dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

"Понты с дорогим вином посредине этого срача."

(Китти Сандерс про европейские ценности.)
1924822_600

Смотрю Too Much Pussy! Feminist Sluts, a Queer X Show. Стандартная полуаматюрная европейщина с этой характерной страстью к «постмодерновой естественности» — «агендерные» прически, «естественные» тела, квир-идентичность и викканство, короче, самый яркий образец. В общем, картина напоминает софт-версии выступлений ROCKBITCH. Если смотреть такое в порядке ознакомления с дискурсом — оно вполне интересно и познавательно. Если зритель с европейскими тенденциями знаком, то ему будет скучно. Мне было, по крайней мере. Во-первых, too left wing. Во-вторых, типично европейская страсть к естественности, аматюрности и… этой характерной «возвышенной грязи» — знаете, типичная картина, живет француз, занимает целый этаж, а у него там срач, пыль, серый выбитый паркет, статуи и картины, и тут же понты с дорогим вином посреди этого срача. Откровенно говоря, мне даже картина ужравшегося дядь Васи, спящего в грязи, менее отвратительна.


Поскольку у дядь Васи нет амбиций и понтов, он просто лежит в луже и ждет момента, чтобы захлебнуться рвотой. Это неприятно, но не вызывает никаких эмоций. Помер дядь Вася, скрючился от паленого самогона какой-нибудь кусок говна из трейлера — это все происходит на уровне «shit happens».

В случае с упомянутым французом (можете подставить туда испанца — такого добра я в Испании насмотрелась), мы имеем дело с животным, которое живет в грязи, но при этом претендует на человеческий и даже аристократический статус, выдумывая какую-то немыслимую хрень про «возвышенность натуры» и прочее, оправдывая собственную лень и засранность своего жилища. И заявляет: «Я живу красиво и рисую картины». Замени паркет, животное! А потом рисуй картины.
В скандинавских странах такого гораздо меньше; в Англии тоже — как мне показалось. В Штатах неубранность жилища и бардак — это серьезный повод для стыда и извинений. Ну если вы не определенный сорт богемы, т.е. непонятно почему сидящий в Америке европеец.

Отпечаток этой декадентской европейской грязи, пыли и порочности в худшем смысле слова лежит на современной европейской левой мысли. Т.е. левая мысль сама по себе отвратительна, но в США она какая-то более… интересная, деловая, жесткая. В ней есть драйв. В Японии, говорят, есть много интересных левых, по крайней мере что-то соображающих, хотя и чисто теоретических. Европейские же левые ну совсем уж все плохое аккумулируют и потом озвучивают. Правой же мысли, как я, увы, не раз говорила, практически нет — немного в Нидерландах, немного в Испании, в Британии — но чего-то единого, мощного, фундаментально-капиталистического — как бы практически нет. Ну серьезно, не называть же тэтчеризм или франкизм общеевропейской правой традицией, да?

Концепции, описанные в фильме, имеют мало общего с реально действующим «феминизмом», если под этим словом понимать стремление женщин к равноправию (как я не раз говорила, сегодня любая уважающая себя феминистка должна бороться за права отцов при разводе, например, потому что равноправие — это когда и М, и F имеют равные права, а не когда F имеет 98% прав). Я приветствую правый секс-позитивный феминизм, выступающий за достижение равноправия в условиях капитализма, в отсутствии стереотипов, вынесенных на уровень законов, и отрицающий войну полов. Хотя эту идею сложно назвать собственно феминизмом, т.к. в ней нет зацикленности на вопросе пола, зато есть механизм преодоления каких-либо гендерных проблем.

Европейская же левая политика, в т.ч. и европейский левый феминизм, стремятся уравять людей в их слабости и отстойности. «Любите меня такой, какая я есть», «человек есть ценность» и прочее. Это смешно. Человек, разумеется, должен быть уважаем законом, независимо от того, миллионер он или бедняк, умный он или тупой. Но требовать одинакового социального уважения ко всем — нелепо. Левая система так не считает, и насильно уравнивает их путем возвеличивания «достоинств» нищеты и отрубания «лишних» достоинств богатства и упорной работы. Она уравнивает лень и работу, успех и лузерство. Это естественно для левой системы, в рамках которой обеспечивать граждан должно государство, а они должны как можно меньше инициативничать в финансовой сфере. Женщина в такой оптике должна оставаться слабой и непрофессиональной, но ее нужно при этом любить и уважать. Я утверждаю, что тупого слабака любого пола не нужно уважать. Я утверждаю, что бороться с изнасилованиями гораздо эффективнее и правильнее путем качалки и ношения оружия, а не запугивания всех мужчин и создавания в обществе атмосферы травли. Я считаю, что дискриминацию надо побеждать агрессией и экспансией. Потому что государство, к помощи которого прибегает классическая жертва, гораздо опаснее, чем отдельный ублюдок, помешанный на дискриминации или насилии. Чтобы справиться с ним, не нужно раздувать гос. аппарат, достаточно сделать его профессионально или ударить по морде. Но удар должен быть не «пощечиной слабой женщины», конечно. Если вас пытается унизить какой-то козел на работе — сделайте его так, чтобы он вылетел с работы за некомпетентность по сравнению с вами. Обойдите его по карьерной лестнице и, не знаю, гоняйте его за кофе целыми днями. В США, большинстве стран Европы, Южной Америке, Канаде между более квалифицированной женщиной и менее квалифицированным мужчиной работодатель выберет женщину в абсолютном большинстве случаев.

Говоря проще, я убеждена в том, что достаточно быть физически и умственно развитой женщиной, способной самостоятельно отразить агрессию и обеспечить постоянный карьерный рост — не обязательно в «общепризнанных» областях. Это и есть фундаментальная основа равноправия — чтобы осознавать свои права, нужно понимать, кто ты, обладать субъектностью, а субъект это нечто, полагающее самооборону и экспансию основными инстинктами. Евролевые феминистки пытаются вернуть себе субъектность через деконструкцию существующих дискурсов и порядков, которые они чаще всего квалифицируют как капиталистические, буржуазные, фаллоцентрические и тд, но прилагать  реальных усилий для экспансии они не хотят. Т.е. они хотят, чтобы государство истребило их конкурентов, чтобы они стали прилично выглядеть. Они хотят, чтобы окружающие не допускали «неприличных» взглядов на них, и потому забиваются татуировками (довольно безвкусными, как по мне) и требуют государственной защиты. При этом они повернуты на «естественности» и требуют уважать это их естественное состояние.

Просто забиться татухами (приняв обезболивающее и растянув процесс на год), выбрить виски и проколоть губы и нос — это не достижение и не рост над собой. Покачайся 2-3 года, и ни у кого не возникнет вопросов по поводу «слабой женщины». Стань региональным менеджером в ненавистном Макдо — и, когда ты будешь получать зарплату, никто не станет говорить по поводу «содержания баб мужыками». А если охота реально деконструировать дискурс — забей татуировкой свое лицо, причем выбери что-то реально безумное. Тогда к тебе вообще не будет никаких вопросов, тебя будут бояться. Даже столь безобидно-фрический образ, как у девушки, стоящей рядом со мной на иллюстрации, вызывает у многих страх. А если сделать татуировку реально жуткой — все, вопрос фаллоцентризма будет снят, фаллосы будут скукоживаться и жухнуть при виде тебя. Одобрила бы я сама такой вариант? Года полтора назад — возможно. Сейчас — нет. Бегство от общества и его вызовов это трусость и слабость, хоть в формате «государство, защити меня от дискриминаторов», хоть в формате «выдам-ка себя за Чужого и уйду от диалога». Но, не одобряя его, я признаю его в качестве хотя бы решения проблемы дискриминации — действительно, чтобы тебя перестали дискриминировать по полу, стань Нечто, чтобы тебя перестали унижать по цвету кожи — стань Человеком-Ящиком.

Вот поэтому феминистское левое творчество европеек, при всем их стремлении к равноправию и женскому естеству, меня не может затронуть. Человек тем более крут, чем он более «неестественен» (вы же не думаете, что бодибилдеры выглядят «естественно»? или что FN P90 естественен? или компьютер? или высокотехнологичные протезы? или генетические и механические улучшения человека?). Естественный человек — это пататое запущенное чмо с палкой в руке, покрытой коростами. Человек, не ведущий борьбу со своей «естественностью», а лишь имитирующий ее безобидными штучками типа пирсинга ушей и губ — нелеп. Это все прекрасно показал и выстебал Ллойд Кауфман в фильме «Poultrygeist» aka «Атака куриных зомби».

Женская сексуальность и ее осмысление очень важно, но если это делается по-европейски «естественно», то это выглядит… Ну вот как сношающиеся обезьяны или птицы. В спортзале, где я занимаюсь, есть окно с большим внешним подоконником. Там постоянно сношаются голуби, трутся клоаками друг о друга, не разбирая пола и возраста. Вот это она — естественность. Естественно — это когда все трутся клоаками. Увы, французско-немецкий левый феминизм упорно напоминает именно этот смешной, но совсем не увлекательный процесс. И все подобные фильмы-перфомансы не идут ни в какое сравнение с поистине правофеминистскими иконами вроде «Дьявол носит Prada» или биографией Кондолизы Райс — вот уж поистине, недостижимая вершина, чернокожая женщина, добившаяся всего в белом консервативном мужском истеблишменте.

При этом Кондолиза очень сексуальна — поверьте мне, я в этом разбираюсь; если вы этого не видите, то вы, скорее всего, или расист, или обиженный ее политикой любитель саддамов и ТрадицииЪ С Большой БуквыЪ, либо вообще обыкновенный левак-антиглобалист.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments