dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

И все же.


Без текста моего доброго френда Ивана Денисова, портрет Энн Калтер все-таки будет неполным.


Разумеется, заголовок адресован постоянным читателям колонки, разделяющим отношение автора к Энн Коултер. А автор давно убедился: в любой книге Коултер есть две неизменно замечательные составляющие. Обложка с портретом красавицы-колумнистки и само содержание, остроумное, провокационное и всегда захватывающее.

Всё это относится и к новой книге публицистки, «Никогда не доверяйте либералу старше 3 (особенно, республиканцу)» («Never trust a liberal over 3 (especially a Republican)»). Правда, «Никогда...» стала просто сборником колонок Коултер за последние пять лет, но в её случае даже «просто сборник колонок» уже событие. Неделю назад я писал о книге Чарлза Краутхэммера, тоже сборнике, но при всём восхищении интеллектом и силой духа доктора К. от вышедшей почти одновременно работы Коултер я получил куда больше удовольствия.

Неповторимый стиль прекрасной Энн, язвительность и афористичная подача материала делают книгу своего рода поездкой на литературных американских горках, где каждая страница — новый вираж, а едва ли не каждый ехидный комментарий писательницы хочется выучить наизусть, увековечить в любой форме, а потом пугать им левую публику. Впрочем, левая публика и так лезет на стенку от ненависти к Коултер, ну и поделом им.

Субъективному рецензенту-фанату Коултер, правда, тоже нелегко. Возникает искушение просто списать по несколько цитат эссеистки с каждой страницы, на том и успокоиться. Более того, это, наверное, даже лучше, чем добавлять какие-то собственные измышления. Не стану утверждать, что одолел подобное искушение (да другие фанаты Коултер мне бы не простили, откажись я от обилия её цитат, и были бы правы), но кое-что от себя всё же добавлю.

Книга разбита на восемнадцать глав, название которых уже достойны попадания в категорию «запомнить и цитировать» : «Рабство, ККК и тропа слёз — познакомьтесь с Демократической партией», «Мусульмане — вот из-за кого вас разувают в аэропортах», «Иммиграция — как решить проблему Америки с нехваткой стремительно размножающихся безграмотных иностранцев», «Оружие и преступность — оружие убивает людей. И слава Богу», «Я знаю имя спасителя. Это не Обама». В начале каждой главы Коултер даёт короткое предисловие, настраивающее читателя на нужный лад, а потом предоставляет возможность насладиться колонками по теме, ни одна из которых актуальности ничуть не утратила. Итак, некоторые темы книги.

Как замечает Коултер, левые либералы обладают удивительной способностью быть неправыми во всём. Они оклеветали Джо Маккарти, сулили ядерную войну как результат политики Рейгана, клялись, что их деятельность не приведёт к расовым квотам, но никак не желают признаваться в собственных провалах. «Либеральная версия истории становится принятым фактом. Историю пишут не победители. Её пишут нахалы. Когда они давят на вас, как они ЗАБОТЯТСЯ об истории, вы бессильны. Особенно, если нахалы работают в университетах... Я могу переписывать колонки хоть каждый год — либералы продолжают повторять свою ложь... Даже когда вы опровергли их и уничтожили все доводы, они просто ждут возможности повторить всё то же самое... Успешная иракская война объявлена ими «провалом», про Вьетнам они говорят, что «там было невозможно выиграть», а Рейган не одержал победу в Холодной войне. Она сама взяла и закончилась».

Но проблема не только в либералах-демократах. Как следует из названия, Коултер беспощадна и к республиканцам. Пусть идеи демократов «безумны и вызывают отвращение у большинства американцев». Республиканцы или предпочитают поддакивать им, или пускаются в обречённые кампании, не имея целей выиграть. «Республиканская партия не имеет защитного механизма против шарлатанов и саботажников, потому что республиканцы мало озабочены политикой. Демократы любят правительство. Они стремятся попасть в него и управлять чужими жизнями. Республиканцы не очень-то хотят делать правительственную карьеру и не рвутся во власть. Им интереснее участвовать в политике, чтобы получить шоу на ТВ. Поэтому мы видим среди них кандидатов, вроде тех гостей на вечеринках, что развлекают публику, говоря заведомую ахинею». И, как отмечает Коултер, результатом становится то, что ловкие технологи демократов обыгрывают соперников, а потом начинается... В общем, ничего хорошего не начинается. Программы большого правительства от Джонсона (ставшие возможными после поражения Голдуотера), подрыв разведки и предательство Южного Вьетнама демократическим Конгрессом (растерянность республиканцев после Уотергейта открыла путь демократам). Впрочем, достаётся от Коултер и избирателям: «Выбранные республиканцы не всегда делают именно то, что вы от них ждёте. Не стоит поднимать истерику и стремиться снять действующего политика в надежде заменить его кем получше. Скорее вы просто отдадите его место демократу... Да, республиканцы заслужили и тупых избирателей. Нельзя же всех оставлять демократам. Но республиканцам нужно отказаться от группового мышления». Основными претензиями Коултер к республиканцам становятся чрезмерные правительственные расходы и амнистия для нелегалов: «Американцы отвернулись от Буша не из-за войны в Ираке. Мы победили, свергли диктатора, провели выборы, убили много террористов. В чём проблема? Нет, консерваторы критиковали Буша за годы государственных трат и стремление добиться амнистии».

Продолжая тему выборов. В эссе 2008 «Один плюс один равно двадцать лишних голосов в пользу Франкена» Коултер рассказывает, как невесть откуда взявшиеся голоса помогли слабенькому голливудскому комику Элу Франкену стать демократическим сенатором от Миннесоты. И представляет занимательную историческую справку — манипуляции с голосами в пользу демократов имеют давнюю традицию. В 1974 у Луиса Уаймена отобрали победу в Нью-Хэмпшире. Тогда после серии пересчётов (все в пользу Уаймена) демократическим Сенатом были назначены новые выборы, и победа досталась демократу Джону Дуркину. В 1984 на выборах в Конгресс от Индианы верх взял республиканец Ричард Макинтайр. Но опять же преимущественно демократический Конгресс после придирок и отказов признавать результаты выборов (в одном округе пришлось пересчитывать голоса) объявил победителем однопартийца Фрэнка Макклоски.

Внешнюю политику демократов Коултер подвергает подробному и издевательскому анализу. Например, рассказывая о том, к чему привело предательство Южного Вьетнама, она пишет: «Это был самый унизительный момент для Америки. По крайней мере, до появления Бритни Спирс. А Юго-Восточная Азия завертелась в водовороте насилия, которое принесли с собой «джефферсоновские демократы» (так американские либералы называли Хо Ши Мина и ему подобных). Коммунисты захватили Лаос, Камбоджу и весь Вьетнам, учиняя везде резню в огромных масштабах». Отсюда, по мысли Коултер, прямая дорога к нынешним попыткам администрации Обамы заигрывать с исламистами. Прежде всего Коултер атакует самого действующего президента, напоминая, что он частенько приписывает мусульманам несуществующие заслуги вроде компаса (его создали китайцы) и зачем-то извиняется за «колонизацию». Как замечает Коултер, «вообще-то мы их не колонизировали, этим занимались англичане и французы». Да и саму страшную «колонизацию» она описывает как «постройку англичанами и французами действующих туалетов для местных жителей».

Постоянные же наскоки демократов (с недавних пор и некоторых консерваторов) на действия ЦРУ, наша героиня тоже охотно высмеивает. Например, стоны о «свержении» иранского премьера Моссадыка в 1953: «Действия ЦРУ по устранению Моссадыка были едва ли не самым блистательным действием со стороны Управления. В 1953 демократы ещё не превратили ЦРУ в компанию адвокатов и бюрократов. Моссадык был законченным психом (даже рядом с такими конкурентами, как Каддафи, Хомейни или Хуссейн). Он давал интервью в розовой пижамке, плакал, истерил и вёл страну к нищете, национализировав нефтяные скважины. Но он ненавидел англичан, поэтому левые академики обожали его. И, разумеется, сравнивали с Джефферсоном».

Под огонь Коултер попадают и лучшие друзья левых либералов, то есть СМИ, образовательная система и шоу-бизнес. Например, она рассказывает, как ведущая Келли Курик нападала в эфире на Сару Пейлин, но с благоговением внимала Джо Байдену, рассказывавшему занимательную историю про «президента Рузвельта, который выступал по телевизору в 1929 году» (на всякий случай — в 29-м Рузвельт не был президентом, да и с телевидением тогда было, мягко говоря, туговато). А на душераздирающую историю, растиражированную в либеральных СМИ о том, что всё та же Сара Пейлин, не оставляет чаевых в отелях (явная ведь злодейка), Коултер отвечает: «Я даю на чай в отелях, только если оставляю там мёртвое тело. Да и то, всё зависит от размеров тела».

С академической средой у Коултер особые отношения. Она издевается над восхищённым приёмом, оказанным в Колумбийском университете иранскому тогда ещё президенту Ахмадинежаду (ехидно добавляя: «для некоторых профессоров позиция Ахмадинежада по Израилю кажется слишком мягкой»). И рассказывает, как ей срывали выступление в университете Оттавы. (Кстати, консервативным ораторам не рекомендуется появляться в североамериканских университетах без телохранителей — не слышал такого же про ораторов левых).

А что касается шоу-бизнеса, то Коултер опять обставляет всех существующих кинокритиков умением описывать новомодные кинотечения в нескольких предложениях. Например, рассказывая о номинантах на Оскар-2005, она точно характеризует, что именно вызвало такую любовь киноакадемиков: «Горбатая гора» — геи; «Капоте» — смертная казнь плюс гей-главный герой; «Столкновение» — расизм, «Спокойной ночи и удачи» — маккартизм»; «Мюнхен» — еврейские спортсмены сами виноваты». Но мой личный фаворит — мини-рецензия Коултер на обласканный критикой «палестинский» фильм «Рай немедленно». Его колумнистка описывает как «Добрую и согревающую сердца историю о террористах-смертниках. Хорош ли он? Аль-Джазира оценивает фильм в 4,5 бомбы! Сирийские авиалинии показывают его на каждом рейсе! Финал не стану рассказывать, но сиквела, видимо, не будет».

Финальная глава книги напоминает, однако, о правоте давнего наблюдения. Злые на язык люди оказываются проникновенными лириками без ложной сентиментальности, когда рассказывают о тех, кого по-настоящему любят. И когда Коултер пишет о родителях, умерших с интервалом в год с небольшим, понимаешь в очередной раз — перед нами выдающаяся писательница. Когда она говорит про отца, экс-агента ФБР и верного маккартиста Джона Винсента Коултера, то понимаешь, откуда взялись острый язык и антитоталитарный настрой публицистки (например: Коултер подкалывал дочку за любовь к мини-юбкам, приветствуя её репликами вроде «Ты прекрасно выглядишь сегодня. Только юбку забыла надеть»). А текст про Нелл Хасбендс Мартин Коултер просто невозможно спокойно читать. Хотя бы вот этот фрагмент: «Я больше не увижу прекрасное лицо своей матери. По крайней мере, в ближайшие десятилетия на этой земле. Я смотрела на это лицо в кабинетах врачей последние годы, думая: ведь настанет момент, когда я не смогу его видеть. Её ангельское лицо олицетворяло для меня дом. Всю свою жизнь, когда я его видела, то знала, что буду в безопасности. Будь я маленькой девочкой, потерявшейся в супермаркете, или взрослой женщиной с проблемами, которой нужна помощь мамы». Если вам доводилось быть рядом с близким человеком в больничных кабинетах, то вы согласитесь — точнее Коултер описать одновременно любовь, страх и бессилие, наверное, невозможно.

Закончить рецензию приходится очевидным наблюдением. Если вы любите Энн Коултер, то книга точно войдёт в число ваших любимых. Если нет... то зачем вы вообще дочитали рецензию до конца?

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments