dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

40-летие падения Сайгона (Часть Первая)


Демонстрация в поддержку войны во Вьетнаме, как видите, в ней участвует много молодых людей.

Отличный текст одного из моих московских френдов, Ивана Денисова, вот здесь оригинал:
http://www.newspress.co.il/?p=7512
я дополнил видеорядом, у него практически нет фотографий, кроме двух заглавных.
Я многое знал об этой войне. Поэтому, больше всего меня в тексте Ивана Денисова поразили совершенно неизвестные для меня сведения о движении в поддержку войны во Вьетнаме, в поддержку американских солдат. Об этом я не знал почти ничего.
Я с огромным трудом разыскал в Сети несколько фотографий, показывающих тех американцев, которые поддерживали своих героев, сражавшихся против коммунистов, их в тысячу раз меньше, чем фотографий демонстраций протеста против войны. Но они все-таки есть. И я их ставлю.
Кроме того, я вставил некоторые цитаты, уточняющие отдельные моменты статьи Денисова.
В целом, этот текст совершенно по-другому показывает войну во Вьетнаме и доказывает этот другой взгляд.
Спасибо автору!



Война во Вьетнаме остаётся одним из самых странных событий 20 века. Прежде всего это удивительный пример того, как выигранная американской армией война оказалась поражением. К тому же по вьетнамским и околовьетнамским событиям 60-70-х можно изучать все основные проблемы внешней и внутренней политики, а заодно и общественно-политической жизни США. В статье, посвящённой безрадостному юбилею, вспомним некоторые эпизоды войны.

Сразу – военное вмешательство США было оправдано. Консервативный колумнист Деннис Прегер : «Северовьетнамская Коммунистическая партия и Вьетконг были нацелены на подавление индивидуальных свобод и такой же массовый террор, как и другие коммунистические режимы. Таким образом, борьба американцев с вьетнамским коммунизмом была таким же морально оправданным делом, как борьба с северокорейскими и китайскими коммунистами в Корее…Идеи свободы заставили американцев умирать, защищая половину Вьетнама от коммунистического тоталитаризма» .Другое дело, что вступать в войну, не имея чёткого желания уничтожить врага, не очень разумно. И менявшиеся президенты меняли цели, а это также не помогло. Кеннеди со свойственной ему внешнеполитической невнятностью хотел помочь Южному Вьетнаму укрепить способность противостоять коммунизму, но вряд ли осознавал, как это сделать только при помощи военных советников. Джонсон старался превратить войну в управляемую правительственную программу или уподобить внутрисенатским сделкам.. Никсон делал всё, чтобы войну закончить. Форд только беспомощно взирал, как заполучивший чрезмерные полномочия Конгресс губил достижения армии и, кстати, Никсона.

НАЧАЛО

Началось всё в послевоенные годы. Американцы после войны предпринимали максимум усилий для ликвидации империалистической системы. Отказ от Филиппин и серьёзное давление на Великобританию (уход из Индии, с еврейских территорий на Ближнем Востоке), однако, совпали с ростом империализма социалистического. Советская система, напротив, стала расширяться, в том числе и в Азии.

Тут сразу стоит обратить внимание на две главные проблемы американской внешней политики : несбалансированность идеализма и реализма и «зеркальное восприятие». Первый пункт, видимо, неизбежен и при всех недостатках даже скорее положителен. Уверенность в моральном превосходстве и своей мировой моральной миссии необходимы, поэтому без идеализма противостоять фашизму, коммунизму или исламизму невозможно. С другой стороны, необходимы и некоторые компромиссы, не всегда приличные союзники, понятное желание избегать масштабных боевых действий и проч., отсюда важность и реалистичного подхода к решению вопросов. Сбалансировать эти подходы вряд ли получится, поэтому главное – минимизировать риск от перепадов одного и другого. Американцы всегда старались именно так и поступать, стремясь исправить ошибки, продиктованные чрезмерным идеализмом или прагматизмом.«Зеркальным восприятием» можно назвать желание видеть в тоталитарных противниках адекватных и демократических политиков, с которыми можно вести дела по законам цивилизованного общества. Вот это уже однозначно ошибочная позиция (из совсем недавних примеров – Иран).

В Индокитае 40-х сработали как раз антиколониальные и антиимпериалистические настроения. Например, в спецслужбе ОСС, агент которой Архимед Пэтти помог человеку по имени Хо Ши Мин прийти к власти в 1945 году. До того Индокитай был французской колонией, а в 1941 был оккупирован Японией.

Не исключаю, что дело здесь не только в характерном для американцев отторжении имперских настроений. В ОСС засело немало коммунистических агентов, что уже не подлежит сомнению. Вне зависимости от взглядов самого Пэтти, агенты легко могли определять настроение внутри ОСС. Скоро стало понятно – помогать надо уже французам, против которых Хо вёл вооружённую борьбу. Британский историк Пол Джонсон : «Важно подчеркнуть, что у американцев никогда не было территориальных амбиций в Индокитае». Между тем Гарри Трумэн рассудил, что для укрепления авторитета Франции как союзника против СССР лучше помочь французам. Те вытеснили Хо в джунгли и вернули было императора Бао Дая. В середине 40-х усилиями французов появились и страны Вьетнам, Камбоджа и Лаос. Далее – почти «корейский» сценарий. СССР и Китай взялись за вооружение Хо Ши Мина, а США – за помощь Франции (к 1952 американцы оплачивали 40% французских военных расходов, в 1953-54 – 80%). После поражения французов в 1954 Вьетнам поделили на Север и Юг)

«Дядюшка Хо» оказался настоящим коммунистом. Заполучив власть, он прежде всего уничтожил антифранцузское сопротивление. Зачем умеющие воевать конкуренты? 95% вчерашних героев отправились в тюрьмы, а то и на казнь. А далее Хо Ши Мин устремил взор на Южный Вьетнам. В 1957 появились террористы-вьетконговцы, хотя официальной датой их формирования считают 1960.. Началась серия терактов, устроенная вьетконговскими головорезами. Вот пример : Число жертв террористов среди мирного населения между 1958 и 1966 годами насчитывает 11 200 человек. Похищенных — 39 750. В 1967 — 3 706 убийств и 5 369 похищений. В 1968 — убийства перевалили за 9 000.

ТОНКИН

Ситуацию времён Кеннеди точнее всех прокомментировал республиканский сенатор Барри Голдуотер : «Либо мы заходим, либо мы уходим». Консервативную позицию – воевать и добивать — в либеральном мейнстриме, естественно, сочли «опасной», «милитаристской» и проч. Впрочем, некоторые консервативные лидеры склонялись скорее к идее «уходить». Например, знаменитый генерал Даглас Макартур. Его можно понять – невнятная позиция другого демократического президента, Гарри Трумэна, остановила войну в Корее без ощутимого прогресса для Запада (хотя и без потери Южной Кореи), потому генерал мог ожидать подобного результата и от нового азиатского конфликта. Тем более, что Трумэн был порешительнее демократов 60-х. Но неприятная необходимость перехода к активным действиям против коммунистического режима с каждым годом возрастала.

Даже если отвлечься от участи Южного Вьетнама, то о чём не стоит забывать : проявленные США слабость и нежелание противостоять Хо Ши Мину могли иметь следующие результаты. Распространение коммунистического тоталитаризма по Юго-Восточной Азии, смена курса в Японии на сотрудничество с СССР (результатом стала бы опасность потери баз в Тихом океане и перспектива нового Перл-Харбора), вполне реальный переход Индонезии в коммунистический лагерь. Отсюда и часто игнорируемая опасность для важного участника англо-американского союза, Австралии. В Австралии победу коммунистов, и возможный союз с ними Индонезии воспринимали серьёзнейшей угрозой. Как писал советник Джонсона Джон Роуч : «По сравнению с риторикой австралийских политиков Голдуотер казался пацифистом».

Трудно сказать, в каком направлении двигался бы Кеннеди. Лишенный индивидуальности президент был слишком зависим от советников. В 1961 он отправил первый внушительный отряд во Вьетнам. Затем не стал мешать свержению южновьетнамского президента Нго Динь Зьема (1963). По мнению аналитика Анджело Кодевильи это была серьёзная ошибка, так как Зьем был готов к реальной войне, а окружение Кеннеди предпочитало более сговорчивого лидера.

Но выстрелы выдрессированного КГБ Ли Харви Освальда лишили нас ответа на вопрос о способностях Кеннеди как военного лидера. Линдон Джонсон в своей политике возвёл характерные для либеральных демократов идеи о мудром правительстве, готовом решить любую проблему, до абсурда. Потому часто высказываемое соображение о Джонсоне как о преобразователе «либерализма Холодной Войны» в «либерализм белой вины» разумно. «Война с бедностью» привела к безрадостным последствиям, но и она меркнет рядом с удручающими действиями Джонсона в попытках руководить военными действиями, как очередной правительственной программой или сенатскими переговорами.

При этом обвинения в сознательном введении в заблуждение Конгресса я бы как раз отверг. В заливе Тонкин произошла типичная для предвоенной ситуации путаница. 2 августа 1964 года американский боевой корабль «Мэддокс» подвергся атаке трёх северовьетнамских торпедных катеров. Один катер потопили, но 4 августа из-за нервного напряжения и проблем со связью у командования создалось впечатление, что атака повторилась. Решение об обращении к Конгрессу с просьбой авторизовать применение военной силы было поспешным, но вряд ли руководилось злым умыслом Джонсона. Другое дело, что коммунистический Вьетнам и так дал достаточно поводов для участия американской армии в конфликте. Сенат проголосовал за боевые действия 98-2. Палата представителей – единогласно. 85% американцев одобрили начало бомбардировок Северного Вьетнама.

Британские историки в оценке действий американских политиков прямолинейны : «Раз американцы оказались участниками войны, надо было сразу оккупировать Север….Американский народ поддержал бы президента».(Пол Джонсон) Но президента Джонсона загубило его прошлое умелого сенатского лидера. Он полагал, что и в ведении боевых действий сработают методы переговоров с сенаторами. Предлагал миллиарды американской помощи в обмен на независимость Юга. И неподдельно удивлялся, когда Хо Ши Мин не шёл на его условия («А что ему надо? Что ему надо?».). Увы, с коммунистами работает только самая грубая сила. А её американская администрация старалась избегать. Бомбардировки целей в Северном Вьетнаме выбирались лично Джонсоном, он требовал не атаковать серьёзные объекты, заранее лично сообщал в телеобращениях о готовящихся вылетах бомбардировщиков, а то и останавливал бомбёжки, когда северовьетнамцы обещали переговоры (на самом деле просто пользовались паузой и собирались с силами). Объяснения советника Джона Роуча повисали в воздухе : «Хо ленинист…Он просто хочет выиграть…Переговоры для него такое же оружие».

В таких условиях американская армия под командованием генерала Уильяма Уэстморлэнда добивалась серьёзных успехов Уже в августе 1965 американцы одержали уверенные победы на полуострове Ван Туонг и в долине Иа Дранг.Даже хотя стратегия Уэстморлэнда «найти и уничтожить» не вызывала единодушного одобрения у экспертов, в оценке боевых действия преобладал оптимизм. И в общем он был оправдан. Но…

1968

При всех внутренних проблемах Джонсон казался самым вероятным кандидатом на победу в 1968. Но «тетское наступление» во Вьетнаме нанесло внушительный удар по демократам.

Вообще-то это самое наступление привело к одной из самых значительных побед американской армии во второй половине 20 века. Но реакция американского общества оказалась совсем иной, чем можно было бы предположить.

Для начала само наступление во вьетнамский Новый Год. У разведслужб сведения о нём были, однако разведчики ожидаемо предпочли секретность, которая потом создала миф о некомпетентности агентов и неготовности армии к отражению атаки. Но ошибки были – например, уверенность американцев, что коммунисты не решатся наступать во время праздника. Первоначальный успех коммунистов, чьи войска даже вошли в Сайгон и проникли на территорию американского посольства, тоже выглядел почти победой. К тому же именно во время боёв в Сайгоне появилась знаменитая фотография Эдди Адамса.

Напомню, на фотографии генерал Нгуен Нгок Лоан убивает вьетконговского террориста Нгуен Ван Лема.

Сейчас мы знаем, что Лем вырезал южновьетнамцев семьями, что Лоан был настоящим героем, а сам Адамс дружил с генералом и очень уважал его. На тот момент шоковый эффект преобладал над здравым смыслом и заставлял видеть в случившемся жестокость американцев и их южновьетнамских союзников. Что хуже – из всех вьетнамских фотографий Адамса СМИ сконцентрировались именно на этой. Сам Адамс очень тяготился невольной славой «героя антивоенного движения» и видел в фотографии лишь эпизод войны, от моральной оценки которого сам он устранялся. Более того, в его фотоцикле были и снимки вроде «Его семью убили вьетконговцы» (Уильям Ф. Бакли описывал её так : «Несчастный солдат Южного Вьетнама, лицо полно скорби, на руках – труп маленькой девочки с лицом, как у Мадонны»). Но репродукции их и сегодня найти труднее, чем ту самую «Казнь в Сайгоне» (завершая тему – Адамс так и не простил себя за вред, нанесённый Лоану, но к фотографу мы ещё вернёмся).


Я эту фотографию Адамса все-таки нашел, хоть ее действительно трудно было найти.

Дополню Ивана одной цитатой:

Вот что рассказывает Энди Адамс об одном из своих разговоров с генералом, он потом с ним много общался и искренне скорбел, когда генерал умер.

Лоан достал банку пива из минибара в заднике патрульного джипа. Я спросил его о застреленном пленном.

"Я не политик. Я не начальник полиции. Я просто солдат. Когда вы видите человека в гражданском, с револьвером, который убивает ваших людей... когда многие из них были убиты на ваших глазах. Чтобы вы сделали? Мы знали, кто этот человек. Его звали Нгуен Тан Дат, он был командир взвода "саперов". Он убил полицейского. Он плевал в лицо людям, которые его схватили. Что вы ожидали от нас? Посадить его в тюрьму и выпустить через два-три года?"

"Люди в Штатах не понимают. что происходит здесь, во Вьетнаме. Я уважаю вьетконговцев в униформе, они сражаются как черти. Они солдаты, как и я. Люди знают. что если мне попадается раненный вьетконговец - я отправляю его в госпиталь. Но без униформы они - преступники. и по законам военного времени им полагается смерть."


Прибавим к этому репортажи знаменитого телеведущего Уолтера Кронкайта, по которым действительно можно было составить впечатление о поражении американцев. И, конечно, неожиданность : только что все эксперты говорили об успехах американской армии, а вот – коммунисты в посольстве.

Между тем наметившийся после 1968 крен в СМИ оказался губителен для журналистов. Естественно, им было гораздо проще рассказывать о проблемах своей армии, в которой работали правила демократии и открытости, но которая не могла таким образом противостоять коммунистической пропаганде. Но пессимизм, пресловутая «белая вина» (уже вовсю проникавшая в СМИ), манипуляции той самой коммунистической пропаганды поставили западных журналистов в такое вот положение : им стало выгодно поражение своей армии. Ибо признание успехов американцев означало бы некомпетентность и глупость журналистов. А вот рассказы о неудачах и якобы победах северовьетнамцев – наоборот, подчёркивали бы мудрость и проницательность. В общем, как позже заметил Томас Соуэлл, работай телевидение в эпоху Гражданской Войны, рабов бы никогда не освободили, так как репортажи о марше Шермана, например, обратили бы общественное мнение в пользу южан-рабовладельцев. Между тем за набиравшим обороты западным мазохизмом потерялось и серьёзное военное преступление коммунистов – резня в городе Хюэ, где войска Северного Вьетнама уничтожили 2 800 мирных жителей самыми зверскими способами (многих хоронили заживо, а участь 2 000 человек остаётся неизвестной).

А вот реальные итоги Тета. Огромные потери Севера, невозможность спровоцировать восстание на Юге (в него верила пропаганда Ханоя) и бесславное отступление. Сами коммунистические военачальники признавали : «Наши потери были ошеломительны…Тет стал военным поражением…Наши силы на Юге были почти полностью уничтожены в 1968». Понимал что к чему и Уэстморлэнд. Генерал предложил план по ответному наступлению, который бы заставил Хо Ши Мина принять любые условия американцев и Южного Вьетнама. Но Джонсон действовал по принципу «раз я потерял Кронкайта, я потерял Америку». К тому же экономический спад в США сделал маловероятным резкое увеличение войск во Вьетнаме, на котором настаивал Уэстоморлэнд. (Кстати, сразу опровергнем два взаимоисключающие мифа : военные расходы во время вьетнамской войны не принимали устрашающих масштабов и были поменьше, чем во время войны корейской; однако и левый бред о «войне на обогащение» остаётся бредом, так как ущерб частному сектору в экономике был нанесён немалый, в том числе и оборонным предприятиям). Возможность раздавить коммунистов осталась возможностью. А сам Джонсон отказался от участия в выборах 1968 года. Хотя здесь стоит остановиться на общественном мнении.


МИФ О «ВСЕОБЩЕМ ПРОТЕСТЕ»

Полная чушь. Точнее, манипуляция левых с реальными опросами. Те обычно показывали неодобрение ведением войны, но не ею самой. Вот цифры начала кампании. В 1966 42 % считали необходимым наращивание военной мощи для полной победы над Северным Вьетнамом (за уход из Вьетнама – 18%). В 1967 за вывод войск ратовали только 15%, зато 49% требовали вторжения в Северный Вьетнам. После 1968 рост недовольства продолжился, но не стал критическим. Более того, в 1969 75% были против ухода из Вьетнама. Неправда и якобы всеобщее недовольство войной среди молодых людей. В 1966 72% студентов университета Висконсина поддерживали войну. В Калифорнийском университете демонстрации за войну насчитывали 3 000 человек, против – 800. В Стэнфорде 70% одобряли деятельность рекрутских центров университета.

Мое дополнение:

Я нашел книжку, про движение в поддержку войны во Вьетнаме

Вот эта книга.

Ее написала профессор Дублинского университета Сандра Сканлон.

Самое любопытное, что издало ее издательство одного из оплотов левого либерализма, Университета Штата Массачусетс.
Когда мой сын занимался в University of Massachusetts, профессор преподающий историю 20 века на лекции расхваливал Сталина и коммунизм. Он еще предлагал книжки коммунистического содержания, а себя гордо называл Членом Коммунистической Партии города Кембриджа. Оказывается, в бостонском, а не в английском Кембридже, там где MIT и Гарвард, была своя собственная Коммунистическая Партия. Мой сын и еще несколько детей эмигрантов из СССР довольно резко возразили коммунисту из Кембриджа, тот вызвал полицейского, но полицейский, когда он выслушал жалобу профессора на ужасных студентов, сказал ему:
- Сами разбирайтесь,-
и ушел. Кредита (Т.е. зачтенного курса по изучаемому предмету) мой сын не получил, ему пришлось брать другой гуманитарный курс, чтобы набрать требуемые кредиты.



Однако антивоенное движение было, конечно. И очень быстро из разумного и присущего демократического обществу пацифистского сегмента оно выродилось не в антивоенное, но в антиамериканское и, прямо скажем, предательское сборище, которое вполне можно ставить рядом с пособниками нацистов. Скажем, Мобилизиционный Комитет по Окончанию Войны во Вьетнаме и Новый Мобилизационный Комитет по Окончанию Войны во Вьетнаме руководились компартией, для которой Северный Вьетнам был куда более близким союзником, чем собственная армия. В антивоенной возне кто-то увидел «гражданскую войну» американских левых, тех самых «старых» и «новых» либералов, но скорее правы те, кто считает преобразование радикалами 60-х американского либерализма в почти тоталитарное явление ожидаемым продолжением леволиберальной идеологии (Чарлз Кеслер, М.Стэнтон Эванс). И, пока Джонсон с компанией ждали некоей абстрактной угрозы со стороны загадочных правых экстремистов, леваки успешно разваливали Демократическую Партию и подрывали американскую политику.

Что касается «правых экстремистов», то они как раз поддерживали действия американской армии в борьбе с коммунизмом, и, критикуя отдельные решения Джонсона, были куда более готовы поддержать его антикоммунистические усилия.

Тогда ещё совсем молодой Эд Фулнер, в будущем видный консервативный деятель, писал в середине 60-х : «Можем ли, граждане ведущей свободной страны, удовлетвориться миром? Коммунисты открыто говорят о намерении завоёвывать. Почему мы отказываемся от идеи завоевания во имя свободного рынка, республиканской формы правления, которые позволяют гражданам воплощать свои таланты, во имя своих интересов? Пора признать, что мы воюем, и, зная сущность врага, отказаться от идей мирного сосуществования и завоёвывать или быть завоёванными». Один из основателей консервативного движения Уильям Рашер : «Мы во Вьетнаме не для имперских целей или распространения кока-колы. У американцев есть обязательство помочь тем странам, которые не хотят жить под коммунистическим режимом». Рашер, разделяя неудовольствие рядом действий Джонсона, даже настаивал, что в случае выдвижение от республиканцев «голубя» на выборах 1968 консерваторы должны поддерживать действующего президента.

Очень точен был и «боевой раввин» Меир Кахане : «Поражение США во Вьетнаме приведёт к войнам в других регионах…большинство израильтян и представителей израильского правительства поддерживали сильную американскую позицию во Вьетнаме…твёрдая американская внешняя политика полезна Израилю». И вот в продолжение слов Кахане интересная параллель : в своей колонке, посвящённой Шестидневной Войне со звучным названием «Израиль приходит на помощь США» другой основатель консервативного движения, Уильям Ф. Бакли-мл. советовал американским властям и военным перенимать израильский опыт и решимость.

Однако события 1968 года в конце концов увенчались победой республиканского президента Ричарда Никсона. Ненавидимый либеральными СМИ Никсон, надо заметить, сделал немало для нормализации жизни в США после джонсоновских лет, пусть и нажил критиков в том числе и со стороны консерваторов. И получилось, что… Но об этом во второй части.

Окончание следует.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments