dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

На Юг. День Седьмой. Нью-Орлеаном навеяло. Секс в Одессе.

Это на Дерибасовской. Таки есть на что посмотреть.
Фигуры девушек в Одесском Пассаже лепились с реальных одесситок, так что в Одессе тоже у девушек были бюсты не хуже, чем на Нью-Орлеанском Марди Гра. У нынешних фотомоделей таких фигур не увидишь.

Я обещал, про Парк Луи Армстронга, ведь Нью-Орлеан - родина джаза. Но, я думаю, что и без меня все мои читатели знают, что будущий гений джаза вырос в еврейской семье и, в отличие от меня, свободно говорил на идиш. Так что в конце этой записи я просто поставлю несколько фотографий, сделанных в этом парке.
А сейчас... вернусь в Одессу. Нью-Орлеан, как Вы уже поняли из двух моих предыдущих записей, крупный центр американской сексуальной промышленности.
Здесь все солидно и зарабатываются на этом неплохие деньги. А Одесса... там в основном были любители, хоть некоторые признаки промышленного секса тоже имелись.
Вот почему я скопирую мой давний текст, который я написал в 2007-м году. Он вошел во вторую книгу, но... вряд ли большинство моих новых читателей его видели.
Тем не менее, я начну с любительского секса, потому что сейчас читаю книжку Романа Карцева. Это его одесские рассказы. Тот, который я предлагаю Вашему вниманию, называется....

Лето, море, секс




Секс в Одессе ничем не отличается от секса в Перми или в Новосибирске. Разница лишь в том, что в Одессе лето длиннее и много зелени, особенно кустов. Секс здесь начинается в шесть-семь часов вечера. В это время все судорожно ищут «хату».

Есть «хата» – есть секс, нет «хаты» – есть парк! Но хорошо, если это лето: природа спрячет. А самое большое несчастье – это осень или зима. Колготки, рейтузы, брюки, свитера… Хотя есть вариант – дача. Родители греются дома, а мы на дачу. К другу, к знакомым. Бутылка «крепыша», шпроты, матрас, холодные попы, молодость, упругое тело, стоячая грудь в пупырышках – и вперед!

Я не о зажиточных. У них все условия – баня, горячая вода, бассейн, шашлык, шампанское! А что делать рабочей молодежи?

Я работал на швейной фабрике наладчиком. Зарплата низкая, «хаты» нет, а объект для секса есть.

В моем цеху восемьдесят девиц, почти все из деревни, кровь с молоком, все торчком. Им тоже нужно! А «хаты» нет. Работали в 30—35-градусную жару, крыша раскалялась, моторы нагревались, духотища! Они раздевались и сидели в трусах и черных лифчиках. Возле каждой стояло ведро с водой, и они периодически обливали себя с ног до головы. От их тел шел пар – а меня бросало в дрожь…

Особенно интересно было подлезать под станок, чтобы починить ремень. Отверткой я щекотал их между ног. Хохот! Многим такая игра нравилась, и они частенько подзывали меня чинить ремень…

А когда мы всем цехом выезжали в колхоз – собирать помидоры, картошку!.. Вот где был секс! На сеновале. Рядом корова – вылупила глаза, смотрит и мычит. Скотина…

У меня была очень красивая девушка, фантастически, и когда я шел с ней по Дерибасовской, все смотрели на нее, – меня тогда еще никто не знал. Потом оказалось, что ее знал весь город…

Девушки встречались с моряками, у которых тоже не было «хаты». Но начиналось лето – парки, пляжи, палатки, музыка всю ночь – все те же Ободзинский, Магомаев, Утесов… Ночное купание…

В тогдашней Одессе было много круизных теплоходов, катеров, лодок. Были курени. Курень – это небольшой домишко на берегу с топчаном, консервами и, конечно, с «крепышом». Владелец куреня был королем. У него был большой выбор. Он с утра ходил между телами (а какие были тела!) и выбирал. Он рассказывал пошловатые анекдоты, покупал девушкам мороженое… И часов в девять, когда солнце садилось в воду, они шли в курень. Включалась музыка… Это могло повторяться хоть трижды в день. И так все лето!..

Особый человек – спасатель. Скольких он спас! У него была закрытая будка на сваях. Весь день его не видно и не слышно. И только часов в шесть вечера:

– Внимание, внимание! Говорит радиоузел пляжа Аркадия! На этом спасение на пляже закончено! Девочки, до завтра!

На пляже можно было найти все необходимое даже в три часа ночи. В кошелках у бабушек было все – выпивка, закуска, подстилки… И, конечно, бабушки предлагали «хату».

Почти все девушки носили легкие платьица, без трусиков, и когда кому-нибудь приспичит – проблем не было. А если трусики и были, то они так просвечивали, что все знали: эти трусики из Сингапура, куда заходила китобойная флотилия «Слава».

Одесситку ты можешь раздеть, снять с нее все, но если ты ей не нравишься, звучит фраза:

– А хуже тебе не будет?!

Что хуже? Почему хуже?.. Это значит – отвали!

Что в Одессе красивые девушки, знают все – и в Америке, и в Египте, и в Турции. Я не был в Бразилии, но когда гляжу на бразильский карнавал, уверен: если бы в Одессе разрешили подобное – Бразилии было бы нечего делать!

Сейчас секс перешел на сцену, в шоу-бизнес. Но что бы они ни обнажали – грудь или попу, как бы они себя ни называли – все эти группы «Кефир», «Ряженка», «Сгущенное молоко», – по сравнению с одесскими красавицами они пэтэушницы.

Зато сегодня секс стал индустрией. В Одессе есть военное училище, где учат арабов военному делу. А в свободное от военного дела время им снимают ресторан в гостинице, запускают туда три-четыре десятка девиц соответствующего пошиба, они едят, выпивают, танцуют, затем их ведут в номера – и так раз в неделю.

Многие наши девушки сделались арабскими женами – кто второй, кто четвертой… И теперь на Аравийском полуострове с тоской вспоминают Одессу, курень, Приморский бульвар, где в парке возле знаменитой Потемкинской лестницы они целовались так, что слышно было на Дерибасовской. По парку ходили милиционеры с фонариками, высвечивали голые попы и кричали: «Шайбу-шайбу!»

Самые удачливые брали палубные билеты на теплоход «Адмирал Нахимов», царство ему небесное, и ходили в Ялту и обратно. Ночь любви! Луна! Вино, музыка! «Нахимов» качался не от волн, а от секса (о котором какая-то тетенька сказала, что у нас его нет)…

Я тоже пользовался этой плавучей «хатой». У меня была швея, красивая и опытная. Мне было двадцать лет – ей пятнадцать. Она была из приличной семьи, родители врачи, и она знала все…

Те, кто был побогаче, брали каюты. Вот где не проверяли паспорта! И ты мог взять с собой кого угодно, даже жену. И семь суток – Ялта, Сочи, Сухуми, Батуми и обратно. Если сможешь… Семь суток не спали, общались, любили. Лучшего места для секса нет!

Но и на берегу, в Одессе, в кустах, на песке любили не менее страстно и темпераментно. А потом бросались в море и, лежа на спине и глядя в звездное небо, шептали: «Господи, как хорошо!»

Вот это Одесса! А вы мне про ваш секс!..


Ну а теперь, мой давний текст на тему одесской сексуальной промышленности:

...Еще одну песню, которую пел на том концерте Марино Марини тоже пела вся Одесса до его приезда.
Одесса - город морской, поэтому она пользовалась особой популярностью.
К сожалению, я не знаю итальянского названия этой песни, поэтому я не смог ее найти.
Может кто-то подскажет?
Надеюсь, что мои ровесники и те, кто чуть постарше и помладше, вспомнят ее по словам припева:

 

Я не плачу, не жалею,

Что влюбилась не в жокея,

Не в торговца бакалеей,

А в красавца - моряка.

 

Очень была зажигательная песня, но одесситам не хватало зажигательности в ее официальном русском
переводе, вот почему они сделали свой вариант:

 

Я не плачу не жалею,

Что имею гонорею,

Не от старого еврея,

А красавца-моряка.

 

Ну что ж, такой сюжет действительно был весьма близок к реальности.

Потому что иметь гонорею от старого еврея было очень сложно, старый еврей этим роскошным гусарским насморком, как называли
в старину гонорею, действительно наградить не мог. Откуда гонорее было у него взяться?

А вот красавец - моряк - запросто. В Одесский порт приходили суда под разными флагами, в том числе такими экзотическими,
как либерийский. И не всегда на этих судах экипаж был проверен во всех отношениях, в том числе и инфекционном. Но моряки
вразвалочку сходили на берег и открывали для себя, нет не Америку, откуда в Одессе Америке взяться, они делали другое приятное
открытие: В варварской Одессе, как и в цивилизованных портах, вроде Марселя
или Неаполя, их ждут прекрасные дамы, и ждут совсем рядом, прямо на Таможенной площади.

Приморская улица, которая шла вдоль Порта заканчивалась именно этой небольшой площадью.
И там был официальный вход в Порт, будка, охранник, все как полагается.

Тогда, летом 1962-го, когда затихал Бульвар, я несколько ночей подряд спускался вниз, мимо
Порт-клуба по другой лестнице, не такой знаменитой как Потемкинская, и приходил на Таможенную площадь.
Дело в том, что я к тому времени уже прочел "Яму" Куприна и меня в мои пятнадцать лет очень
заинтересовали рабочие будни, вернее, рабочие ночи представительниц самой древней профессии.
Они ждали моряков именно там, на Таможенной. Несмотря на то, что до капитализма было еще почти
полвека, бизнес уже тогда был налажен вполне профессионально, то есть уже тогда в Одессе были
хорошие менеджеры способные справиться с этой не простой задачей. Во-первых, никакой самодеятельности,
никаких одиноких искательниц приключений в иностранной валюте.
У девушек была железная организация.
Был бригадир, она руководила своими подопечными строго, но справедливо, я это сам наблюдал несколько
летних ночей.

Именно она мне нравилась больше остальных.
Ее звали Муся, но она еще откликалась на странную кличку "МалАя". Именно так, не "Малая", а "МалАя".
Странную, потому что она, как раз, была крупнее остальных девушек.

Хоть Муся не была образцом изящества, но все было при ней и все было на месте. Каждая в отдельности деталь ее тела
действительно была крупноватой, но сочетание крупных деталей: и мощные бедра и мощный зад, и, конечно же,
уникальные как и по величине так и по совершенству форм груди, создавало ту гармонию, которая скрадывала размеры, делая их 
вполне приемлемыми и вызывающими самые восторженные чувства.
А если к ним добавить еще и густые брови, яркие даже в ночном освещении губы, блеск карих глаз и рыжеватых густых волос,
то вы понимаете, что я все ближе и ближе подбирался к бригадиру Мусе, чтобы еще лучше разглядеть так радующие глаз детали.
При девушках был, конечно, и охраняющий их представитель власти.

Разумеется, его заработок в коллективе Муси-МалОй во много раз превосходил официальный заработок в родной милиции. Я видел
сколько и каких купюр отстегивала Муся менту.
Вряд ли его месячное жалованье могло сравниться с его заработком на Таможенной только за одну ночь.

При этом, мент, который за ними присматривал, мне не нравился. Он очень грубо разговаривал со своими работодательницами
и благодетельницами. Например, он им мог скомандовать:

- Бляди, стройтесь!

 

Наверное, мент был приезжим, потому что слово это в Одессе почти не употреблялось. Одесситы предпочитали называть этих девушек
"хунами".

Кроме мента их охраняли... таксисты. Таксисты по совместительству и были сутенерами.

Там был тоже бригадир, его звали... нет как его звали, я не скажу, потому что у него было не русское и даже не еврейское имя, а я
не хочу разжигать межнациональные страсти.
Те таксисты, которые работали с девушками не были национально-ориентированным коллективом, там были и русские и украинцы
и евреи, бригадир был единственным представителем одной из закавказских республик.

Таксисты охраняли девушек от нечистоплотных клиентов,
А клиенты изредка такие попадались. Которые норовили на халяву подлюбиться.
Об одном из них позже спел в своих одесских куплетах Анатолий Могилевский.
Вернее, он о таком спел в отдельном куплете.(втором)

 

Один заморский боцман майна-вира

Сидел в кафе с девчонкой до поры.

И в общем после порции пломбира

Расчитывал на порцию любви

 

Она ж не проявляла интэрэсу,

К тому что он отчаянно богат.

Она сказала: Это же Одесса.

У нас в Одессе это не едят.

 




Таксисты же представляли и ложе любви. Потому что отъезжали с девушкой и клиентом не очень далеко, но туда, где было поменьше
освещения и там деликатно покидали машину на некоторое время.
У девушек был и перерыв на обед, именно тогда мент кричал: "Бляди, стройтесь!"- и объявлял общий перекур и перекус.
Это время было святым, клиенты терпеливо дожидались: “Любовь - любовью, а обед - по расписанию.”

 

Работа у девушек была нелегкой, сами они не страдали аннорексией и не очень берегли фигуру, наоборот, считали, и, я думаю, вполне
справедливо, что чем больше той фигуры, тем лучше и клиентам и им. Поэтому их, ночные ланчи были очень и очень солидными.

Я облизывался, мне-то есть было нечего.

Но Малая меня уже на вторую ночь заметила, подозвала и начала спрашивать, отчего пацан не спит шляется там, где ему шляться
еще рано. Тут я ей начал рассказывать про "Яму" Куприна и про то, что когда-нибудь и сам напишу что-нибудь
подобное. (Как видите, в конце концов я Мусю не обманул, вот сейчас и пишу). Девушки заинтересовались, никто из них ни про
Куприна ни про "Яму" не слыхал.

Они, окружив меня и Мусю, требовали подробностей этого производственного романа. Я обещал принести "Яму" и почитать им вслух.
После этого меня даже покормили, а Муся как бы шутя поцеловала меня взасос. Я был на вершине блаженства.
На следующую ночь я действительно принес томик с “Ямой” и во время ночного ланча читал ее девушкам вслух.
Эффект был поразительным, они почти все рыдали. Так что я на несколько ночей, благодаря великой русской литературе, стал
кумиром несколько специфической, но очень отзывчивой публики.

Потом, правда, пришлось вместо Таможенной Площади идти домой, родители вернулись, они уезжали
из города и, поэтому, оставляли меня на несколько дней одного, вот почему я подружился с бригадой Муси-Малой.

Девушки с Таможенной обслуживали, в основном, моряков, как наших, так и иностранных. Нет, конечно, иногда появлялись и
посторонние клиенты, не без этого. Но девушки с неохотой садились в машину к какому-нибудь барыге, они
считали себя морячками и сухопутные крысы их не вдохновляли.

Кстати, на здании Городской Думы сидят две аллегорические фигуры, которых одесситы тоже считают морячками.


Рассказывают про этих крупных, но тоже гармонично сложенных мраморных девушек, что одна из них, та, которая смотрит в сторону
моря, информирует свою подругу:

- МорячкИ идут!

А вторая в мечтательной задумчивости ей отвечает: “Эх, погуляем.




Чтобы не отвлекать Вас от написанного двумя талантливыми литераторами, Романом Карцевым и Даном Д. фотографии Парка Луи Армстрона поставлю в отдельной записи.
Tags: south
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments