dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Материалы из "Чайки"-1

Под ссылкой "свежий номер" стоит номер журнала за 1 апреля.
http://www.chayka.org/last_issue
Не знаю, поставят ли остальные номера, вплоть до действительно последнего, июльского.
Пока начну переносить то, что есть. Переношу текст беседы Гениса и Волкова из этого последнего номера, который есть в Сети.
Речь идет в основном о Теодоре Драйзере. Люди моего поколения Драйзера скорее всего читали. Так что многим моим читателям эта беседа будет интересна.
Там еще есть про Чаплина и Шостаковича, но я эту часть беседы не перенес, она мне показалась не интересной. Вы можете по ссылке сами дочитать, если Вас это заинтересует.
http://www.chayka.org/node/6109
Не могу не отметить глупость, которую выдал Генис, впрочем он часто их выдает, вот она:

Так или иначе, он добился успеха, он победил, хоть в конце трилогии, в романе «Стоик» и проиграл, но это уже неважно. Важно, что он стал тем самым олигархом, который был капитаном индустрии Америки.
Я все думаю о том, что сегодня какому-нибудь современному писателю хорошо бы было перечитать Драйзера и написать роман, свою версию «Титана» про, допустим, Березовского. Как вы думаете?

Так вот, Генис почему-то не подозревает, что роман о Березовском давно написан, роман большой и, на мой взгляд, удачный.
Написал его Юлий Дубов, который был одним из тех людей, с кем Березовский организовал ЛОГОВАЗ, т.е. написал его участник событий связанных с Березовским.
Роман был написал в 1999-м году, а в 2000-м его выдвинули на Букеровскую премию и он имел неплохие шансы ее получить, но выбрали другую книгу.

Называется роман "Большая пайка".
Частично по этому роману был сделан фильм "Олигарх", как рассказывает обложка одного из изданий романа. В фильме главную роль играл Машков. В отличие от романа, фильм не удался, Машков его не спас.
Впрочем, Генис здесь демонстрирует скорее всего, не глупость, а невежество.
Кстати, когда я с ним разговаривал в Бостоне, я пытался его спросить о некоторых книгах, которые меня тогда заинтересовали.
Ответ был однозначен:
- Понятия не имею, никогда не слыхал ни о такой книге, ни о ее авторе.
Не понимаю, как человек, который считает, что он - литературный критик может почти не читать новые книги, которые выходят и о которых говорят.
Я не имею в виду боевики и женские романы. Ну там конечно за всем, что публикуется, не угонишься, да и не стоит угоняться.
Тем не менее, как следует из текста ниже, Драйзера Генис все-таки читал:




Опубликовано: 1 апреля 2014 г.
Рубрики:

Александр Генис: Век, особенно с такой богатой культурой и такой трагической историей, как ХХ, — естественная мера и подходящая дистанция, чтобы рассмотреть сегодняшний день в дальней перспективе и адекватном историческом контексте.

«История, — сказал Марк Твен, — никогда не повторяется, но она часто рифмуется». Особенно в последние дни, в дни Крымского кризиса, когда пугающая тень 1914 года падает на все, о чем мы говорим и думаем.

Впрочем, тогда, в марте 1914, еще мало кто ждал катастрофы. Не веря в беду и боясь ее накликать, мир жил, как обычно, не зная, в отличие от нас, как опасно не извлекать уроков из истории.

Теодор Драйзер и его «Титан»

Соломон, я предлагаю вернуться в 1914 год, чтобы поговорить об одном писателе, изрядно забытом в Америке, но чрезвычайно популярном в Советском Союзе, да и в России, наверное, сегодня тоже. Это Теодор Драйзер. В 1914 году он выпустил книгу «Титан», часть трилогии, посвященная финансисту Каупервуду, может быть это как раз самая яркая ее часть — центральная, вторая.

Хронологически этот роман располагается между двумя знаменитыми книгами Драйзера. Первый его успех — это «Сестра Керри», книга, которая по-прежнему достаточно популярна в Америке, даже мюзикл по этой книге поставлен.

Второй его большой успех — «Американская трагедия», книга, написанная уже в 20-е годы, гораздо позже, которая принесла ему успех и много денег, она его наконец обогатила. Между тем, роман 1914-го года «Титан» был встречен в штыки, его не хотели печатать. Повлияла на судьбу этой книги в первую очередь дружба Драйзера с крайне влиятельным американским критиком Генри Менкеным, который написал Драйзеру следующее:

«Поверьте мне, это лучшая вещь, которую вы когда-либо создали. Ее преимущество заключается в большом эмоциональном обаянии, ваш стиль стал более преисполнен драматизмом, более изящен. Короче говоря, вы сочетаете изящество стиля с увлекательностью изложения».

Драйзер поверил Менкену и сказал: «Вы знаете, я уже придумал себе эпитафию. Она будет такой: «Шекспир, я иду к тебе».

Так или иначе, «Титан» мне кажется сегодня самой актуальной из книг Драйзера, потому что она про олигарха. В нынешней ситуации в России, да и во всем постсоветском мире она должна читаться крайне актуально, потому что она рассказывает о том, как добивается успеха человек беспринципный, пользующийся взятками, который топчет конкурентов, приходит через тюрьму к успеху и становится одним из столпов общества. Действие происходит в Чикаго. Я эту книгу очень хорошо помню, потому что я ей зачитывался в 13 лет. Думаю, это вполне естественно, потому что она была крайне реалистичной, изображала американскую жизнь в очень наглядных образах. И вот в этом заключается преимущество Драйзера.

В наших беседах мы с вами обращаем в первую очередь внимание на высокую культуру, на произведения, связанные с авангардом, на произведения, которые вошли в музеи, в концертные репертуары, в библиотеку мировой литературы. Но не будем забывать, что во все времена люди, условно говоря, читали не Джойса, а скорее Драйзера. Особенно, в России, где американская литература была представлена в первую очередь такими писателями, как Драйзер, как Джек Лондон, писателями реалистической складки. Хотя Джека Лондона я, по-моему, не совсем справедливо сюда включил, потому что он уж точно был романтиком. Но любимыми были авторы, которые описывали жизнь подробно, в жизнеподобном ключе. Именно поэтому Драйзер был чрезвычайно популярен. Вы помните, бордовый 12-томник русского Драйзера, он стоял в каждом доме, потому что с одной стороны, это была американская литература, но с другой стороны — она была разрешенной литературой.

Соломон Волков: Она была американская и антиамериканская одновременно.

А.Генис: Ибо она была прокоммунистическая. Ведь Драйзер был чрезвычайно левым. Его судьба довольно любопытна. Он родился 27 августа 1871 года в Индиане, в семье обедневшего предпринимателя. У него было очень тяжелое детство. Потом он стал заниматься литературой и постепенно сумел пробиться сквозь тернии. В 1930 году кандидатура Драйзера была выдвинута на Нобелевскую премию по литературе, но в том году большинством голосов премию присудили писателю Синклеру Льюису, который тоже был из левой американской интеллигенции. Драйзер был в Советском Союзе, он объездил всю страну. В 1927 году совершил 77-дневное путешествие по ней. Он поддерживал кандидата от американской компартии в избирательной кампании. Короче говоря, он был классическим попутчиком, человеком, которого советская власть всячески приветствовала.

Но тогда, в 1914 году, Драйзер еще не успел стать таким знаменитым, и его роман «Титан» модно считать переломной книгой, которая изображала американскую жизнь тоже на переломе. Америка в 1914-м еще не сверхдержава, ей только предстояло стать великой страной, какой она оказалась после Первой мировой войны и в результате Первой мировой войны. У Драйзера было предчувствие триумфа американского предпринимательского духа, который проступает во всех чертах. Его герой — очень сильный человек. И хотя смысл произведения сводился в критике этого человека, Драйзер ничего не мог с собой сделать: Каупервуд ему нравился. Он любовался этим олигархом, потому что он был сильным, он был хищником.

Интересно, что я запомнил эту деталь с детства: Каупервуд терпеть не мог книги, он не любил литературу, ему казалось, что все это сопли. Но он любил живопись. Почему? Возможно, потому что кино тогда еще толком не развилось, и его заменяла живопись. У него была коллекция картин, и когда его посадили в тюрьму, а его все-таки посадили в тюрьму, хотя и ненадолго, Так или иначе, он добился успеха, он победил, хоть в конце трилогии, в романе «Стоик» и проиграл, но это уже неважно. Важно, что он стал тем самым олигархом, который был капитаном индустрии Америки.

Я все думаю о том, что сегодня какому-нибудь современному писателю хорошо бы было перечитать Драйзера и написать роман, свою версию «Титана» про, допустим, Березовского. Как вы думаете? то он очень страдал, потому что в камеру не разрешили принести с собой картины, в которых он искал вдохновение.

С.Волков: Да, это была бы хорошая идея. Кстати, замечу я вам, эта особенность, а именно склонность олигархов к живописи скорее, чем к литературе, типична и для современных российских олигархов. Многие из них тоже занимаются коллекционированием произведений живописи, вообще культурными артефактами.

А.Генис: Мне кажется, что это лучшая черта любого олигарха, потому что все американские музеи созданы только благодаря этому. В Национальной галерее в Вашингтоне нет ни одной картины, купленной на деньги налогоплательщиков, все это картины олигархов, которые так или иначе достаются народу. Поэтому я всячески приветствую коллекционный зуд олигархов.

С.Волков: Вы знаете, ведь ситуация с коллекционным рынком в России сложилась парадоксально. После революции 1917 года, как мы с вами хорошо знаем, советская власть реквизировала все частные коллекции, которые до этого собирались людьми многие годы. Некоторые предусмотрительные (если можно так выразиться) олигархи своего времени, вроде Третьякова, заранее передали свои картины в дар обществу. Третьяковская галерея была создана еще при жизни самого Третьякова. Но у многих олигархов, например, у Щукина, у Морозова и других подобных им фигур советская власть просто-напросто реквизировала их собрания. Правда, на какое-то время того же Щукина оставили директором при таком национализированном музее, который состоял из собранных им же картин. Но в итоге все картины оказались собственностью государства, и в этом качестве они никогда не поступали на художественный рынок, что и оказалось в каком-то смысле роковым для судеб русского искусства в новое время.

АА.Генис: Они не участвовали в мировом художественном круговороте.

С.Волков: В том-то и дело. Никогда не была зафиксирована их рыночная стоимость. Кажется, что это нечто внеположное по отношению к культурной ценности, но в наше время культурная ценность в сознании, во всяком случае, массовой аудитории неразрывно переплетена с ее стоимостью, выраженной в дензнаках. Поэтому люди, которые в другое время могли бы сказать: о, я так и сам могу нарисовать. Знаете, как любят говорить об авангардистских произведениях, они поджимают язык, когда узнают, за какие гигантские суммы продаются те вещи, которые они могли бы намалевать.

А.Генис: Как писали при Хрущеве про абстракционистов, «Осел мажет хвостом лучше».

Соломон, вернемся к Драйзеру. Я в детстве читал Драйзера, потом, естественно, появились у меня другие интересы, я, конечно, о нем забыл и считал его примитивным писателем. Потом я приехал в Америку и первым американским автором, которого я вспомнил, был именно Теодор Драйзер. Почему это произошло? Потому что я оказался в гостинице «Грейстоун» на Бродвее, не так далеко, кстати, от вашего дома. Это была старинная гостиница. В номере я увидел, что нечто странно торчит из стены. Я никак не мог понять — что, это был первый вечер в Америке. А потом до меня дошло — это был рожок для газа. Понимаете, Нью-Йорк никогда не бомбили (во всяком случае, до 11 сентября), и поэтому все здесь осталось, как было. В этой дряхлой гостинице я и вспомнил «Сестру Керри» Драйзера. Вот этот наш 1914 год в этой гостинице «Грейстоун» так и остался законсервированным. Есть другие страны, города, где решительно все изменилось. Но Америка сумела сохранить и очень старомодный пласт своей культуры. Вот тогда я и подумал, что Драйзер довольно точно описал Америку, которую я еще успел застать.

Но, конечно, я предлагаю о нем поговорить сегодня еще и потому, что Драйзер сыграл большую роль именно в русской культуре, именно в советской культуре. Это была часть того американизма, который сыграл свою роль в воспитании советской интеллигенции — это были те книги, которые стояли на каждой полке. Нечто подобное было и с музыкой, не так ли?

С.Волков: Мы сейчас заговорили о «Титане» Драйзера в связи с тем, что этот роман вышел как раз в 1914 году, то есть сто лет тому назад. Но американизма в музыке в тот момент не существовало. Да, пожалуй, и «Титан» в тот момент не являлся популярным произведением в России, он стал им гораздо позднее, уже в советское время, когда увлечение Америкой стало в Советском Союзе если не массовым, на действительно широком уровне, то, во всяком случае, в кругах интеллигенции.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments