dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Немотря на то, что я - ватник и совок...


а так же после 2-го мая, я не нейтрален, мне понравилось многое из написанного ниже моим бывшим взаимным френдом Никой.
(Я ее не вычеркивал, а она меня безжалостно удалила и забанила из-за моей гнусной гомофобии.)
Оригинал взят у nikadubrovsky в Часто воюют семьями
В моей френдленте есть как болельщики за команду Украина, так и сторонники ooo РФ.
Поэтому, когда читаешь, что-то вроде "Max Martinchik Даже если теоретически представитъ что это так, то общей картины это не меняет, кто начал эту бойню?"
то сразу не понятно, кого автор имеет ввиду и зачем он вообще задается таким вопросом?
Когда в Питере 90-тых на улицах стреляли тамбовцы в великолукских и наоборот, "кто начал первым" интересовало только профессионалов, а горожани говорили: "бандиты друг в друга стреляют".
По прежнему предлагаю называть всех участников боев (включая болельщиков, конечно) Укропными Ватниками.
Абсолютный факт: если эта война не разрастется до всеевропейской или мировой-атомной, то в конце концов Начальники укропных ватников договорятся друг с другом, проведут где-нибудь границу и будет народ опять бедно жить, ходить друг к другу в гости и выпивать.
Как это случилось в Югославии.
Только сначала убьют и покалечат уйму людей и вырастит поколение детей , насмотревшихся ужасов.
зы
Я еще понимаю спорить о том, кто начальники укропных ватников, кто трениры, кто спонсоры, но спорить о том, что первый начал или кто укропнее, а кто более ватный -- этого себе позволять никак нельзя!
Одумайтесь, дорогие френды!
а обсуждали вот этот текст
"Часто воюют семьями.
В одной бригаде — отец, сын и мать. Сын — разведчик, отец — артиллерист, мать — повар. Её подруга — медсестра в полевом медпункте, муж и сын тоже в ополчении. Муж погиб две недели назад. Осколок в голову. Прямо у неё на руках и умер…
Удивительное отношение к смерти. Без надрыва, истерик, долгих прощаний. Если есть время, над вынесенным из боя мёртвым товарищем сходятся друзья, молча постоят в затаённой скорби, пока медик стянет «разгрузку» с боеприпасами, свяжет кисти бинтом.
А потом убитого осторожно, словно боясь потревожить его вечный сон, уложат на носилки — и он отправится в свою последнюю дорогу домой, а его друзья — в бой, где уже через сутки его смерть в аду непрекращающегося уже неделю сражения, станет далёким прошлым…
— А шо ты хочешь? — разъясняет мне это почти равнодушие к смерти «Гром». — Смерть для шахтёра — соседка. Даже в советское время на каждую добытую тысячу тонн угля приходилась одна шахтёрская жизнь. При любой шахте было своё кладбище. Мы жизнь, как никто другой, любим, но и умирать умеем…"

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments