dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

"Сорок и сорок - руб сорок..."



Вчера целый день возил снег от нашего окна к общей куче, куда снег стаскивают бульдозерами.
Возле нашего дома очень тяжело было проехать с тачкой, наполненой снегом, потому что у города деньги кончились и они плятят теперь только за чистку центральных улиц.
032-1
Поэтому, на нашей улице вот такое делается, проехать можно только на танке, на тачке - сложнее.

016-1
Но я все-таки прорывался и для поднятия трудового энтузиазма пел на морозе советские песни.

Если честно, не только советские, но и антисоветские:

От тачки стонали зэка, обнявшись как рОдные братья,
И только порой с языка, слетали глухие проклятья.

(Я знаю, что в оригинале - не "тачка", а "качка")

Сегодня от пения на морозе сильно болит горло и меня на снег не выпускают, хоть я все равно рвусь.
Приходится читать книжки. Книжка, которая попалась, оказалась очень смешной. Она - якобы написана математиком. О якобы математических методах.
Я очень удивлялся, читая откровенный бред, который сильно напоминал самопародию. Но потом прочел на обратной стороне книжки, что автор книжки, по образованию - филолог. Т.е. математикой он никогда не занмался, но почему-то решил, что может о ней писать. Вот биография автора:

Игорь Дуэль - известный писатель и бывалый моряк. Прошел три океана, работал матросом, первым помощником капитана. И за те же годы - выпустил шестнадцать книг, работал в "Новом мире"... Конечно, вспоминается замечательный прозаик-мореход Виктор Конецкий с его корабельными байками. Но у Игоря Дуэля свой опыт и свой фарватер в литературе. Герой романа "Тельняшка математика" - талантливый ученый Юрий Булавин - стремится "жить не по лжи". Но реальность постоянно старается заставить его изменить этому принципу. Во время работы Юрия в научном институте его идею присваивает высокопоставленный делец от науки. Судьба заносит Булавина матросом на небольшое речное судно, и он снова сталкивается с цинизмом и ложью. Об испытаниях, выпавших на долю Юрия, о его поражениях и победах в работе и в любви рассказывает роман.

Увы, я считаю написанное Игорем Дуэлем, плагиатом, потому что однажды нечто в таком роде писали о физиках.
Сначала дам текст из книжки, которую я читаю сегодня в связи с больным горлом, а потом дам текст, который считаю оригинальным:


По мысли Ренча, такую же роль математика должна играть в самых различных сферах человеческих отношений.

Она тоже, считал Ренч, должна со временем опережать гуманитарную мысль, подсказывать ей, куда и как двигаться. Наши плюсы, минусы, интегралы должны стать для гуманитариев символами решенных проблем бытия. И только на этом пути видел Ренч возможность продвинуться вперед, найти однозначные ответы на те бесчисленные вопросы, которые ставит «наука жить в мире с самим собой и с окружающими».

А дальнейшим результатом всех этих мозговых штурмов и должна стать та сияющая и вбирающая в себя всю мудрость мира «Формула человеческого счастья», о которой пока Ренч решался говорить лишь с теми, кого считал своими единомышленниками.

Лет пятнадцать назад Ренч разработал общие принципы подхода к широчайшему кругу социологических задач. Эта фундаментальная работа была переведена на многие языки и принесла Ренчу мировую славу. Работа действительно блестящая. Чтоб было понятно, о чем идет речь, прибегну к сопоставлению из военной области. Можно сказать, что Ренч вывел науку на плацдарм, с которого создавалась возможность в дальнейшем вести наступление на весьма большом участке фронта (скажем, шириной в сто километров), причем в условиях любой местности – в горах, лесах, пустынях, болотах, среди населенных пунктов, по озерам, рекам, каналам и так далее.

Однако социология в то время сама не готова была к такому массированному наступлению. То есть она не выдавала столь широкого диапазона проблем, которые бы требовали наступления по всему фронту. Задачи перед математикой ставились куда более узкие и частные. А если продолжать сопоставление со стратегией – требовалось наступление на участке шириной всего, скажем, в три километра, причем весь он представлял собою горный район.

Ренч без особого труда свел свою стратегию к наступлению в горной местности, детально ее отработал и развил, но сам не заметил, что в этом вполне законченном и хорошо работающем виде его концепция потеряла универсальность. Однако наступление произошло – узкая колонна совершила быстрый рейд по горам, увековечив тем самым именно «горную» часть теории.

В это время перед американскими математиками социологи выдвинули десяток проблем совершенно иного рода. Условно скажем – им нужно было совершить наступление в пустыне. Опираясь на общие установки Ренча, его плацдарм, американцы создали свой «пустынный» вариант стратегии и так же совершили прорыв узкой колонной.

На горный и пустынный вариант специфика местности наложила столь яркий отпечаток, что представление об общности идеи, лежавшей в их основе, совершенно исчезло. Даже сам Ренч перестал его замечать. Большая часть давнего плацдарма зарастала травой, а каждая колонна двигалась своим путем – одна по горам, другая по пустыне, не оглядываясь назад. И те и другие настолько привыкли к этой ситуации, что когда социология выдала задачу, которую можно было бы условно назвать одной из версий «болотного варианта», никто не подумал, что для ее решения нужно вернуться на исходный плацдарм Ренча. Каждый пытался ее атаковать, не отступая ни шагу, твердо стоя одни – на последнем достигнутом заснеженном пике, другие – на последнем бархане. Чтобы решить эту задачу своими методами, одна сторона невольно пыталась представить болото «частным случаем горного хребта», а другая – так же невольно «частным случаем лишенного воды района пустыни».

Вряд ли надо доказывать, что болото при любых допущениях, ни в каком отношении не похоже ни на то, ни на другое. Оттого-то и «горные» и «пустынные» закономерности здесь одинаково не действовали, математический аппарат работал вхолостую, а то и попросту выдавал одну абракадабру за другой.

Отсюда следовало, что необходимо вернуться назад на «плацдарм Ренча». И уже дальше идти одним из двух путей – либо сразу попытаться найти универсальные законы, одинаково пригодные для движения по любой местности, либо строить болотный вариант.

Конечно, это со временем я смог так спокойно и ясно расписывать сложившуюся ситуацию. А тогда мне потребовалось полгода только на то, чтобы нащупать соотношение сил и придумать это сравнение с пустыней и горами. Затем еще три месяца я пытался двинуться с «плацдарма Ренча» фронтальным наступлением – то есть осуществить самый заманчивый вариант создания универсальных законов движения по всякой местности. Но к концу третьего месяца я понял, что на основании фактов, добытых двумя узкими прорывами, этого не сделаешь. Нужен хотя бы третий прорыв.

И тогда я взялся за то, что собственно и должен был сделать с самого начала – за разработку «болотного варианта». Впрочем, мое сравнение здесь может привести к явной неточности, к преувеличению сделанного мною. Нельзя понимать так, что мой «болотный вариант» был по широте прорыва равен «горному» или «пустынному». Он был много уже. Если те имели условную ширину по три километра, то мой – ну, видимо, всего сотню метров. И в нем отрабатывалось не движение по всякому болоту, а только по одному виду болот, причем самому проходимому – допустим, по трясине, среди которой разбросаны на близких расстояниях твердые кочки – разбросаны так, что с одной на другую можно перепрыгнуть.

Но все равно это было движение по еще никем не хоженной местности, принципиально отличной от тех, где уже проложены тропы.

Однако теперь на помощь пришли все мои долгие мысленные путешествия. И благодаря этому всего за четыре месяца, в которые вошел и месяц отпуска, когда, пользуясь тем, что не надо ездить в институт, я работал не разгибаясь по пятнадцать, а то и по семнадцать часов в сутки, мне удалось проложить свою тропу. Иначе говоря, я нашел решение той самой задачи, перед которой спасовал в свое время сам Ренч и один из известных американских коллег.

Хорошо помню тот воскресный сентябрьский вечер, когда была поставлена точка и когда в самом низу исчерканной страницы из-под моей ручки родилась на свет формула – такая элегантная и красивая, что я не удержался и даже погладил ее, ощутив под пальцами бугры и впадины, выдавленные шариковым стержнем на бумажном листе.


Ну а теперь тот же стиль из оригинала. Сборник "Физики продолжают шутить". 1968 год издания:

Страх и ужас, или КОМУ ТАТОР, А КОМУ ЛЯТОР

Тишину хвойного леса, подступающего вплотную к стенам корпуса, разрывает на мелкие кусочки лязг и грохот ускоряемых протонов. Вокруг корпусов раскинулся благоустроенный поселок. Здесь день и ночь напролет живут люди, вырывающие у микромира его задушевные тайны. Круглые сутки, сменяя друг друга, ученые с помощью новейших приборов задают вопросы природе. Здесь день и ночь, не переставая, крутится гигантский ускоритель – самый большой в мире.

Мы представляем себе, как работает этот прибор. Пучок протонов, как стадо разъяренных буйволов, вырывается сквозь коллиматор в атмосферу, пронизывая ее толщу насквозь и производя на своем пути нейтроны, антисигмаминусы, блямбы-ноль, псиноль, гиперфрагменты и гиперосколки. Ни единого человека не должно быть в это время у прибора. Чтобы не попасть в коварный космический ливень, спутники Земли будут огибать район работы ускорителя.

Выражение восторга по поводу открытия, и как оно делается

После великого открытия молодой положительный физик выражает восторг тем, что выжимает гири, лихорадочно блестит глазами или же от избытка чувств с криком: «Васька, ты ничего не понимаешь, я счастлив!» – бьет своего менее талантливого друга головой об осциллограф.

Отрицательный восторгов не выражает. Открытия совершаются обычно в столовой самообслуживания. Гениальные формулы выводятся на стенах, папиросных коробках, на полу мелом, на потолке углем – только не на бумаге.

Заключение

В заключение хочется сказать о мелочах. Не надо забывать о внутреннем голосе, подчеркивающем ассонанс, диссонанс и дисгармонию в душе героя.

И постоянно следует помнить (а лучше записать мелом на стене или углем на потолке) совершенно необходимое арифметическое правило: рядом с одним отрицательным физиком должны функционировать не менее семи положительных.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments