dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Театр на Крыше. "Сороковые-роковые." (UPDATE)


Весь актерский состав спектакля.

Я пишу эту рецензию в основном для внутреннего употребления, для бостонского зрителя, тех, кто уже побывал на спектакле и тех, кто может посетить спектакль, сегодня вечером его снова ставят.
Моим российским френдам не обязательно заглядывать под кат, скорее всего моя рецензия их никак не заинтересует и не затронет.

Я писал об этом нашем театре уже три раза:
http://dandorfman.livejournal.com/335898.html
http://dandorfman.livejournal.com/402434.html
http://dandorfman.livejournal.com/357104.html

т.е., я как бы становлюсь постоянным рецензентом этого театра.
В предущих рецензиях я постановки театра в основном хвалил, замечая только несущественные недостатки.

Но не первый, а четвертый блин, оказался.... ну дальше вы помните.
Итак, новая премьера. "Сороковые, роковые". Спектакль, посвященный достаточно банальной, если можно так выразиться, теме. Великой Отечественной. Тоже композиция, стихи, песни и прозаические отрывки.
Спектакль-концерт, с очень слабыми элементами сюжета во втором акте, где действие происходит в госпитале.
Чего ждешь, когда идешь на премьеру спектакля о Войне?
Это зависит от того, кто идет.
И от этого зависит, принимать или не принимать то, что показала Людмила Старобинец, режиссер и автор композиции.
Поэтому разделю впечатления как обычно на "За упокой" и "За здравие".

За упокой.
Сначала, техническое замечание:
На программке, которая была отпечатана к спектаклю, не были указаны имена всех авторов тех стихов и тех прозаических отрывков, которые звучали со сцены.
Для прозаических отрывков может и не стоило указывать авторство, но вот отсутствие авторства стихов мне мешало, я знал далеко не все стихи, которые звучали.
Судя по вопросу, которую одна из зрительниц задала Людмиле Старобинец, я бы не одинок. Очень многие зрители и половины стихов, которые прозвучали со сцены, не знали.
Кстати, о прозаических отрывках. К ним никаких претензий нет. Это в основном мемуары женщин, которые воевали, были на передовой, под огнем врага вытаскивали раненых, шли через полицейские кордоны, рискуя жизнью и помогая партизанам. Тексты бесхитростные, но они действуют гораздо сильнее, чем цитаты из литературы о войне.
Но вот стихи и песни...
Я этот спектакль, в целом не принял, несмотря на отдельные его достоинства. Он мне показался бравурно-милитаристским и однобоким в освещении жертв Войны.
Местами, спектакль этот я не принял очень активно. Особенно то место, где прочитана полностью баллада Александра Твардовского "Отречение".
Да, Твардовской - большой поэт, но в этой балладе он - плохой поэт, текст этот - неуклюже зарифмованный приказ Сталина номер 227 в августе 1942-го года, кроме номера этот приказ известен под названием "Ни шагу назад".
Приказ людоедский. Главной его идеей была организация заградотрядов, тех, кто будет стрелять в спину солдатам, которые попытаются отступить.
Может и нужный именно тогда, когда немцы уже подходили к Волге.
Более того, может и эти, мягко говоря, неудачные по форме и людоедские по содержанию стихи были нужны в 1942-м году. Именно в этом году они были написаны. Но... сейчас 2014-й. Да и сам Твардовский после 1951-го года, по-моему это стихотворение в свои сборники не включал. Наверное он хорошо помнил и то, как поступил он сам в схожей ситуации.
Если в этом стихотворении отец отрекается от сына-дезертира и выгоняет его из дому, можно вспомнить, что и Твардовский отрекся от отца, который бежал из ссылки, он был раскулаченным. Но Твардовский беглеца к себе в дом не пустил. Побоялся.
Чтобы Вы поняли о чем я, процитирую последние строфы этого с моей сегодняшней точки зрения, кошмарного стихотворения.
...
И прислонился головой
К стволу березы белой.
- А что ж ты, что ж ты над собой,
Кравцов Иван, наделал?
Дошел до самого конца,
Худая песня спета.
Ни в дом родимого отца
Тебе дороги нету,

Ни к сердцу матери родной,
Поникшей под ударом.
И кары нет тебе иной,
Помимо смертной кары.
Иди, беги, спеши туда,
Откуда шел без чести,
И не прощенья, а суда
Себе проси на месте.

И на глазах друзей-бойцов,
К тебе презренья полных,
Тот приговор, Иван Кравцов,
Ты выслушай безмолвно.
Как честь, прими тот приговор.
И стой, и будь, как воин,
Хотя б в тот миг, как залп в упор
Покончит счет с тобою.

А может быть, еще тот суд
Свой приговор отложит,
И вновь ружье тебе дадут,
Доверят вновь. Быть может...

В приказе номер 227 речь шла и об организации штрафбатов для таких кравцовых.

Дальше. Среди постоянных зрителей этого театра и, как мне кажется, среди его артистов, евреев - большинство.
И при всем уважении к подвигу именно русского народа в ВОВ, я не готов был слышать только о подвиге и жертвах русских.
Больше ни о ком во всех текстах не упоминали. Жертвы и героизм только русских всячески подчеркивали в выборе текстов для композиции.
А я прекрасно помню, что в этой войне было убито 2 миллиона советских евреев.
Как было убито большинство из этих двух миллионов вы и без меня знаете. Но...
600 тысяч евреев ушли на фронт. Мало кто из них вернулся.
Еще тридцать тысяч вырвались из гетто и воевали в партизанских отрядах. И среди партизан доживших до Победы было немного.

И те, кто сидел в зале и был на сцене, это тоже помнят, во всяком случае, я надеюсь, что помнят.
Поэтому:
Для меня и для большинства аудитории было бы уместным включение в песенный ряд композиции песни еврейских партизан, сочиненной погибшим не в лагере смерти, а в бою с нацистами Гиршем Гликом.
Если бы у автора композиции появилось такое желание, я бы сам ее обеспечил русским текстом этой песни, хоть оригинал песни - на идиш.
Более того, было бы уместным спеть несколько куплетов на идиш, а потом уже добавить на русском:

Мы встанем в золоте из утренних лучей,
Враги исчезнут в череде вчерашних дней,
Но если солнце наше опоздает встать,
Пустите песню, как пароль, из уст в уста.

Но у автора композиции такого желания не появилось. А жаль.

Впрочем, я думаю, не поздно эту песню включить в спектакль.
Специально для автора композицию даю ссылку, где есть эта песня и полный ее текст на русском.
http://dandorfman.livejournal.com/510481.html?nojs=1
Там же, фотографии братьев Бельских, создавших самый крупный еврейский партизанский отряд на территории Белоруссии.
Отряд имени Калинина. Есть у меня там и групповая фотография партизан отряда. Фотография людей с оружием в руках, а не в полосатых робах смертников концлагерей.
Эту фотографию стоит проектировать на экран задника сцены, как и другие фотографии спектакля.
Партизанкой была семнадцатилетняя красавица-еврейка Маша Брускина. Ее повесили в Минске, в сентябре 1941-го года. Вот фото Брускиной, когда ее ведут на виселицу.

А людоедскую балладу Твардовского стоит выбросить. И время спектакля не увеличится, а уменьшится, эта песня - короче длинных стихов Твардовского.
Ну раз уже я заговорил о длине спектакля, то теперь скажу, что не принял и это, автор композиции и режиссер неимоверно его затянула.
Не самые лучшие стихи о войне читались полностью, а стоило или вообще их не читать или прочесть отрывок.
Действие при этом полностью останавливалось и плохой текст длинного стихотворения только раздражал таких зрителей, как я. Но, судя по реакции окружающих на подобную читку, я был не одинок. Могу в качестве примера привести длинное стихотворение о соловьях, которые пели для умирающего воина. Я не знаю, кто автор, но стихи эти - достаточно неудачны поэтически. И таких неудачных и длинных стихотворений было несколько.
С другой стороны, не было замечательных стихов, которые показывают не так плоско то, что происходило в эти годы. Причем стихов тех, кто был на этой войне, скажем, стихов Левитанского. Были бы уместными мне кажется знаменитые строки Левитанского, "Ну что с того, что я там был". Они бы несколько снизили милитаристский угар всей композиции.
И напомнили заодно о солдате Юрии Левитанском, еврее, который прошел эту войну.
Не обязательно читать эти стихи, можно было спеть, есть прекрасная песня Виктора Берковского на стихи Левитанского.
Впрочем, надо признать, само название спектакля взято из стихотворения, другого еврея, Давида Самойлова:

Сороковые, роковые,
Военные и фронтовые,
Где извещенья похоронные
И перестуки эшелонные.

Гудят накатанные рельсы.
Просторно. Холодно. Высоко.
И погорельцы, погорельцы
Кочуют с запада к востоку…

А это я на полустанке
В своей замурзанной ушанке,
Где звездочка не уставная,
А вырезанная из банки.

Это стихотворение прозвучало полностью.

Но, опять же, можно было спеть эти строки, а не прочесть, как в спектакле, есть ведь песня того же Виктора Берковского на те же стихи.
Впрочем, на этом я не настаиваю, как стихи эти строки тоже звучат и уместны. Здесь у меня к режиссеру и автору особых претензий нет, тем более, что Максим Старобинец их прочел хорошо.
Как видите, похвалив Максима и выбор стихов, давших название композиции, я плавно перехожу к части "За здравие".
Говорить о неудачном чтении стихов отдельными исполнителями на сцене я бы не хотел, потому что на мой взгляд, они не виноваты, им предложили просто плохие стихи, поэтому при всем желании, они бы не смогли исправить содержание своим исполнением, как в случае с балладой "Отречение".

Итак, За здравие.

Здесь уже мне полегче писать, люблю хвалить.
Начну с удачи режиссерской, именно ее, Людмилу Старобинец, как автора композиции я обвинил в первой части моей рецензии в неудаче спектакля.
Но удача была и не одна.
Главная общая режиссерская удача: то, что происходило на сцене смотреть, но не всегда - слушать, было интересно, если отвлечься от смысла прочитанного и спетого. Т.е., то, что нужно зрителю, шоу, у Людмилы получилось. Правда, не полностью и шоу вышло, из-за затянутости, но об этом я уже написал выше.
Из каких отдельных удач получилась удачная часть спектакля?
Великолепное начало до начала. Спектакль еще не начался официально, и зал был наполовину пуст, но... на сцене уже шло активно действие. Показывали предвоенные месяцы, мирную довоенную жизнь. И очень хорошо показывали, я пришел раньше и смотрел с интересом. Артисты между собой переговаривались, но чем они говорят не было слышно. Тем не менее, все было понятно без слов. Все это шло, под мелодии танго и фокстротов предвоенных лет.
Правда, я бы еще сюда добавил окуджавовское:

Очень мне эта песня нравится в исполнении Галины Хомчик.

Мои фотографии артистов спектакля удались именно в этих сценах до начала. Потому что потом в зале потушили свет и освещение для съемки стало сложным.
Свет на сцене ослеплял объектив и в результате получилась только одна фотография из пяти, остальные, просто светлые пятна.
Великолепно была сделана режиссерски и сыграна звездой Театра на Крыше Анастасией Ларри сцена разговора Теркина со смертью.
Здесь разумеется, удача совместная и Людмилы и Насти.
Максим Старобинец в роли Теркина в этой сцене явно не был главным, но если я уже вспомнил о Максиме:

Сильно он вырос, по сравнению с его предыдущими работами, первый акт был за ним, даже на фоне звезд театра, Насти Ларри и Саши Кухтеевой.
Он, на мой взгляд, хорошо и читал и пел. Немножко угловато двигался, в отличие от наших зведочек, но... это компенсировалось остальным.
Триумфом Максима во всем спектакле было его исполнение: "С берез не слышен, невесом, слетает желтый лист". Он так спел, что практически весь зал запел вместе с ним.
А потом была буря оваций.

Вернусь к режиссуре. В самом спектакле отлично получилась машина с песней фронтовых шоферов. Опять же Настя отличилась, но на этот раз не игрой, а физической формой. Она как бы на ходу вскочила в кусов грузовика. Роль кузова играла сама сцена, которая существенно выше уровня зала. Расстояние от пола до сцены, явно больше метра. Но, догоняющая грузовик Настя легко без всяких усилий вскочила на сцену с пола зала, практически не помогая себе руками. Это был настоящий цирковой номер. Как это у нее получилось, ума не приложу. Может она актробатикой занималась?

054-1
Хороши были дети в госпитале. С детьми трудно работать, но Людмила справилась. Они сыграли свои роли и спели отлично.
Почти все отдельные номера с песнями и танцами, но не со стихами, смотрелись отлично. Танцевали на сцене замечательно.

035-1
Прекрасно плясали девочки.
Опять же Максим меня удивил своим танцем вприсядку. Он его станцевал так, что ему могли позавидовать даже профессиональные исполнители народных танцев.
Это было здорово!

056-1
Очень была хорошо строгая докторша из госпиталя в песне из репертуара Шульженко. (Оксана Полиховская)
Ей же удалось прекрасно прочесть именно длинный текст про двух Алексеев Ковалевых.

027-1
Великолепно смотрелся Саша Красиков с баяном. И на баяне он играл замечательно.

013-1
Практически профессионально танцевала Елена Козачишина. Видимо, в юности она занималась балетом.

А теперь вернусь к Людмиле Старобинец, но уже с восторгом, как к автору костюмов. Мода начала сороковых была ею творчески воспроизведена талантливо и точно.
Шила она платья для девочек с помощью Юлии Суворовой. Поэтому, часть моего восторга и Юле.
И еще, о моем восторге. Именно этo чувство я испытал, вместе со страхом, когда слышал великолепный звук. Звук разрывающихся бомб и снарядов на фоне кинохроники, звук боя, рев танковых моторов, голос Левитана в сводках Иноформбюро.
И все это звуковое чудо сотворил, согласно программке - Евгений Верниховский. Поздравим Евгения с несомненной удачей. Кинохроника и то, как она подавалась, тоже производило впечатление. Я раньше видел эти кадры, но только вчера вечером, они меня поразили. Я не знаю, кто готовил хронику, может сам Женя, а может Катя Попова, которая указана в программке как художник по свету. На всякий случай, скажу и Жене и Кате - отличная работа. Кстати, о Кате, свет тоже был сделан великолепно.
Вот из всех этих элементов и получилось то, что я написал раньше: удачное шоу, несмотря на во многом неудачные тексты.

008-1
Ну и теперь о двух звездах: Насте Ларри и Саше Кухтеевой.

Звезды есть звезды, они не подвели и тоже микшировали неудачи композиции.
Саша Кухтеева оказывается, отлично поет. Она пожалуй была самая голосистая вчера.

022-1
Ее "Синенький платочек" прозвучал так, что её с ним хоть на сцену Дворца Съездов в День Милиции.
Ну и все, что она пела, было ненамного хуже, хоть "Синенький платочек" был вершиной.

038-1
Саша не только пела отлично, она и плясала не хуже.
Остальное она делала на сцене тоже правильно и точно.

Наконец, о Насте.

043-1
Настя поет "Темную ночь".

Во многом, спектакль спасла именно она.

049-1
Она смотрелась фантастически и сыграла фантастически в сцене разговора Теркина со Смертью.

Кроме того, она спасла длинную и довольно нудную поэму о молодом солдате и его зрелой соседке. Я не знаю, кто автор этой поэмы, но не думаю, что она удалась, даже если у автора очень громкое имя. Тем не менее, Настя, есть Настя. Она даже такой текст так сыграла, что привела меня в полный восторг, я хлопал как сумасшедший и кричал "Браво". Она сыграла, а не прочла с выражением. Она сыграла спектакль в спектакле. Только ради этого стоило посмотреть эту премьеру.
"Ну, браток, каков итог?"
Я не принял спектакль идеологически и, в меньшей степени, режиссерски (затянут), но положительных эмоций благодаря отдельным удачам, мне хватит надолго.
Идите и смотрите!
UPDATE:

Сегодня, т.е. уже в Воскресенье, был второй спектакль. Я был на вчерашнем, субботнем. И Людмила мне уже написала, что снова ангшлаг.
Так что, несмотря на... успех.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments