dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Это были их песни. (продолжение)

(Памяти далеких и близких)
bratu
Моя мама, вверху, ее братья, Залман, Иосиф, и старшая сестра.

Я вчера хотел поставить заключительную главу своего проекта, но.. вчера был "День Памяти жертв Холокоста" и получалось слишком пафосно, как будто бы я специально к дате ее приготовил, потому что о тех, кто погиб или убит я тоже буду писать. И песни буду ставить так или иначе связанные с тем, что произошло с евреями в первой половине Двадцатого века. Но... я бы не хотел обобщать и не хотел выжимать слезу, да еще в соответствующую дату, День Памяти. Мои записи, в общем-то не об этом, а о песнях и о близких и их судьбах. Без излишней слезливости. Вот почему я все-таки вчера не поставил эту главу. Чтобы она не совпадала формально с вчерашним Днем Памяти. Я не люблю профессиональных плакальщиков, в том числе и профессиональных плакальщиков-евреев.
Кстати, последних, не люблю больше, чем остальных, на остальных мне наплевать, за за этих - неловко.

Итак, переместимся в начало прошлого столетия. Мой дед и полный тезка был одесситом. Русский, скорее всего, был его родным языком, во всяком случае, знакомым ему с самого раннего детства, одесские евреи уже все знали русский. Я его никогда не видел.
Более того, мой отец, тоже его практически не помнит, ему было два года, когда он мог его видеть в последний раз.
Фотография одна сохранилась, но пока отсканировать ее мы не смогли по некоторым техническим причинам. На фотографии - усатый красавец лет двадцати пяти, абсолютно городского вида, хорошо одетый со стоячим воротничком, чисто выбритый, с шикарным пробором посредине, короче, он выглядит на этой фотографии совсем не так, как выглядели обычные евреи из местечек.
Я помню только племяницу моего деда, тетю Нюсу, т.е. папину двоюродную сестру. Она была женщиной весьма крупной и она мне кое-что рассказывала о нем. Выяснилось, что он был высокого роста (в отличие от меня) и весьма нехилого телосложения. Хоть телосложение и у меня нехилое. Обладая большой физической силой, в молодости зарабатывал деньги Французской Борьбой, выступая в цирке. Именно в цирках проходили чемпионаты Французской Борьбы, это было очень популярное зрелище в те годы, а борцы были кумирами публики. Я помню Одесский цирк на Коблевской, напротив Нового Базара. Именно в этом здании боролся мой дед.
Вот так этот цирк выглядит, его фасад не изменился за прошедших сто лет, хоть фотография эта - недавняя.
cirk

Первая песня на Идиш, которая прозвучит в этой главе, как раз песня, которую сопровождают фотографии старой Одессы, фотографии времен молодости моего деда. Песня называется "Одесса - мама", поет ее автор, Аарон Лебедев, он ее сочинил и пел уже в Америке.


Вот здесь довольно большой и интересный материал о Лебедеве.
http://savethemusic.com/bin/archives.cgi?q=bio&id=Aaron+Lebedeff
Он - на английском языке. Если мои читатели из Израиля, Германии, России и Украины захотят познакомиться с этой статьей на русском, я ее переведу и поставлю в качестве приложения к моему проекту о песнях на Идиш.
Я думаю, что все мои читатели, во всяком случае те, кто читает этот проект, знают самую известную песню Аарона Лебедева - "Ромения". Вот здесь ее поют звезды совсем недавних лет, Майк Берстин и Брюс Адлер. Брюса уже нет в живых, а Майк по-прежнему жив, здоров и выступает на сцене.

Вернемся в начало прошлого века, в Одессу. После недолгого увлечения французской борьбой, мой дед, остепенился, приобрел нормальную еврейскую профессию провизора и женился. Его жена была учительницей музыки. И в 1916-м году на свет появился мой отец, казалось бы все шло как у людей, жена, ребенок, работа. Но... случилась Революция и... страсть к борьбе оказалась непреодолимой, дед ушел добровольцем в Красную Армию, сражаться с буржуями, хоть сам он был явно не из рабочих и крестьян.
На Гражданской он погиб. Кормиться семье, потерявшей кормильца, было нечем. Мой отец едва не умер с голоду вместе с матерью. Начало двадцатых в Одессе было голодным.
Спасли их американцы, их, голодающих, кормили бесплатно в столовой американской правительственной организации, ARA (American Relief Administration) Американцы пытались спасти людей не только от голода, но и от эпидемий, они боролись с тифом который убивал не меньше людей, чем на полях сражений. Кроме того, отец рассказывал, что им еще и обувь дали американцы, он всю жизнь помнил отличные американские ботинки, которые он носил, пока из них не вырос. Если бы не американцы, отец бы умер, и я бы тоже не появился на свет. Кто хочет, почитайте об ARA вот здесь.
http://en.wikipedia.org/wiki/American_Relief_Administration
В 1923-ем году большевики прекратили деятельность этой организации в СССР и даже злобно облаяли их напоследок в СМИ, объяснив, что они, якобы были шпионами мировой буржуазии. Американцев никто в Кремле не поблагодарил за то, что они спасали людей от голода и тифа.
Ну а теперь перенесемся в семью его будущей жены, моей матери. Она в отличие от моего отца жила относительно сыто, как и вся ее родня.
Мамино детство, конечно, сопровождалось песнями,  а когда она была совсем крохотной ей пели и колыбельные.
На Идиш сочиняли много Колыбельных. Наверное, одна из самых известных и самых старых называется "Рожинкес мит Мандлен", (Изюминки и Миндаль.) Автор этой Колыбельной - Абрахам Голдфаден, основатель еврейского театра. Он ее написал в 1880-м году для музыкального спектакля "Суламифь". В некоторых источниках "Суламифь" названа оперой, но я не думаю, что у бродячих еврейских театров была возможность ставить и играть настоящие оперы на сцене.
В Сети есть доволно много версий этой Колыбельной, в том числе и версия из голливудского фильма War and Remembrance, очень неплохая, но вы ее сами посмотрите, если захотите. Вот здесь.
http://www.youtube.com/watch?v=9b3hxYFB068
Там поет на Идиш эту колыбельную Джейн Сеймур. Настоящая фамилия актрисы - Франкенберг, ее отец был польским евреем, наверное, поэтому, она достаточно легко спела песню на Идиш, генетическая память сработала.
Но в этом тексте я хочу показать колыбельную "Изюминки и миндаль" в исполнении прекрасной израильтянки Лимор Шапиры. Она интересно рассказывает о песне и ее авторе. Ну и поет очень хорошо, лучше Сеймур. Поет она в Риге, для латышей, поэтому все, что она говорит на английском, переводится на латышский. Латыши очень хорошо принимают израильтянку и очень хорошо слушают.
Мне кажется, что некоторым из моих читателей бабушки эту колыбельную напевали и они ее узнают.

Мамина семья жила в Ветке, под Гомелем, где была образована земледельческая еврейская Коммуна. Т.е., прообраз кибуца. У коммунаров, как и у кибуцников впоследствие, многое было общим. Все работали бесплатно, Коммуна заботилась и о работниках и о детях со стариками. И работали, как это ни странно, хорошо. У них было прекрасное молочное стадо, молока, хоть залейся, ну и соотвественно, масла и сметаны. Ну и картошка была своя вдоволь, и яблoчные сады с великолепным Белым Наливом (если кто не ел белорусский Белый Налив, многое потерял, я до сих пор не могу забыть его вкус). Хлеба тоже хватало, в общем, все были сыты, вокруг природа, речка, лес, так что мама вспоминала свое детство, как сказку. Когда началась коллективизация, Коммуну разогнали, на ее месте создали колхоз, в котором все пошло наперекосяк, евреи разбрелись кто куда, райская жизнь кончилась. Главной семьи был мой дед, Арон.
Я его помню отлично, он дожил до 103-x лет и умер в начале семидесятых.
Вот так он выглядел уже когда ему было почти сто.
ded1

Дед был глубоко верующим человеком и очень трудолюбивым. Я помню, что ему было уже далеко за восемьдесят, но он еще держал корову и сам за ней ухаживал. Он никогда не сидел без дела, все время работал, или в огороде или в коровнике, или по дому что-то делал.  Отдых у него был всегда один, как только он переставал работать, он открывал Тору и начинал ее читать, равномерно покачиваясь. Крестьянский труд ему был хорошо знаком, он почти всю жизнь прожил на земле, питаясь ее непосредственными продуктами и кормил этим многочисленных детей. Дети все выросли здоровыми и неглупыми на деревенских хлебах. Их было шестеро.
Двое старших братьев моей мамы, Залман и Иосиф, с Войны не вернулись. У моей сестры сохранился почти истлевший листок, на котором Иосиф писал свою биографию. Она его отсканировала и прислала мне. Посмотрите, как он выглядит, там прекрасно можно разобрать написанное. У Иосифа был красивый почерк.


Они ушли на фронт в 41-м и даже успели написать домой несколько писем, а потом - все. Даже похоронки не получали, где они погибли, никто не знает.
На фотографии в начале этого текста - оба брата мамы, она сама справа и ее старшая сестра Сарра, слева. На этом прервусь, уже ночь, надо чуть поспать. Закончу завтра.


Tags: Это были их песни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments