dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Вынужден вернуться к той же теме.


Это связано с тем, что в предыдущей записи по опросу "Дождя" уже 95 комментариeв и посетители моего ЖЖ продолжают писать новые комментарии.
Они, те, кто вновь приходит, не видят предыдущие комментарии, они видны только мне, поэтому вопросы ко мне повторяются и их аргументы против моей позиции, тоже.
Так что, если я все это не сконцентрирую в новую запись, то вынужден буду в старой записи достаточно долго отвечать разным людям одно и то же.
Итак, начну.

Первое обвинение, обвинение исходящее исключительно от дам, как я смел оскорбить овечку Синдееву, назвав ее тварью.

Дорогие дамы!
Признаю, что я не прав, я не должен был употреблять это бранное слово, я извиняюсь и перед Вами и перед Синдеевой тоже, хоть ей мои извинения до сами знаете чего, т.к. он мой ЖЖ не читает и не собирается читать.
Но у меня к Вам, милые дамы, встречный вопрос. Какое слово я должен был употребить, чтобы описать две разных ситуации, исходя из которых я применил бранное.

Ситуация номер 1. Синдеева и ее люди не подозревали того, что немцы не планировали сохранять в живых население Ленинграда и кормить его. Синдеева и ее люди не подозревали, что немцы полностью уничтожали всех евреев в захваченных ими городах. Синдеева и ее люди ничего не слышали о "Блокадной книге" Адамовича и других книгах и документах на тему опроса.
Короче, Синдеева и ее люди обладают эрудицией и кругозором не самого умного ПТУшника из поселка городского типа, поэтому они совершенно искренне задали этот вопрос, не подозревая о всем том, что я перечислил.
Предложите характеристику вежливую и мягкую, чтобы заменить бранное слово в ситуации номер 1.

Ситуация номер 2. Синдеева и ее люди все прекрасно знали, они люди эрудированные и умные. Тем не менее, они затеяли этот опрос, чтобы скандалом привлечь внимание к каналу, повысить рейтинги и тем самым привлечь новых рекламодателей и платных подписчиков.
Предложите и в этом случае вежливую и мягкую характеристику действий руководительницы "Дождя" и ее людей.
Как только мне будет предложены эти характеристики, как для первой, так и для второй ситуации, я заменю слово "тварь", на те два слова (я напишу их через запятую) которые вы мне предложите по этим двум ситуациям.
Договорились? А пока я слово "тварь" временно заменил тремя точками.

Дальше. Сергей Редфильд, Юра Колотов, Саша, Александр и еще ряд товарищей мне объясняют, что мои цитаты неубедительны и частично взяты из дневников, а не документов,(это Сергей) что Гальдер - мудак, (это Юра), что они читали свидетельства блокадницы-еврейки, что по ее мнению город надо было сдать и т.д. и т.п.
Я не совсем понимаю почему мнение вышеуказанной блокадницы - истина в вышей инстанции, тем более, что эта еврейка смогла это мнение озвучить только потому, что город не сдали.
Как-то не сходятся здесь концы с концами.
Я принимаю критику по цитатам. Если их недостаточно и они неубедительны, приведу еще одну довольно обширную цитату принадлежащую перу вовсе не соловья генерального штата типа Проханова, а человека в высшей степени порядочного и честного, покойного Леся Адамовича, я процитирую его "Блокадную книгу".
Но прежде чем ее процитировать добавлю некоторые цифры:
Цифры конечно неточные, но их порядок соответствует реальным.

В довоенном Ленинграде жило два с половиной миллиона человек. Несданный немцам Ленинград потерял от 700 до 750 тысяч умерших от голода. Один миллион человек сумели эвакуировать в течении нескольких лет Блокады, остальные выжили. Т.е. погиб от голода каждый второй из оставшихся в городе. Остановлюсь на миллионе эвакуированных. Это относится к Юре и его упрекам:

Город практически невозможно сравнять с землёй, многомиллионное население танками или в рукопашную не уничтожают. Для 6 миллионов евреев понадобилось несколько лет работы суперэффективной, постоянно улучшаемой, машины уничтожения. Так что, если исходить из простого расчёта, то потери, возможно, были бы и меньше.

Юра, успели эвакуировать, этот один миллион человек в течении достаточно долгого времени, как минимум - 2 лет, именно потому, что город не сдали. Если бы город сдали судьба этого миллиона выживших была бы такой же проблематичной, как и судьба остальных.

Теперь об остальных. Сначала об евреях. В Киеве (Бабий Яр) и в Одессе (Доманевка) были убиты все евреи. (По сто тысяч и там и там.) В Минске, Вильнюсе, Риге, Львове - сначала - гетто, а потом тотальное уничтожение.
Тоже были убиты все. В Пушкине под Ленинградом, который немцы успели занять, было почти немедленно убито 800 евреев, все евреи этого небольшого города.
В Северной Столице евреев жило до войны больше чем в Киеве и больше чем в Одессе, потому что Ленинград был по населению в два с половиной раза больше Киева и в три раза больше Одессы.
В Ленинград после 1917-го года устремились молодые евреи Белоруссии и других мест Черты Оседлости. В местечках оставались только старики. Моя мама из крошечного белорусского местечка тоже уехала в Ленинград, она поступила там в ЛИКИ и закончила его. Ленинград, крупный интеллектуальный и промышленный центр СССР втягивал из местечек десятки тысяч молодых пытливых еврейских умов. Тем не менее, процент евреев был все-таки в Ленинграде ниже, чем в Одессе, столице Черты Оседлости и всего еврейства Российской Империи. Поэтому механически мы не увеличим в три раза по сравнению с Одессой еврейское население Ленинграда, т.е. не будем его определять в 300 тысяч, возьмем гораздо более скромную цифру - 150 тысяч.
Все эти 150 тысяч человек были бы уничтожены в первые же недели после занятия города немцами.

Теперь проводим дальнейшую аналогию с Одессой. Кроме евреев, Одесса при румынах, а потом при немцах жила в какой-то степени сытно и достаточно беззаботно. Это связано с тем, что город легко кормился за счет окружающих сел, с прекрасными черноземами, где все росло под южным солнцем. Одесский Привоз ломился от продуктов. Так что сдача Одессы действительно позволила всем остальным одесситам, помимо евреев, не только выжить, но и жить достаточно спокойно и сытно. Ну а что же по Ленинграду? Понятно, что немцы в Ленинград продовольствие, чтобы кормить два с половиной миллиона ртов, вернее два миллиона триста пятьдесят тысяч, 150 тысяч еврейских ртов немцы быстро вычли бы, не собирались. Осталась надежда на область, эти два с гаком миллиона должно было прокормить окружающее огромный город крестьянство. Юра, это даже не смешно. В немногих уцелевших деревнях под Ленинградом люди умирали от голода так же как и в Ленинграде, хоть они и не были в Блокаде. Там было так же голодно и пусто. Поэтому представление о том, что сданный город стал бы хорошо питаться, не более чем миф.
Более того, лениградское советское начальство, хоть и морило людей голодом, но хоть какую-то хлебную норму пыталось им выдать. Давало карточки, отоваривало их.
А немцам зачем все это, у них что других забот не было, чем думать о том, как помочь прокормиться двухмиллиному захваченному городу? Вывод. При немцах погибших от голода жителей было бы намного больше, потому что к потенциальным погибшим добавился бы один миллион эвакуированных и выживших.

Ну а теперь цитата из Адамовича, в которой сказано, что немцы собирались делать с Ленинградом, как бы они покормили захваченный город:

Первым не выдержал зять. Не такой уж и молодой, не ленинградец, он воскликнул:

— Зачем, ну зачем нужны были такие страдания? Сдать надо было город. Избежать всего этого. Для чего людей было губить?

Так просто, естественно вырвалось у него, с досадой на нелепость, на странность того, минувшего. Поначалу мы не совсем поняли, что он имел в виду. Ему было лет тридцать пять, бородатый, вполне солидный мужчина, казалось, он не мог не знать. Потом мы сообразили, что мог. То есть, вероятно, он где-то когда-то слыхал, читал о приказах гитлеровского командования, о планах фюрера уничтожить, выжечь, истребить, но ныне все это стало выглядеть настолько безумным, фантастичным, что наверняка потеряло реальность.

Время, минувшие десятилетия незаметно упрощают прошлое, мы разглядываем его как бы сквозь нынешние нормы права и этики.

В западной литературе мы встретились с рассуждением уже иным, где не было недоумения, не было ни боли, ни искренности, а сквозило скорее самооправдание капитулянтов, мстительная попытка перелицевать бездействие в доблесть… Они сочувственным тоном вопрошают: нужны ли были такие муки безмерные, страдания и жертвы подобные? Оправданы ли они военными и прочими выигрышами? Человечно ли это по отношению к своему населению? Вот Париж объявили же открытым городом… И другие столицы, капитулировав, уцелели. А потом фашизму сломали хребет, он все равно был побежден — в свой срок…

Мотив этот, спор такой звучит напрямую или скрыто в работах, книгах, статьях некоторых западных авторов. Как же это цинично и неблагодарно! Если бы они честно хотя бы собственную логику доводили до конца: а не потому ли сегодня человечество наслаждается красотами и богатствами архитектурными, историческими ценностями Парижа и Праги, Афин и Будапешта да и многими иными сокровищами культуры, и не потому ли существует наша европейская цивилизация с ее университетами, библиотеками, галереями, и не наступило бездонное безвременье «тысячелетнего рейха», что кто-то себя жалел меньше, чем другие, кто-то свои города, свои столицы и не столицы защищал до последнего в смертном бою, спасая завтрашний день всех людей?.. И Париж для французов да и для человечества спасен был здесь — в пылающем Сталинграде, в Ленинграде, день и ночь обстреливаемом, спасен был под Москвой… Той самой мукой и стойкостью спасен был, о которых повествуют ленинградцы.

Когда европейские столицы объявляли очередной открытый город, была, оставалась тайная надежда: у Гитлера впереди еще Советский Союз. И Париж это знал. А вот Москва, Ленинград, Сталинград знали, что они, может быть, последняя надежда планеты…

«Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли…—так гласила секретная директива 1-а 1601/41 немецкого военно-морского штаба „О будущности города Петербурга“ от 22 сентября 1941 года. Далее следовало обоснование —…После поражения Советской России нет никакого интереса для дальнейшего существования этого большого населенного пункта. Финляндия точно так же заявила о своей незаинтересованности в дальнейшем существовании города непосредственно у ее новой границы. Предложено тесно блокировать город и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сровнять его с землей. Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты… С нашей стороны нет заинтересованности в сохранении хотя бы части населения этого большого города».

Документ этот напечатан в материалах Нюрнбергского процесса (изд. 3-е, М., 1955, т. 1, с. 783).

Указание это повторялось неоднократно. Так, 7 октября 1941 года в секретной директиве верховного командования вооруженных сил было: «Фюрер снова решил, что капитуляция Ленинграда, а позже — Москвы не должна быть принята даже в том случае, если она была бы предложена противником…» («Нюрнбергский процесс», т. 1, с. 784).

Кейтель указывает командующему группой армий «Центр»: «Ленинград необходимо быстро отрезать и взять измором».

Москва и Ленинград обрекались на полное уничтожение — вместе с жителями.

В конце я бы все-таки добавил к написанному уважаемым писателем уточнение, что не только крупные советские города обороняли ценой большой крови, не только они были разрушены полностью или частично в результате этой обороны.
Такой большой и известный город, как Варшава, столица Польши, тоже была разрушена, а большая часть ее жителей была уничтожена, потому что Варшава сражалась.
Сначала Варшава героически сражалась в 1939-м году и ее частично разрушили с воздуха немецкие самолеты. Потом Варшава два раза поднимала восстание, сначала восстало Варшавское гетто и эта часть Варшавы была полностью разрушена, а обитатели гетто полностью уничтожены, а потом восстала и вся Варшава и разрушение уже почти всей Варшавы и убийство части ее жителей довершило героическую картину сопротивления Варшавы.

Кроме того, не все советские большие города серьезно защищали. Да, Ленинград, Москва, Одесса, Севастополь, Киев, Сталинград, Харьков стояли насмерть. Часть из этих городов была разрушена в ходе боев.
Но на Западе страны без всяких усилий немцы и их союзники (румыны) взяли в первые недели войны Минск, Львов, Кишенев, все прибалтийские столицы. Взяли их практически так же легко, как и западноевропейские города.
Евреи так легко занятых городов погибли практически все, за несколько недель в течение которых были захвачены эти города, эвакуроваться не успел почти никто.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments