dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Прогрессивные студенты Гарварда разоблачают профессора Преображенского.


"Да, я не люблю пролетариат."

Это сокращенная версия публикации Александра Бабенышева.
Полная, с комментарием социолога, здесь:
http://maksudovsergei.com/index.php/literatura/bulgakov/48--1



"Плохой человек" профессор Преображенский

Взгляд из Гарварда

«Ночь в ночь десять дней после сражения в смотровой в квартире профессора Преображенского, что в Обуховском переулке, ударил резкий звонок»... Сердце замирает... Вот сейчас выйдет профессор в своем лазоревом халате, с достоинством глянет на незванных гостей в штатском — «Чем могу служить, господа?»...

Так читали (да и читают) «Собачье сердце» миллионы людей в Советском Союзе. Преображенский и — Шариков; достоинство, благородство — с одной стороны, с другой, естественно,— низость и ничтожество... «Естественно», одна­ко, лишь в границах современной советской культуры. А как — задумывались ли вы, читатель,— воспринимается столь очевидный конфликт издалека, с башен и стен той самой «цитадели империализма», что_распахнула сегодня двери советскому гостю? Достоинство и благородство — понятия общечеловеческие. Но общее ли содержание вложено в них людьми, чьи страны и культуры отделены океаном, историей, социальными системами?.. Вот и захотелось нам познакомить вас с таким «взглядом со стороны».

В рамках учебного курса нами, преподавателями русской советской литературы Гарвардского университета (США), было просмотрено около четырех десятков студенческих работ на_одну из плановых тем — «Как вы относитесь к словам профессора Преображенского: "Да, я не люблю пролетари­ата[1]. Авторы сочинений — молодые люди, в основном — дети обеспеченных родителей (профессоров, врачей, бизнес­менов). Как и полагается молодым, они несколько идеа­листичны, активно реагируют на социальную несправед­ливость (студенты Гарварда — намного либеральнее по своим взглядам, чем рядовой средний американец), их замечания не следует рассматривать в качестве литературной критики произведений Булгакова. Эти короткие сочинения интересны как характеристика социальных и этических норм либеральной части нынешнего американского общества.

Где ты, Ланцелот!..

«Эти слова профессора... показывают его равнодушие к пролетариям. Он... гордится своим классовым сознанием, несмотря на то, что почти все стали его противниками. Он большое исключение, в другие квартиры вселили многих, профессор единственный человек, который живет в квартире из семи комнат. Меня изумило не то, что он отказался помогать более бедным людям, а то, что он признался в том, что он не хотел помогать им, потому что он презирает пролетариат. Обычный богатый капиталист тоже бы отказался помогать нищим людям, но выдумав какое-то ложное оправ­дание... Я просто не могу представить себе человека, который вместо того, чтобы легко успокоить людей, открыто объясняет им, что он их ненавидит. Обычно я считаю такие честные слова достойными уважения, потому что профессор знает, что почти весь народ его враг, и все равно говорит правду, но эти слова не заслуживают уважения, потому что он хорошо знает, что он так говорит, только чтобы насмехаться над ними и унизить их. Он гордится тем, что у него власть над ними, и хотя он один из последних капиталистов, эта власть защищает его. Он пользуется властью и добивается результата, которого он хотел: Швондер с друзьями сердито выбегают из квартиры профессора... Эта книга очень грустная. После ее чтения я считаю людей ужасными. В этой книге нет ни одного сказочного Ланцелота, который живет, искренне помогая людям. Есть в этом мире такие люди?» Лариса

«Я думаю, что также важно, что все русские трудящиеся не как Швондер. Они просто люди, которые живут в России, то eсть у них нет политических стремлений. Они живут, "работают, думают и т. д. при советской власти так же, как при царе. Я думаю, что Преображенский не уважает этих людей не потому, что они пролетарии, а потому, что они бедные простые люди. Поэтому я думаю, что доктор немножко эгоист и сноб. Ясно, что он думает, что он самый главный человек в СССР и что он заслуживает семи комнат».     Григорий П.

«Булгаков хочет, чтобы читатели думали, что Преображенский много работает. Швондеру трудно работать в домкоме, если все жильцы такие, как Преображенский». Жанна

Претензии студентов к русскому ученому серьезны. Для них профессор Преображенский не маг и кудесник, а огра­ниченный буржуа. Отмечают они не ироничный ум, широту натуры, внутреннюю интеллигентность, а высокомерие, сно­бизм, эгоизм, бесчувственность, привычку пользоваться всеми благами жизни независимо от положения других людей. Не вожак жилтоварищей Швондер, а интеллигентный про­фессор приводит молодую американку в отчаянье, заставляет ее усомниться в человеческой природе... Очевидно, что те или иные оценки героев Булгакова у студентов вызваны не столько противоречивостью литературных образов, сколь­ко морально-этическими представлениями самих авторов отзывов. За наивными претензиями американских студентов проступает коллективное сознание среды, социально-культурные стереотипы американского общества.

Десятилетия господства невежества и демагогии, безалаберности и разрухи рождают в Советском Союзе глубокое уважение перед интеллектом, чувством собственного достоинства, професси­онализмом. Но, как принято говорить в Америке, это — ваши проблемы. В США не было разрухи, профессионализм любого работника здесь норма, а самоуважение впиты­вается с молоком матери. Ни восхищения, ни преклонения эти добродетели не вызывают и с гуманностью, совест­ливостью, сострадательностью их не станут отождествлять.

«Все поровну поделить»

«Когда женщина, член домоуправления, обвинила Преоб­раженского в том, что он ненавистник пролетариата, он печально согласился: «Да, я не люблю пролетариата»... Чтобы понять его отношение, надо подумать о его положении перед революцией. Он был известный врач. У него была большая роскошная квартира. У него было несколько слуг. Ему не надо было возиться с мелочами ежедневной жизни. Он занимался интересными опытами. После револю­ции он хотел продолжать жить, как ни в чем не бывало, но сделать это было очень трудно. Пролетариат ему мешал... Во-первых, было много маленьких раздражений: калоши исчезли, лестница стала грязной, потому что люди не снимали калоши у двери, были очень часто шумные заседания в соседних квартирах и тому подобное. Во-вторых, но может быть это важнее, были психологические раздражения. Про­фессор думал, что каждый человек имеет свое место и что пролетариат забыл свое место». Шери

«Легко понять, почему профессор Преображенский не хочет делить свою квартиру. Он долго там живет и хочет продолжать там жить. Он привык жить с несколькими помощниками и не хочет новых товарищей по квартире. Кроме этого, наверное, люди, которые собираются поселиться у него, очень разные с ним, например, они необразованные. Но это не значит, что он не должен делить квартиру... Было бы лучше, если бы он мог выбрать с кем делить квартиру, но он даже не спрашивает об этом, а просто отказывается». Александр

«Эта фраза Преображенского напоминает мне о ситуации, в которой много известных людей жили и живут. Эти люди... приятно говорят и нам кажутся хорошими людьми. Но когда эти люди разговаривают только с одним человеком или в другие моменты их личной жизни, они очень грубо ведут себя. Мы можем считать, что такое поведение показы­вает лицемерие в их жизни: эти люди говорят об одной вещи, делают другую вещь. Но есть другое объяснение: они действительно верят в то, что они говорят, они просто не считают, что их личная жизнь играет важную роль в том, за что борются... Человек, которого многие называют лицеме­ром, это Карл Маркс. Как все знают, он говорил и писал, что борется за пролетариат, но одновременно он вел жизнь хорошего члена буржуазного общества. Он никогда в жизни не работал, как пролетарий, он всегда был хорошо одет и все время получал деньги от Энгельса. Но, с другой стороны, Маркс сделал много хороших вещей во Франции, чтобы помочь французским рабочим (не надо думать только о его влиянии в России это уже другая вещь)». Натан

«Мнение Преображенского о разделении труда эвфе­мизм о классовом обществе. Он хочет оставить все как есть, так как он живет удобно. После революции Преображенский столкнулся с неудобствами и страданиями, которые до революции испытывал весь народ». Игорь

Следует отметить, что рассуждения студентов не просто наивные идеалистические абстракции. В США как государ­ственными, так и общественными организациями проводится огромная работа по снижению остроты социальных конф­ликтов. Можно упомянуть перевозку автобусами школьников из бедных районов в школы богатых районов, с тем чтобы все дети могли при желании получить хорошее образование. Множество специальных программ помогает адаптации ин­валидов, приезжих, бездомных, пострадавших от катастроф. Студенты и школьники добровольно и безвозмездно при­нимают участие в деятельности этих организаций, они на собственном опыте могут оценить возможности и трудности достижения социальной справедливости.

«Не товарищ, а господин»

«Мы узнали в начале рассказа, что Преображенский был настоящим господином, именно гражданин, а не товарищ, и даже вернее всего господин, которому, конечно, не нравятся бескультурные рабочие». Анна В.

«Я согласна с Шариком, что вообще Преображенский господин, что он «никого не боится, а не боится потому, что вечно сыт». Он никогда не ведет себя со злобой, потому что у него нет голода. Но, с другой стороны, пролетариат голодает, и потому они часто действуют со злобой». Катя

Задумываясь над особенностями устройства дореволюцион­ного русского общества, студенты отмечают, что тяжелое положение пролетариата действовало отрицательно на его нравственность: голод вызывал озлобленность, установка на групповую мораль приводила к потере личности, отсут­ствию самоуважения и гуманности. Не оттого ли так много внимания уделяют студенты и различию понятий «товарищ» и «господин», предложенному Булгаковым... Отмечают они и то, что при новом строе профессор Преображенский сохраняет свои социальные привилегии, что для борьбы со Швондером он не брезгует обратиться за помощью к высокопоставленному чиновнику, использует личные связи для укрепления собственного положения.

«Профессор использовал свое влияние в государстве, чтобы удержать свою квартиру в целости и унизить домоуправление. Ему удалось, и потом он злорадствовал. Любить Швондера с друзьями и ухаживать за таким сортом людей совершенно противно гордой природе профессора». Ваня П.

«Когда друг Преображенского кричит на руководителя группы и приказывает ему что-то по-своему, он унижает руководителя, которому стыдно». Зоя

«В самом деле профессор терпит поражение в «Собачьем сердце»? Я думаю, что нет. Он всегда управляет ситуацией. Он говорит со Швондером холодно, но Швондер ничего не может сделать, чтобы наказать его, а только уходит из комнаты. Домком хочет уплотнить профессора, но не может. На этом этапе русской истории, то есть до террора, у буржуазии была власть и эта власть видна... В самом деле, только Швондер потерпел поражение в этом рассказе. Когда Шарик становился человеком, Швондер обрадовался, каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня что есть новый член пролетариата в мире. Он старался учить Шарикова жить, как «хороший член пролетариата», он настаивает на том, чтобы у Шарикова были документы, он дает Шарикову литературу пролетариата. Но в конце кон­цов Шариков опять становится псом, и Швондер теряет ученика. Очень важно, думаю, что в рассказе только член пролетариата потерпел поражение. Это значит, что Булгаков тоже не любит пролетариат. В конце концов, в этом значение рассказа». Жанна

Порой студенты высказываются и против проле­тариата, отождествляя это понятие с радикальными течениями в общественном движении, с беспощадной классовой борь­бой. Иногда основанием для критических замечаний по адресу рабочего класса является личный опыт общения.

«Я должен признаться, что мне тоже не нравится пролетариат, но это не сюрприз, потому что я американец, и вообще нам не нравится пролетариат, мы слишком консервативны. Мне не по себе, когда я рядом с людьми со строгими политическими взглядами, консервативными или либераль­ными». Джон М.

Мне кажется, что профессор прав. Я работаю в АПС (Американская почтовая служба) в Вотертауне. Там рабочие никогда не разговаривают о политике или серьезных делах. Мы всегда говорим о женщинах, автомобилях, рабочих делах и женщинах опять. Наша работа очень трудна летом, и, может быть, наши шутки помогают нам в работе, потому что мы тогда не думаем о жаре. Температура часто достигает ста десяти градусов (по Форенгейту) в грузовиках. Тем не менее, мы должны разговаривать о важных темах, по крайней мере, нам надо бы думать о политике или о школьной политике в районе. Но как Шарикова, нас интересуют низкие вещи. Когда человек работает руками больше, он мозгом работает меньше». Дима

И лишь в одной работе утверждается четкая элитарная концепция противостояния Преображенского — человека вы­сокой культуры, Шарикову — «человеку низшего типа». Са­мое любопытное что это сочинение написано не амери­канкой; М. К.— дочь иностранного дипломата, обучающаяся в Гарварде.

«Между людьми нужно сравнение. По мнению профессора, у него настала бы разруха, если бы он, вместо того, чтобы делать операции, стал петь хором. Он не певец, даже если он   хороший доктор. А в мире профессора дело было в том, что даже если пролетариат сам не руководил государством, другие во имя пролетариата владели

властью. Это значило, что, кроме нескольких исключений, те которые раньше были способны только работать на фабриках, теперь могли голосовать в советах, которые решали личные дела людей, или изображать домоуправление и т.д. д.

И что было хуже всего в этом мире, уровень поведения пролетариата стал самой высокой нормой поведения. То, что раньше люди делали только потому, что они не знали, как лучше, то есть из-за того, что они были неграмотными и бескультурными, теперь все делали нарочно, грубили, плохо одевались, по-пролетарианскому». М. К.

В чем американские студенты действительно поддер­живают профессора Преображенского — в его критике ре­волюционной анархии и разрухи. Разруха — не результат об­щества или ситуации, но разруха случается, когда работники не делают своей работы.

«Профессор сказал: «Если я вместо того, чтобы оперировать каждый вечер начну у себя в квартире петь хором, настанет разруха». Он продолжал: «Двум богам служить нельзя». Это значит, что люди не могут работать, а также служить в политике. «Это никому не удастся», особенно таким людям, как в России, у которых очень низкий уровень развития. Он прав, что если мы все только захотим петь, то никто не будет устанавливать трубы. Катя

Для американцев очевидно, что именно революция при­вела к развалу экономики и общему ухудшению жизни в стране. Студентов также совершенно не привлекает идея экспроприации частной собственности, неизбежно связанная с террором.

«Профессор Преображенский казался бесчувственным че­ловеком, когда он отказался дать деньги для детей Германии, но он имеет право делать то, что он хочет, со своими собственными деньгами. Только он имеет право». Настя

«Он должен вести себя лучше»

«Я отношусь к этим словам Преображенского печально. Мне не нравится то, что этот профессор не любит пролетариат, и я думаю, что я понимаю, почему он так относится к пролетариату. Поэтому чувство Преображенского меня печалит: он умный, образованный человек, он должен вести себя лучше». Саша Дж.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments