dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

О тех, кто идет во главе.(UPDATE)


French President Hollande inaugurates an exhibition on the Haj, the Islamic pilgrimage to Mecca, at the Institut du Monde Arabe in Paris (Президент Франции напутствует своих любимых граждан и избирателей - братьев Саида и Шерифа Куаши перед дальней дорогой на переподготовку по стрельбе из автомата. (22 апреля 2014-го года)

Оригинал взят у kaplasha_69 в Колонна латентных исламистов

В воскресенье днем группа латентных исламистов и антисемитов возглавит в Париже «марш единства».

Где-то в первых рядах мы увидим Франсуа Олланда, человека ставшего президентом Франции, благодаря голосам «братьев куаши». Он обещал им больше денег в виде социальных пособий и облегченную процедуру воссоединения с родственниками, оставшимися в тунисах-алжирах-марокко… А тем, кто уже приехал, но не успел получить французское гражданство, - «досрочное» право голосовать. Не гражданин, но уже голосуешь. Потому что – СВОЙ. И «братья куаши» сделали Олланда СВОИМ президентом.

Где-нибудь неподалеку от Олланда пристроится Манюэль Вальс. Он будет размахивать плакатиком «Je suis Charlie» и нести чушь про ценности свободы слова. Всего-то месяц назад французский премьер «защищал» свободу слова, активно участвуя в травле журналиста Эрика Земмура. Очень известного французского журналиста. Тот осмелился говорить и писать о потере Францией национальной идентичности из-за неконтролируемой властями миграции. И Вальс потребовал выгнать Земмура из профессии. «Он не достоин того, чтобы люди его читали» - это слова премьер-министра Франции.

Рядом с Вальсом будет, возможно, идти его преемник на посту главы МВД Бернар Казнёв. За неделю до нового года Казнёв запретил журналистам называть «терактами» серию нападений с криками «Аллах Акбар» на прохожих и полицейских сразу в нескольких французских городах. Не хотел тревожить общественное мнение во время праздников, поэтому настоял на том, чтобы пресса говорила о «психически неуравновешенных» лицах. Теперь Казнёв не знает, как быть с тысячами хэштэгов jesuiskouachi («я –куаши») в интернете. Нельзя же их всех тоже объявить неуравновешенными. Окружение министра насчитало уже почти четыре тысячи постов, открыто демонстрирующих восхищение поступком братьев-исламистов. (А сколько восхищаются молча?) На такую мелочь, как автомобили, носящиеся по парижской окружной с веселым бибиканьем и символикой ИГИЛ в день расстрела «Шарли Эбдо», подчиненные Казнёва уже давно не обращают внимания. Равно как и на выкрики «Аллах Акбар» по всей Франции (даже в школах) прямо во время общенациональной минуты молчания в память об убитых в теракте.

Признаться, пропустил, намерен ли посетить марш глава МИДа Лоран Фабиус, но один из его предшественников на посту - Бернар Кушнер, основатель «Врачей без границ» и просто известный левый политик, - собирается. Всего неделю назад Кушнер публично учил жизни Беньямина Нетаньяху. Сказал, что тот в своем противостоянии арабскому терроризму оказался на «неверной стороне истории» («historiquement tort»). Незадолго до этого Нетаньяху предсказал Пятой республике все, что случилось с ней сейчас: «Чума терроризма придет и к вам во Францию. Это лишь вопрос времени» (в интервью телеканалу iTélé). В ответ некоторые депутаты Национальной Ассамблеи потребовали тогда вовсе запретить французским СМИ пускать израильского премьера в эфир. Официальный же Париж в конце прошлого года пролоббировал исключение Хамас из списка террористических организаций Евросоюза и поддержал антиизраильскую резолюцию в Совбезе ООН. Поэтому Фабиус, конечно, тоже должен прийти на марш. Он будет там среди своих. В отличие от тех семи тысяч евреев (самый высокий показатель в мире), которые уехали в прошлом году из Франции на ПМЖ в Израиль.

Придут на марш, конечно, и тысячи простых хороших людей, которые против убийства, терроризма и «которых не запугать». Но этот пост не о них. Он - о колонне первых и важных. О тех, кто хочет показывать себя впереди, а потом снова долгие годы будет дурачить тех, кого ведет за собой.

А.Белькевич




ВИКИ об авторе этого текста:
С лета 2011 года Андрей Белькевич - журналист и ведущий русской редакции телеканала «Евроньюс» в Лионе, Франция.
Продолжает делать для радиостанции «Эхо Москвы» репортажи из Франции.


UPDATE:
Еще один автор с "Эха Москвы", Григорий Ревзин.

Три дня мучился некоторым несовпадением мыслей с моими либеральными друзьями. Но теперь, когда Шариф и Саид Куаши благополучно застрелены, я позволю сказать несколько слов. Мне кажется, мы не правильно трактуем трагедию в Париже как атаку исламистов на священный европейский принцип свободы слова.

Я никоим образом не оправдываю убийц, не хочу сказать, что карикатуристы сами нарвались и т.д. Местные верующие так часто оскорбляют мой мозг, что я вовсе не против, если кто-то оскорбляет их чувства. Я о другом хочу сказать. Мне кажется неверным считать журнал "Шарли Эбдо" выражением свободы слова. Если мы делаем это, то оказывается, что свобода слова нужна для того, чтобы производить бессмысленные непристойности.

Если вы видели карикатуры этого издания, то вы понимаете, о чем я – по уровню художественного замысла, глубине мысли и языку они сродни картинкам в публичном сортире, хотя по тематике несколько шире. И все же принцип свободы слова существует не для того, чтобы рассказывать похабные истории о Боге и церкви, государстве и семье, великих и мелких людях.

Я понимаю, какую бурю негодования сейчас вызову, но я даже заострю в полемических целях. Это вообще не имеет отношения к свободе слова. Свобода слова вводится (и ограничивается) просвещенческими трактатами и конституциями начиная с XVIII века. А это более древняя штука. Невозможно понять, как вообще может существовать такой журнал в современной цивилизованной стране, если не знать, что это Франция. Страна Вийона, Рабле, страна готической скульптуры с преотвратительными комическими гадостями ада, и непристойных маргиналий на полях церковных рукописей. Карикатура возникает из средневековой смеховой культуры, и карикатуристы – это вовсе не ораторы и философы. Это шуты, гениальные скабрезники и похабники, произрастающие из карнавальной традиции.

Да, конечно, из-за той роли, которую сыграла французская карикатура в эпоху французской революции, она стала частью дискурса европейской свободы. Но это не значит, что она ею и является. Она явление гораздо более древней свободы – освобождения от оков цивилизованности, раскрепощения животного начала в себе. Возможность показать хрен императору – это вовсе не то же самое, что право разоблачать коррупцию, насилие власти или оспаривать налоги в парламенте. Это возможность сбросить с себя оковы общественных установлений, приличий и авторитетов. Иногда это помогает революциям, поскольку десакрализирует власть, иногда помогает власти, поскольку пройдя через карнавальное осмеяние, она укрепляется – так, по крайней мере полагал Михаил Бахтин. Но существует эта традиция вовсе не для власти, а для освобождения человека от себя самого. В основе этого дела не бичующий смех классической сатиры, а утробный хихик хмельного брюха, пупком заметившего свой хрен.

В силу, если угодно, исторической случайности в европейской католической традиции носителями смеховой культуры оказалась в числе прочих и клирики. Это довольно уникальное явление, из него вышло много чего важного, и, возможно, степень радикализма европейской свободы связана именно с этим обстоятельством. Это -- отдельная тема.

Но. В мусульманской культуре народная смеховая культура не менее развита, чем в Европе – достаточно вспомнить турецкий кукольный театр (кстати, препохабный) или Ходжу Насреддина. Но, насколько мне известно (допускаю, впрочем, что ошибаюсь) традиции низового осмеяния распространяются здесь на султанов, визирей, купцов, мулл – но не на Пророка, праведных халифов и законы шариата. Нет такой традиции, шейхи носителями смеховой культуры не были – не знаю, почему. Кстати, православное христианство тоже не породило традиций смеховой культуры в отношении Бога. Уж до какой степени скабрезен русский лубок, но шутки на тему непорочного зачатия там не приняты.

Ужасный расстрел карикатуристов двумя исламскими фанатиками трактуется как столкновение средневековой дикости с модерновой европейской свободой. Я согласен с тем, что расстрел ужасный, я вчера был у французского посольства и оставил там цветы, я согласен с тем, что расстреляна европейская свобода – но не современная. Вообще-то если глядеть на это дело глазами отстраненного культуролога – это столкновение одного средневековья с другим. Это драма взаимного непонимания двух древних традиций, входящих в сердцевину национально-религиозного, а не модернового сознания. Просто в одной традиции можно и нужно сунуть свой голый зад в глаза Господа, раз уж он обрек тебя смерти, а в другой – нет, совсем нет, нельзя этого делать, ибо нельзя предъявлять свое срамное тело тому, кто дал тебе душу. Смерть – серьезная штука, разные культуры вырабатывают разные стратегии реакции на нее, а уж выработав -- за них держатся.

И с этой точки зрения – уж простите меня -- тут нет злодеев. Тут есть шекспировская драма двух начал, двух героев, каждый из которых идет на смерть за право быть собой. Вы что думаете, два этих безумца не знали, что их ждет после того, чего они наделали? Да они, похоже, специально оставили в машине что-то вроде визитной карточки – так в свое время русские террористы оставались на месте акции после ее совершения, чтобы ответить жизнью за свою кошмарную правду. В их дикие – да, согласен, дикие – понятия входит представление о том, что лучше смерть, чем стерпеть оскорбление Богу. В средневековье это бывает.
И вы хорошо знаете, что несчастные расстрелянные художники прекрасно понимали опасность своего дела. Но на том стояли и не могли иначе.

И в итоге все погибают. Но это не театр, и это не переносимо.
Мне кажется, что возводя эту историю к защите священного принципа свободы слова, мы усугубляем ситуацию. Мы делаем эту войну неотвратимой. Ведь есть различие между левиафаном и шутом. Одно дело, когда ты встаешь на бой с государством, с его основами, с его машиной, конституцией. Когда оказывается, что все это построено, чтобы оскорбить Аллаха. Это серьезное дело, тут можно и жизнью пожертвовать. Другое дело, когда ты пожертвовал жизнью, чтобы убить шута. Это просто глупо. Воин не воюет с шутами, потому что в победе нет чести. Смешно идти с оружием против голой задницы – как бы ни ударил, все равно окажешься в говне.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments