dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

О Че, Тане и самом Лаврецком. (UPDATE)

UPDATE:
"Дорога ложка к ланчу."
Обама полностью восстанавливает дипломатические и торговые отношения с коммунистической Кубой братьев Кастро. Через годик следующей зимой поеду смотреть на мемориал Че Гевары. На Кубе хорошие пляжи и девушки красивые.


Вот так выглядит книга, которая в конце шестидесятых была моей Библией и моим Житием Святых.

Сначала напомню тем, кто давно меня читает и проинформирую тех, кто читает меня недавно, каковы были мои взгляды и моя жизнь во второй половине шестидесятых, времени партизана Че Гевары.
Я тогда занимался в университете, жил на стипендию, хоть ее мне платили не всегда, когда после сессии появлялись тройки или даже хвост (по УМФ) стипендии не было.
Родители только лишь кормили меня и давали крышу над головой, остальное, одежда, обувь, книги, диски, деньги на девочек, все это были мои проблемы.
Денег постоянно не было, хоть хотелось все это иметь. Одни джинсы тогда стоили как две моих стипендии. А альбомы Битлз? Вино правда в Одессе было дешевое и нашим девочкам да и нам его много не надо было, главное - найти хату, а остальное, уже не очень большая проблема.
Но были и среди нас и дети богатеньких, тех, кто работал в торговле. У них не было финансовых проблем, таких проблем, как у нищих детей нищих инженеров.
На этом фоне во мне тихонько тлела классовая ненависть к богатым. А разжигалась она рок-н-роллом. Ведь все звезды тогдашнего рок-н-ролла были мирниками, были против войны во Вьетнаме и против американского империализма. Ну и я - вместе с ними.
Эпизод моей горячей встречи с одной из таких ярчайших звезд, Джоан Байез, уже бывшей к тому времени жены главного американского рок-н-рольного протестуна, Боба Дилана,

Вот здесь они еще вместе,

я описал в своей второй книге. Эта глава есть и в Сети, вот здесь:
http://dandorfman.livejournal.com/24412.html



Тем не менее, когда я увидел на толчке эту книжку и портрет Команданте на обложке, я выложил за нее 3 рубля, т.е. десять номиналов, цена, указанная на обложке была 30 копеек. Пришлось выгрести всю мелочь из карманов. Домой я ехал зайцем, на автобус денег не было.
Ну а потом я ее читал, читал, читал, читал много раз. В эпизоде, где Таня гибнет, я первый раз не выдержал и заплакал.
Я поставлю несколько отрывков из этой книжки ниже, специально не буду указывать что это цитаты из Че Гевары, Иосифа Лаврецкого.
Впрочем, там будет еще одна цитата на английском, ее я выделю другим цветом.
Но сначала несколько слов об авторе, личности тоже вполне легендарной, хоть конечно не так раскрученной, как его герой.

Иосиф Лаврецкий, (его настоящая фамилия - Григулевич) владел испанским языком как родным. Он долго работал в Латинской Америке. Его женой была мексиканка по имени Лаура, с которой он общался на ее родном испанском языке.

Несмотря на свое имя и фамилию, Лаврецкий был по происхождению не евреем, а караимом. Литовским караимом.
Караимы исповедуют иудаизм, правда свой собственный, не похожий на обычный иудаизм, но они не этнические евреи, а тюрки по происхождению. Скорее всего, это остатки хазар, которым мстил Вещий Олег. Немцы поэтому во время Второй Мировой караимов в Крыму не убили. Не признали их достойными душегубок и рвов. Такая вот дискриминация.


Так выглядел Лаврецкий, когда он впервые стал испанцем.


Начинал он в 1937-м году, в Испании, участвовал в ликвидациях ну и воевал немножко.
Потом его перебросили на главное направление сталинской разведки, Мексику, надо было убить Троцкого. Первое покушение, именно в нем участвовал Иосиф, оказалось неудачным, Сикейроса, главного в этом покушении, арестовали, а Иосиф успел убежать из Мексики и даже вывести оттуда жену Лауру. Потом он был нелегалом под чужими именами в нескольких латиноамериканских странах. В 1949-м году его перебрасывают в Италию.
Здесь процитирую ВИКИ:

Работа в Италии

1949 — в качестве резидента (псевдоним «Макс») командируется в Италию.
1950 — налаживание импортно-экспортной «крыши» в Италии.
1951 — активная дипломатическая и разведывательная работа в Италии.
14 мая 1952 — посол Коста-Рики Теодоро Б. Кастро (он же И. Р. Григулевич) вручил верительные грамоты президенту Италии. По совместительству посол — советский разведчик представлял Коста-Рику при папском престоле в Ватикане и в Югославии. «Это было высшее достижение советской нелегальной разведки» так охарактеризовал Олег Гордиевский деятельность Лаврецкого (Григулевича.)


Ну а теперь поставлю отрывки из "Эрнесто Че Гевары", Лаврецкого.

Это из той части, пока дела партизан шли успешно, я это всегда перечитывал тогда с удовольствием.


20 марта Лоро застрелил одного солдата близ «Каламины ». Это взбудоражило военных. Они решили прочесать местность в поисках партизан. 23-го в засаду, которой командовал Роландо, попал армейский патруль, тот самый, который шел по пятам Маркоса. Несколько залпов со стороны партизан, и от патруля осталось одно лишь название. Результаты этого первого боя с войсками превзошли самые радужные надежды партизан. Семь убитых, в том числе Варгас (карьера предателя на этом закончилась), 14 взято в плен, включая четырех раненых, которым партизанские врачи стали немедленно оказывать медицинскую помощь. Среди пленных оказались два офицера – майор и капитан.
Взятые трофеи могли вскружить голову любому партизану. Подумать только: 16 винтовок-«маузеров» с двумя тысячами патронов, три миномета с 64 минами, две базуки, три автомата с двумя дисками к каждому, 30-миллиметровый пулемет с двумя лентами. Че велел провести с пленными политбеседу и отпустить их. Примечательным было поведение пленных офицеров, которые, как пишет Че в дневнике, выбалтывали все, словно попугаи. Майору предложили вступить в партизанский отряд, он не согласился, но дал слово уйти в отставку из армии. Капитан же оказался чуть ли не единомышленником. Он заверял, что вступил в армию по указанию товарищей из компартии и что один из его братьев учится на Кубе. Кроме того, он назвал имена двух других офицеров, готовых сотрудничать с партизанами. Пленники передали также план операций, согласно которому армия должна продвигаться по обе стороны реки Ньянкауасу и затем сомкнуть клещи вокруг партизанского лагеря.
Значит, этот первый бой партизан с правительственными войсками означал победу? Да, но он и осложнял положение партизан. Этот бой означал начало войны, к которой партизаны еще не были подготовлены как следует. Че, судя по некоторым свидетельствам его соратников, рассчитывал скрытно продержаться в районе Ньянкауасу до конца 1967 года и только тогда приступить к боевым действиям. К тому времени, по его расчетам, уже действовали бы партизанские базы в Перу и на севере Аргентины. Теперь же организаторы этих будущих баз находились в его отряде, и оставалось мало надежды, что они смогут выбраться отсюда живыми и здоровыми.
К тому же первые выстрелы, первая кровь напугали некоторых политически нестойких боливийских добровольцев из группы Мойсеса Гевары. Их трусость выводила Че из себя. 24 марта он записывает в дневнике: «Ньято и Коко пошли с вновь прибывшим отребьем в верхний лагерь, но вернулись с полпути, так как подонки не хотели идти. Придется их выгнать». На следующий день Че лишил четырех боливийцев звания партизан, отобрал их личные вещи, прекратил выдачу им табака и пригрозил оставить без еды за невыполнение приказов, все же – какое блестящее начало по сравнению с первыми днями на Сьерра-Маэстре! Тогда партизаны потерпели разгром, потеряли почти 60 человек убитыми, ранеными и сбежавшими с поля боя, лишились почти всего оружия. Здесь же они нанесли решительное поражение противнику в первом же бою. У Че свыше 35 отлично вооруженных бойцов. У Фиделя же собралось после Алегрия-дель-Пио всего 12 человек.
Да, начало действительно многообещающее.


А теперь то самое место, где я заплакал, когда в первый раз прочел его.
Про гибель в бою Тани, последней любви Команданте.


В июне отряд Че продолжал действовать все в той же зоне между Санта-Крусом и Камири, не отрываясь от тайников и все еще надеясь на встречу с группой Хоакина. 14 июня, в день своего рождения, Че записывает в дневиике: «Мне исполнилось 39 лет, годы неизбежно бегут, невольно задумаешься над своим партизанским будущим. Но пока я в форме».
Действительно, он был тогда в своей наилучшей «форме ». Тело его было искусано насекомыми, астма вновь душила его, мучил желудок. Но воля пламенного революционера держала это слабое, уставшее тело на ногах, подавляя малейшую жалобу, малейшее проявление слабости. Разум его был ясным и трезвым, доказательством чему служат страницы дневника, где с точностью и поразительной беспристрастностью он фиксирует плюсы и минусы, действия, возможности и перспективы борьбы, знамя которой он поднял в горах Боливии и которое он все еще думал победоносно пронести по долинам и по взгорьям его родной Латинской 'Америки. Со страстной неукротимостью, с храбростью беспримерной он вел свой небольшой отряд вперед, вызывая удивление и чуть ли не суеверное преклонение у своих бойцов.
И не только его соратники прониклись к нему беспредельным уважением. Крестьяне и жители селений, через которые проходил отряд, взирали на его командира этого бородатого, в лохмотьях, белолицего чужеземца, ласкавшего их детей и лечившего им зубы, Фернандо-Зубодера. как его называли крестьяне, – точно на пророка. Однако его все еще отделяла какая-то невидимая стена от этих боливийских индейцев, за счастье которых он и его соратники пришли сюда сражаться, победить или умереть.
«Крестьяне, – пишет Че в июньском резюме, – по-прежнему не присоединяются к нам.

Приблизительно в 5 часов вечера того же дня Хоакин и его бойцы явились к Рохасу, который вновь разыграл из себя радушного хозяина, накормил их, снабдил продуктами и отвел на условленное место, так называемую переправу Бесо. Партизаны стали переходить реку. Первым вошел в воду Браулио, предпоследней шла Таня, последним Хоакин.
Когда все находились в воде с высоко поднятым над головой оружием, Варгас и его люди с обоих берегов открыли по партизанам ураганный огонь. Браулио, хотя и раненный, стал отстреливаться, убив солдата, но и сам был убит. Шесть других его товарищей, в их числе Таня и Мойсес Гевара, нашли героическую смерть в мутных водах Рио-Гранде. Каждый из них получил по 7 – 8 пуль. Негро (перуанский врач Хосе Реституто Кабрера Флорес ) сумел скрыться в зарослях. Несколько дней спустя его поймали солдаты и забили насмерть прикладами. Живыми солдаты захватили только двоих: Пако (боливиец Хосе Кастильо Чавес), из числа исключенных, он получил три пулевых ранения, и врача Эрнесто (боливиец Фредди Маймура), который пытался оказать ему помощь.
Солдаты накинулись точно звери на пленных: стали избивать их, требовать выдать местонахождение Че. Фредди Маймура держался с большим достоинством, показания давать отказался, даже когда выстрелом раздробили ему левое плечо. Разъяренная солдатня покончила с ним двумя выстрелами в спину. В живых остался только Пако. Он рассказал все, что знал, и этим спас себе жизнь. Впоследствии его освободили. Пако – единственный оставшийся в живых из отряда Хоакина.
После бойни солдаты стали вылавливать из воды трупы и отвезли их в Вальегранде, где похоронили в общей могиле за городом.
Таню нашли только неделю спустя в трех километрах от места боя. На место находки прибыл на вертолете сам президент Баррьентос. Труп Тани привязали к вертолету и отвезли в Вальегранде. Место ее захоронения сохраняется по сей день в тайне



Одна из последних фотографий Тани.


А это песня ей посвященная. Чем-то она напоминает и песню о ее возлюбленном и товарище по борьбе. Знаменитую Hasta Siempre




Айде Тамара Бунке Бидер родилась 19 ноября 1937 г. в Аргентине, в семье немецких коммунистов Эрика Бунке и Нади Бидер, бежавших из Германии в 1935 г. В Аргентине родители Тани участвовали в подпольной борьбе, а в 1952 г. семья вернулась в Германию — в ГДР.
Окончив в Аргентине с отличием школу, Таня поступила в ГДР сначала в Лейпцигский пединститут, а затем — в Берлинский университет им. Гумбольдта, на факультет философии и литературы. Тамара в совершенстве владела испанским, немецким и русским (мама - из России) языками, пела, играла на гитаре и фортепиано, занималась спортом и бальными танцами.

К словам, мама - из России, уточню, что мама Надя, с фамилией Бидер, была еврейкой, но не российской, а польской. Т.е. Тамара была галахической еврейкой.(по маме)

http://ninetymiles.blogspot.com/2008/08/hayde-tamara-bunke-bider-woman-who-died.html
Heidi Tamara Bunke Bider, alias Laura Guttierez Bauer, Maria Aguilera or Laura Martinez, a.k.a. Tania la guerillera, was born in Buenos Aires in 1937. She was the daughter of a Polish jewess (польской еврейки) and a German who emigrated to Argentina to escape nazi persecution but returned to Germany after the war.



Эрнесто Че Гевара впервые появился в её жизни в декабре 1960 года, когда ей было всего 23. Во время турне по социалистическим странам Че посетил лейпцигских студентов-латиноамериканцев, обучавшихся в ГДР, и Таня была его переводчицей. Уже в мае 1961 года Таня прибывает в Гавану, работает здесь в Министерстве просвещения, учится на факультете журналистики Гаванского университета.

В марте 1963 года на Кубе предлагают ей стать партизанкой-подпольщицей в одной из стран Латинской Америки, где имеется очаг антиимпериалистической революции. В течение последующего года Тамара, теперь уже партизанка "Таня", изучает тайнопись, радиосвязь, правила конспирации. Именно тогда Тамара становится "партизанкой Таней", в честь Зои Космодемьянской, "партизанки Тани" из России.

В ноябре 1964 года Таня отправляется в Боливию, где дает частные уроки немецкого языка, занятия которым способствуют вхождению в контакты со многими важными сановниками, и даже лично с боливийским президентом Рене Баррьентосом. Знакомства позволили путешествовать по стране, забираясь в самые глухие её уголки, выполняя поручение Че Гевары о подборе места центральной базы будущего очага освободительной войны. Итогом поездок стала покупка в июне 1966 года партизаном Роберто Передо (Коко) ранчо Каламина на юго-востоке страны. Свои поездки в отдаленные районы она объясняет интересом к индейским народным песням (и после гибели Тани выяснится, что она действительно собрала уникальную коллекцию индейского фольклора).

Таня начинает работать на радио г. Санта-Крус и позже воспользуется этой работой для радиосвязи с отрядом Че. Она устраивается ведущей радиопередачи «Советы безответно влюбленным», благодаря чему шифрованные донесения Тани могли беспрепятственно выходить в открытый эфир.

– Помню, в тот вечер, когда мы должны были познакомиться, я был очень взволнован. Я знал, что мне предстоит встреча с подпольщицей, которая играла огромную роль в организации городской подпольной группы, но не знал, была ли она молодой или старой, блондинкой или брюнеткой, боливийкой или иностранкой. Я только' знал, что ее зовут Таня. Подошел к дому, ответил на пароль, и передо мной появилась очень красивая женщина, белокожая, с сине-зелеными глазами, с черными коротко стрижеными волосами, стройная, с открытой улыбкой. Она дружески протянула мне руку.
Таня произвела на меня очень хорошее впечатление. Не преувеличивают те, кто говорит, что Таня была сильной личностью и очень красивой женщиной. Позже, узнав ее ближе, я смог убедиться, что в Тане все имело свой смысл: любой жест, даже ее молчание имели особое значение.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments