dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Ладно, хватит о политике, поговорим на непопулярную тему. (UPDATE)

(не рецензия, а литературоведческая загадка)

Ответ получен, смотрите ниже.


Автор "Безбожного переулка". Красивая женщина.

Для меня эта тема когда-то была самой важной, больше всего я писал именно об этом, прочитанных книгах.
Но литература большинство моих френдов мало интересует, впрочем, не только моих и не только френдов.
Литература из культурного феномема номер один для человека, который умеет читать на родном для него русском языке, уже давно отодвинулась в даже не в первый десяток приоритетов.
Но я по инерции много читаю, привык знаете ли за 64 года (научился я читать в 4 года, сидя на горшке с куском газеты, вот по заголовкам этого куска и научился) и никак от этой вредной, точнее, бесполезной привычки не избавлюсь.
Я как раз на Кейп-Коде прочел много новых книг, там связь с Интернетом плохая и много не напишешь в ЖЖ.
Одна из них, книга Марины Степновой "Безбожный переулок".


Имя Марины Степновой я слышал, но ничего ею написанного до того - не читал.
Это связано с тем, что у меня почему-то есть предубеждение против книг, которые претендуют на большие денежные премии среди двух главных российских наград, "Большй книги" и "Русского Букера". Я стараюсь книги из первой тройке не читать. Пару раз пытался, был очень разочарован.
Я даже как-то купил книгу которая получила Русского Букера в 2006-м году, это была Ольга Славникова с ее романом "2017".
Дальше двадцатой страницы я не продвинулся, и то - с серьезными волевыми усилиями.
Степнова стала третьей в "Большой книге" 2012-го года с "Женщинами Лазаря". "Женщин Лазаря" я тоже прочел, но в обратном порядке, уже после "Безбожного переулка" который был издан в 2014-м. Оказалось, что "Женщины Лазаря" - очень хорошая книга, даже несмотря на то, что ей дали премию "Большая книга". Сюжет несколько перекликается с жизнью и женщинами Льва Ландау, главный герой - тоже ученый-физик и ходок, но... это разумеется не книга о Ландау, совпадений с реальным Ландау не так уж много, насколько я знаю биографию реального Ландау. Но о "Женщинах Лазаря" я писать не буду, потому что кроме меня об этой книге Степановой написано море рецензий, ограничусь тем, что уже написал выше.
Полностью я "Безбожный переулок" разбирать тоже не буду, отмечу только одну особенность книги, которая бросилась мне в глаза. Особенность, которая имеет больше отношения к литературоведенью, чем к критике.

Причина, по которой я заинтересовался этой книгой, никакой связи с литературой не имеет.
Дело в названии. Именно в Безбожном переулке располагался главк, в который входило одесское НПО "Кислородмаш", где я трудился до отъезда на Север. И если нам в качестве поощрения давали командировку в Москву по какой-то вздорной явно не очень необходимой для реальной работы причине, то командировали именно туда, в наш главк и я там отмечал командировку, прежде чем заняться гланым делом, которое и было смыслом командировки в Москву, стоянием в очередях за дефицитом. Поэтому я помнил, как выглядит этот Безбожный переулок, так как ходил в этот переулок неоднократно.

Но начал читать и, представьте, увлекся. Степнова действительно хорошо пишет. Впрочем, хвалить я ее не буду. Наоборот, отмечу два серьезных несоответствия, которые мне почему-то бросились в глаза.
Сама Степнова наполовину этническая еврейка, ее девичья фамилия - Ровнер. Так вот, главный герой книги с очень правильным именем "Иван" да еще с абсолютно правильной славянской внешностью, автор подробно описывает какой он высокий голубоглазый блондин, в начале психологически представляет собой портрет типичного еврейского юноши-книжника. С его преувеличенной мечтательностью, стремлением спрятаться в книжный мир от реального, с его малой способности бороться против враждебного окружения и т.д. и т.п. Впрочем, среди еврейских мальчиков-книжников была еще и другая тенденция, после того, как их во дворе несколько раз ударили по непременно "жидовской морде", по какой морде их бьют им обидчики объясняли в процессе, такие мальчики еще шли заниматься скажем, боксом. В шестидесятых-семидесятых все одесситы чемпионы СССР по боксу в своих весовых категориях были евреям.
Секции бокса были забиты еврейскими мальчишками, они мечтали стать и такими знаменитыми как их земляки, Бугаевский, Трестин, Учитель, и давать отпор всем обидчикам.
Русский Иван пошел не на бокс, а на штангу, когда увидел, что ему нужно физически быть готовым отстоять свой прекрасный книжный мир, но накачался так, что потенциальные обидчики исчезли, увидев гору мышц при солидном росте тихого Ивана.
К середине книги Иван весьма бойко и ловко начал зарабатывать деньги, что тоже скорее еврейская черта, но уже не мальчика-книжника, а делового еврея, этот тип тоже достаточно распространен. Он правда их зарабатывает не в торговле нефтью, а по своей основной специальности, Иван - очень хороший врач-педиатор, в Одессе хороших врачей называли "светилами" и чтобы попасть к ним на прием, платили безумные по тем временам деньги. Одесские светила все были именно евреями. Врачами были хорошими, но очень дорого брали. Так вот, Иван именно таким образом избавился от юношеской мечтательности и альтруизма.
И когда Степнова подчеркивает русскость Иван и внешностью и именем и прямым своим текстом: она просто пишет, что никаких южных кровей в роду у Ивана не было ни с чьей стороны, сам тип описываемого персонажа мне говорит, что частично Степнова списывала его со знакомых евреев.

Вот цитата из Степновой про его стерильную русскость:

Надо сразу признаться, что никакой южной крови и родни у меня нету. Я настолько русский, что это даже неприятно. Чистый спирт, ни на что совершенно не употребимый. Даже на дезинфекцию. Чтобы выпить или обработать рану, придется разбавить живой водой. Иначе сожжешь все к чертовой матери. В девяностошестипроцентной своей ипостаси спирт годен разве что для стерилизации. Неприятно осознавать себя стерильным. Неприятно осознавать себя вообще. Хоть капля другой крови придала бы моей жизни совсем другой смысл. Но – нет.
Позвольте представиться – Огарев Иван Сергеевич.


Но есть еще более серьезное несоответствие, которое у меня вызвало внутренний протест, когда я читал эту книгу.
Роман Степновой отнюдь не относится к так называемым женским. Это не халтура для быстрого заработка, а великолепно написанный текст.
Тем не менее...
Главный герой, как бы настоящий мужчина, крепкий, высокий, любящий женщин, но не бабник, прекрасный специалист в своем деле.
А на самом деле Степнова дает психологический портрет женщины, а не мужчины.
У настоящих мужчин такой черты, которую подчеркивает Степнова, практически не бывает, это типично женская черта. Т.е., Степнова при всем ее умении и таланте не сумел справиться именно с образом героя, описав его психологию, как психологию героини. Получается, что Степнова слепила образ не только с знакомых евреев, но и с себя самой и своих подруг.
То, что с себя, это нормально, но надо было влезть в шкуру Огарева, а не Огаревой, четко представить себя мужчиной и показывать на этом основании мужскую психику. Флобер ведь справился. Он сказал: "Мадам Бовари это я". Но он действительно представил себя женщиной и сделал это с максимальной достоверностью.
Прежде чем прямо указать основное гендерное несоответствие в психике героя, дам несколько цитат, прочитав эти цитаты подумайте сами, о каком несоответствии я напишу. Я через несколько часов, а скорее всего, завтра, чтобы у Вас было время подумать, его опишу прямым текстом, а сейчас дам Вам это несоответствие, как загадку:



Сто грецких орехов (дорого, конечно, но ничего не поделаешь – праздник) прокрутить через мясорубку. Железная, тяжеленная, на табуретке от нее предательская вмятина, ручка прокручивается с хищным хрустом, отдающим до самого плеча. Когда делаешь мясо на фарш, разбирать приходится минимум трижды. Жилы, намотавшиеся на пыточные ножи. Но орехи идут хорошо. Быстро.

Калорийных булочек за девять копеек – две с половиной.

Смуглые, почти квадратные, склеенные толстенькими боками. Темно-коричневая лаковая спинка. Если за 10 копеек, то с изюмом. Ненужную половинку – в рот, но не сразу, а нежничая, отщипывая по чуть-чуть. Некоторые еще любят со сливочным маслом, но это уже явно лишнее. Смерть сосудам. На кухню приходит кошка, переполненная своими странными пищевыми аддикциями (зеленый горошек, ромашковый чай, как-то выпила тайком рюмку портвейна, наутро тяжко страдала). Почуяв изюм, орет требовательно, как болотный оппозиционер.
(любопытное сравнение, хоть моей загадке оно отношение не имеет) Приходится делиться – но ничего, без изюма калорийные булочки даже вкуснее. Теперь таких больше не делают, а жаль. И кошка давно умерла.

Булочки надо перетереть руками, поэтому важно, чтобы были вчерашние, чуть подсохшие. Еще важнее не забыть и не слопать их с утра с чаем. Потому в хлебницу их, подальше, подальше от греха. Чревообъедение, любодеяние, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордость.
....

Итак, Николай Богданович Анке. Анковский пирог. Рецепт, продиктованный Любови Александровне Берс, теще Толстого (Льва Николаевича, разумеется, два других не в счет). Записывала, высунув от усердия черный язык. Что у вас такое с языком, Любочка? Уголь. Березовый уголь. Брала серебряными щипчиками из специальной шкатулки, глотала, давясь, – скрип на зубах, антрацитовая крошка, круговорот углерода в природе, черные страдающие глаза, худоба. Когда-нибудь мы все снова будем алмазами. Через миллион или более лет. А почему же уголь-то, что за странные пристрастия? Восемь детей. Старый любвеобильный муж. Токсикоз. Бесконечный токсикоз. Уголь – всего лишь тихий вариант ненормы, другие на сносях уписывают сырую штукатурку, ломкие карандашные грифели, даже глину. Мать как-то призналась, что, когда ждала меня, ела мыло – глицериновое, полупрозрачное, зеленое, как бутылочное стекло.



Чтобы Вы не думали, что дело в рецептах, вот Вам еще одна цитата:

Тени для век Огарев впервые увидел вблизи, когда появилась Маля. Гладкая, словно эбонитовая, коробочка. Тихий щелчок. Зеркало. Нежные кисточки. Круглые разноцветные корытца. Как будто краски для рисования. «Нева» – помните «Неву»? Вожделенный «Ленинград». Только лучше. Если осторожно тронуть пальцем, на подушечке остается тонкая перламутровая пыльца. Как будто погладил живую бабочку. Траурница. Павлиний глаз. Капустница. Адмирал. Какой адмирал? А! Такой черно-коричневый, с рыжим? Не, мы не «адмирал» говорили – царек. Маля на секунду отрывалась от зеркала и радостно всплескивала руками. Ой, это же моя палетка! А я обыскалась. Где ты ее нашел? Он молча показывал на туалетный столик, больше похожий на перевернувшийся фургон шапито. Баночки, флакончики, тюбики, ленты. Оборванные кружева. Плюшевый рыжий кот, почти удавленный бесчисленными бусами.

Опять же, чтобы Вы не подумали, что дело в косметике, посмотрите последнюю цитату:

Значит, вот как это называется – палетка.
У матери ничего такого не было. Она не смеялась, не красилась, даже не пахла. Не носила ни колец, ни сережек, никаких украшений. Ничего. Впрочем, отец ничего ей и не дарил. А Маля ахала восторженно – бататушки! – и часами не отлипала от витрин. Грошовые пластмассовые клипсы. Черный жемчуг в белом золоте. Самопальные доморощенные деревяшки. Все, до чего она дотрагивалась, становилось красивым. Живым. А мать в тридцать лет взяла и обрезала волосы. Коротко, даже короче, чем под мальчишку. Лицо ее, и без того безжизненное, словно захлопнулось, как у безобразных придорожных святых, охранявших когда-то все перекрестки Европы. Отец заметил только через несколько дней. Присмотрелся, поморщился, пожал плечами. Ничего не сказал. Он-то как раз был красавец – широкоплечий, рослый, с полит-зачесом, который гнедым, как у Павки Корчагина, крылом падал на широкий светлый лоб. Вообще был похож на молодого Конкина – то же правильное честное лицо хорошего парня. Настоящего героя. И настоящего говнюка.



Даю Вам в качестве подсказки фразу из последней цитаты, она может быть ключом к отгадке.

Отец заметил только через несколько дней.

Но добавлю, что я не напишу о чисто женских темах в этих цитатах и на этом основании выскажу предположение о гендерном несоответствии.

UPDATE:

Ответ получен. И он - правильный.
Я бы сказала что это - пристрастие к деталям в одежде и внешности, и особенно в цветах. Только женщина может описать бабочку с оттенками цветов. Известная шутка: женщина называет цвета: красный, малиновый, розовый, алый, вишневый, мужчина: красный, красный, красный, красный, красный.
Юля, Вы абсолютно правы. Дело не в рецептах и косметике. Дело в в том, что по-английски называется attention to detail все, что персонаж внимательно разглядывает и описывает при помощи автора, это чисто женское, нормальный мужчина смотрит крупно, он не разглядывает мелкие детали. Может быть мужчины с какими-то отклонениями, скажем гомосексуалисты, которые скорее ощущают себя женщинами, тоже весьма скурпулезно разглядывают детали, кстати, это соответствует тому, что многие модельеры, они как раз заботились о деталях и аксессуарах, действительно были гомосексуалистами, как покойный Джанни Версаче.
В общем, Вы блестяще справились с этой загадкой. Я даже не буду писать отдельную запись, просто поставлю в основную запись сейчас Ваш ответ и мой комментарий на него.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments