. Спасибо им за это!

В то время, когда телевидение в Одессе только начиналось,  и еще не было технических линий, связывающих между собой города, несколько лет, транслировался  только наш канал. Одесситы  видели  только то, что мы им показывали. Это было чудо из чудес! Первые телевизоры назывались «КВН». Люди выносили их во двор, потому что не каждый мог позволить себе телевизор и нас смотрели всем двором, целыми семьями! Это было событие для каждого—первое телевидение!

Основной язык вещания был русский, но все главные новости, правительственная информация— всё это было, конечно, на «державнiй мове». Строгость была необычайная.  У нас всё было под запретом, обсуждались даже такие мелочи, как пуговицы—сколько из них может быть расстегнуто, брошечка, прическа-  важно было всё!

В те времена Одесса была сосредоточением интеллекта, актерам говорили: «Если пройдешь в Одессе- пройдешь везде!»… А сейчас корневая система нарушена, слишком много людей уехало, которые составляли здесь мощный культурный пласт и благоприятную для созидания среду. Я верю, что культурное возрождение произойдет, но перед этим пройдет  немало  времени.

У меня тринадцать выговоров, за «смех в кадре». Прямой эфир обязывает держать себя в руках, но как можно было удержаться, когда, например, приходил молодой Карцев,  и начинал зачитывать монологи Жванецкого… Я  должна была задать вопрос, а я хохочу, я хохочу…  Много было веселых случаев, но всего не расскажешь…

(Всесоюзная трансляция передачи "Голубой огонек" из Одессы, 1961г.)

В конце 80-х, уже будучи на пенсии, пришла идея создать первое в Одессе независимое TV, и я с коллегой Г.Л. Грибоедовой стали обладателями лицензии.  А позже меня избрали президентом всех многочисленных  телевизионных компаний, плодившихся в нашем городе, как грибы после дождя.

В середине 90-х,  далеко от Одессы,  в Берлине, зарождалось русское телевидение, которое позднее стало частью системы международной программы RTVi. И там мне выпало судьбой открывать эту студию и регулярно выходить в эфир. Так что считаю, что с телевидением я просто повенчана. Итог  — без малого  50 лет взаимности.

Я училась профессии у великих мастеров. Каждый год,  нас, начинающих работников телевидения, отправляли в Москву на стажировку. Юрий Левитан, Ольга Высоцкая, Валентина Леонтьева, Игорь Кирилов —  вот мои университеты и духовные наставники. МХАТовское произношение, редкий окрас голоса, отменные манеры поведения в кадре, всё это прививали нам годами. Это драгоценная составляющая нашей профессии! Не говоря уже о нравственной позиции, высокой духовности и  культуре человека, появляющегося на экране.

Я одна из первых в стране решила уходить на пенсию раньше, чем было принято.

Ушла я с работы уже будучи редактором телевидения.  Мы создали  множество различных проектов, даже снимали фильмы.  Мой муж тоже ветеран телевидения, он из тех студентов, кто создавал эту студию. И много лет мы работали вместе.  Мы были телевизионной семьей.

Мы тогда много читали, летали в Москву для того, чтобы посмотреть спектакли на Таганке, в Современнике, мы без этого жить не могли! А сейчас одни «развлекаловки». И это не говорит во мне возраст, если есть что-то достойное, то я всегда это отмечаю.  Глядя сегодня на экран, часто тихо страдаю. Произошла замена приоритетов. Сразу отличаю заказное выступление, оплаченное спонсорами, от гражданской позиции журналиста. Сочувствую, скорблю, вспоминаю слова поэта: «Пришли иные времена — взошли другие имена!» Да! Но где же честь и достоинство?

В Берлине мы вместе с другими моими коллегами и земляками создали школу  для детей русских эмигрантов. Дети ведь моментально теряют язык!  Помню, меня в 1996 году пригласили там на свадьбу. На контрасте с тем, что творилось в это время у нас, я увидела  совсем другой мир. Всё очень красиво — сервировка, роскошь, дети причесаны, мальчики во фраках.  И все эти русские детки говорят только по-немецки! Меня это потрясло!

Теперь к нам приводят своих деток мамы, которые не хотят, чтобы дети потеряли язык.  После занятий с нами  они умеют говорить с бабушками. Это такой домашний дворец пионеров, там нет культа дошкольного образования — всех этих кружков, какие были у нас в те времена. Через полгода они уже болтают по-русски и мы счастливы, что тихонечко выполняем свою миссию.

Моё увлечение, как знают многие одесситы — это рукоделие. Всё, что я ношу —  создаю своими собственными руками и отношусь к этому как к дизайнерской вещи.  Я не просто строчу, я придумываю, создаю. Деткам в Берлине шью национальные русские и украинские костюмы, делаю короны. Люблю создавать вещи  своими руками.

Люблю свой город. Праздник, который всегда со мной: обновленный Горсад, Соборная площадь, переулки Отрады, Екатерина, мемориальные доски на фасадах. Не люблю новые особняки на Фонтане. Обожаю плиты на Ланжероне, стыжусь парка Шевченко и разрушающихся фасадов старой Одессы.

P. S. Хочу извиниться перед многими изданиями, обращавшимся ко мне с просьбой дать интервью. Я всегда отказывалась. Но для «Афиши Одессы» пришлось сделать исключение. Бабушка одесского телевидения не смогла отказать своей любимой внучке — сотруднице этого издания.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments