dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Тут нам подбрасывают...

Кучеръ предупрѣждаетъ,
что ни его лошадь ни вашу мамз
ѣль сразу не остановить.



Тут подошел к нему маркер известный Моня,
Об чьих ребят сломали кий в кафе Фанкони.
Побочный сын Мадам Алешкер, тети Еси,
Изветной бандерши в красавице Одессе.

Тут мне подбросили в комментарии текст.
Я этим замечательным текстом не могу не поделиться со всеми моими читателями.


bezumny_zayec

28 мая 2015, 11:56:12 UTC полчаса назад

Простите за оффтоп.
Немного из моего любимого Брамбеуса про старую Одессу:


"Вот мои замечания.
Народонаселение города чрезвычайно разнообразно; люди -- русские, греки, итальянцы, поляки, жиды, и все те же люди; женщины -- русские, гречанки, итальянки, польки, жидовки, и все те же кокетки; разговоры -- русские, греческие, итальянские, польские, жидовские, и все тот же вздор, в разных переводах.


Особую категорию извозчиков составляли «лихачи» — эти всегда ждали выгодного случая, чтобы подвезти или офицера с дамой, или пьяного с шиком. Приятно, что и того, и другого в Одессе долго ждать не приходилось. Кстати, для коротких, как летние манёвры, офицерских свиданий существовали специальные пролётки на ритмичном ходу. Существенной технологической деталью пролётки являлся её откидной верх. Поначалу в самом интересном месте верх пролётки поднимался, дабы не разлетались предметы туалета из импровизированного гнездышка. Затем экипаж останавливался в самом неинтересном месте, т.е. в самом людном, и верх как бы случайно, опускался, и тогда уже разбегались глаза у заждавшихся зрителей. Это стоило увидеть — стоимость была по договорённости.

Нравы -- нравов не видно на улице. Надобно будет, когда встану, посмотреть их за ширмами.
Образованность -- французский фрак, английский бифстек, кипрское вино, турецкая трубка, русский банкротский устав, + (плюс) итальянские актрисы, -- (минус) вкус к чтению, = (итого) очень весело! Право, я гожусь и в наблюдатели!.. Торговля -- о! торговля весьма деятельна.

Обозы тянутся беспрерывною цепью; поляки везут пшеницу и сало.

Привезши, они продают товар купцам, пересчитывают полученные червонцы и тут же проигрывают их в карты.


Проигравши, они купаются в Черном море, мужчины и женщины вместе; шумят, хохочут, одеваются на берегу и уезжают домой, легкие, чистые, здоровые, без пшеницы, без сала и без червонцев. Стой! полно наблюдать в бездействии!.. Кто там?.. Васька!.. Я чувствую в себе вдохновение политической экономии. Васька, разбойник!., давай поскорее одеваться. Сапоги!.. брюки!.. скорее!.. Где моя шляпа?.. бегу содействовать успехам внутренней торговли. Вот два помещика, которые никак не могут проиграть своих червонцев, несмотря на все усилия. Надо помочь им скорее опорожнить карманы и уволить их из города в деревню, чтоб они могли опять усердно заняться выделкою пшеницы и сала, для отправления в гавань. Это поддерживает хлебопашество, поощряет дворянское трудолюбие... Иду, иду; погодите!.. Во всяком чине можно быть полезным общему благу... Надо непременно подцепить их по-петербургски.


... Настоящая поэзия находится только в одесском карантине". И чем короче узнаю я его, тем более открываю в нем поэзии. Это страна заколдованная, с заколдованным образом мыслей и временными, фантастическими нравами. Это одно из предместий Константинополя, сорванное бурею с берегов Босфора вместе с огромною полосою ума оттоманского и дрязгами господствующих в Пере мнений и выброшенное волнами на "Блошиную степь" Российской Империи. Смешанные звуки турецкого, греческого и итальянского языков клубятся в воздухе с облаком табачного дыму, поднимающегося из жерл бесчисленных стамбулок; чума, султан, Царьград и палки господствуют во всех разговорах; все понятия ходят в чалмах и желтых туфлях; все чувствования сидят на полу с поджатыми под себя ногами; а в углу заведения жирный и тяжелый турецкий патриотизм, нередко одетый в европейское платье, нежно разлегшись на мягких подушках, заранее опорочивает русские нравы, которых он еще и в глаза не видал, с жаром превозносит все оттоманское и доказывает с чувством глубокого убеждения, что чума не заразительна, что Махмуд величайший человек в мире и что карантины, полиция и паспорты суть выдумка самая бесполезная и самая неблагородная.
Прибавьте к тому еще поэзию парадоксов, важно излагаемых путешественниками-наблюдателями, и вы согласитесь, что нет на свете ничего приятнее, как зачумиться и быть запертым в карантине. Английский баронет уверяет меня, что турки самый либеральный народ в мире. Мусье Же, родом из Марсели, утверждает, что они вежливее и обходительнее старинных парижских маркизов, и хвалит в особенности влияние янычарской палки на честность и образованность народа. Некто Николаки Болванопуло, греческий дворянин из Фанара, производящий свой род от какого-то мясника, возведенного, по его словам, на престол византийских императоров вслед за каким-то менялою, который был преемником трубача, который царствовал после конопатчика, и так далее, и так далее, толкует мне с утра до вечера о великолепии пашей, о могуществе бостанджи-баши и о превосходстве восточного образа правления. Он говорит, что нет на свете правительства лучше оттоманского, и в доказательство своего мнения приводит и самое его название; оно по-турецки именуется девлет, то есть "благополучие"; так что ж нужно более?.."
:-)

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 50 comments