dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Энн Калтер. (начало)


Очень интересный текст про одного из моих любимых американских публицистов, Энн Калтер.
Автор - не американец Виктор Вольский, как я сначала подумал, (похоже на его стиль) а, как это ни странно, российский журналист и писатель Александр Никонов.



Как-то раз я поинтересовался у своего старого американского друга, что на сегодняшний день представляет, по его мнению, наибольшую опасность для США. «Политкорректность, бюрократия, терроризм, - ни секунды не задумываясь, ответил он. - Именно они, и именно в таком порядке».
Моё удивление тем, что террористы с бюрократами уступили первенство забавному искусству иносказаний, было воспринято холодно: «Ничего забавного в политкорректности нет. По сути дела, американцам навязывают соучастие в лицемерной лжи, без которого недостижимы цели как бюрократов, так и террористов. Благодаря политкорректности, всё выворачивается наизнанку. Исламский фанатизм, например, теперь рекомендуется называть верностью духовным ценностям, а запрет на свободную критику - уважением к чужим взглядам. Разве это забавно?»
Не застал его врасплох и мой следующий вопрос о факторах достойного сопротивления трём угрозам: «Их тоже три. Энн Калтер, активность граждан, ну, и, конечно, наша судебная система».
Кто такая Энн Калтер, я тогда не знал, но снова изумился тому, что чести возглавить троицу главных борцов за безопасность страны удостоилась не гражданская активность и не авторитет Фемиды, а какая-то отдельная личность. Друг засмеялся: «Знаешь ковбойский совет насчёт того, как избавиться от Крупной Неприятности? Начни с того, что запусти ей под юбку осу! После этого ты можешь спокойно доставать хоть лассо, хоть кольт - Крупной Неприятности будет уже явно не до тебя. Вот Энн Калтер и есть именно такая оса. Она республиканка, но её телеинтервью, книги, статьи нередко заставляют призадуматься даже таких закоренелых демократов, как я. Впрочем, от неё и своим, случается, достаётся: она ненавидит ложь, как таковую, кто бы ею ни занимался».
Каюсь: о том разговоре я быстро позабыл. В оправдание могу сказать, что он проходил у рассветного костра на берегу горного озера Пауэлл, одного из самых живописных уголков Аризоны, и фантастическая красота окружавших нас мест, вероятно, явилась весьма сильным отвлекающим фактором. Но ненадолго. Месяца через два я вновь вспомнил про Энн Калтер по дороге в Малайзию, увидев её имя на обложке книги, которую читал мой сосед по авиакреслу. Сосед вёл себя совершенно не свойственным пожилому сикху образом: он то и дело буквально взрывался от смеха, поправляя съезжавший на лоб тюрбан, вытирая слёзы и стыдливо прикрывая рукой роскошные усы и бороду. Затем он вежливо извинялся перед нами за беспокойство, откашливался и с самым серьёзным видом возвращался к чтению - чтобы тут же опять капитулировать перед очередным приступом всепобеждающего, по-детски непосредственного смеха. Книга, столь волшебно растопившая обычную для сикхов сдержанность, называлась «Если бы у демократов были мозги, они были бы республиканцами». В первый же свободный от командировочных дел вечер я отправился в куала-лумпурский центр международной книги MPH, купил там все томики Энн Калтер, какие только были в продаже, от «Клеветы» до «Как разговаривать с либералом», - и со мной случилось ровно то же самое, что с недавним индийским попутчиком.
В родной Питер я вернулся настолько заинтригованным творческой манерой «осы под юбкой», что подписался в сети на рассылку её статей, заодно став частым зрителем выступлений Калтер на «Фокс Ньюс» - единственном телеканале, который не считает политкорректность обязательным условием предоставления эфирного времени. Все прочие исповедуют леволиберальные взгляды, шарахаясь от «осы», как от зачумленной. И, в общем-то, не зря: любые попытки устроить мятежнице показательную телевизионную порку завершались позорным крахом - «оса» категорически отказывалась мириться со слащавой риторикой и демагогической ложью, шла ли речь о безответственном бюджете, отягчавшем долгами будущие поколения, о сенатских кампаниях в защиту однополых семей или о дорогостоящих министерских синекурах. Ярость, с которой она атаковала лицемеров от политики, не ведала компромиссов, - а поскольку благодарные зрители признали за ней славу не только весьма талантливой, но и весьма сексапильной журналистки, то при каждом её появлении на экране или в печати смятение в стане врагов граничило почти с истерикой.
Что у неё за враги? Поскольку со времён постельных похождений президента Клинтона основным тактическим оружием демократической партии стала вынужденная подмена неприятной правды приятно звучащим новоязом, то вполне естественно, что всё леволиберальное крыло демократов поспешило заклеймить неполиткорректную республиканскую «осу» набором убийственных штампов. Для всякого, кто принял общие правила игры, они и впрямь были бы убийственны: «разжигательница ненависти», «циничный реакционер» и даже «абсолютно безнравственная особа». Но на Калтер все эти возмущённые выкрики и всхлипы производили не больше впечатления, чем дамское «кш-кш», обращённое к пантере. Великолепное презрение, с которым «оса» публично расправлялась со своими оппонентами (включая даже таких священных коров либерального истеблишмента, как обозреватели «Нью-Йорк Таймс» или ведущие CNN), повергало вашингтонский бомонд в полную растерянность. Оружием отточенного сарказма Калтер владела с уверенностью чемпиона мира по фехтованию, а её редкостная эрудиция, подкреплённая безупречной памятью, превращала знаменитых телеведущих из «священных коров» в подобие коров самых обыкновенных. Гуру американского телеэфира в буквальном смысле теряли дар речи, немо взирая на еретичку, отказывающуюся признавать их «великими и ужасными».
- Но, Энн, вы же не будете отрицать справедливость возмущения демократического кандидата Гора отвратительным правилом «голос чёрного равен трём пятым голоса белого», которое республиканцы ввели перед началом войны Севера и Юга?
- На месте вашего Гора я бы возмущалась только собственным невежеством, и ничем другим. Он хоть бы архивы удосужился прочесть: как раз демократы всячески противились тогда при выборах стопроцентному зачёту негритянских голосов! Они знали, что в этом случае южане получат в конгрессе абсолютное большинство, поскольку негры, как и положено рабам, непременно проголосуют за своих хозяев. Это всякому кретину известно. За исключением Гора. (Продолжительное молчание).
Или:
- Мисс Калтер, быть может, вы всё-таки возьмёте назад свои вчерашние слова о том, что с радостью наблюдали бы за террористом, несущим взрывчатку в здание «Нью-Йорк Таймс»?
- Так и быть, возьму. Но только частично: я буду с радостью наблюдать за этим террористом при условии, что перед взрывом из здания выведут всех уборщиков, секретарш, корректоров и прочих славных людей, неповинных в написании либерального вранья. (Продолжительное молчание).
Или:
- Послушайте, Энн, как можете вы, женщина, поддерживать отказ от мирных переговоров с исламской стороной ближневосточного конфликта? Как можете вы не замечать унизительного попрания прав личности в Гуантанамо или Абу-Граибе?
- Могу именно потому, что Бог создал меня женщиной. Вы способны представить себе мирные переговоры при попытке изнасилования? Я - нет! Оглушить ублюдка так, чтобы он больше не встал, никаких других переговоров с насильниками быть не может. Насильникам надо либо сопротивляться, либо сдаваться. Либералы всегда сдаются, маскируя свой позор привычным блеянием про многостороннюю мирную дипломатию. Что до ваших вздохов по поводу попрания прав личности в Абу-Граибе, то мне решительно наплевать, как и где унижают террористов. Меня гораздо больше волнует унижение миллионов честных женщин, которых ежедневно обыскивают, раздевают и ощупывают в американских аэропортах. Там конфискуют лекарства у наших старушек и роются в белье наших девушек вместо того, чтобы перетряхивать исламские чалмы и хиджабы.
- Но это было бы дискриминацией! Мусульмане всего мира сразу объявят американским авиалиниям бойкот! Вы представляете, к чему бы он привёл?!
- Конечно! Он привёл бы к упразднению дорогостоящего департамента транспортной безопасности вместе со всеми его щупающими бездельниками. И бюджет, и безопасность полётов от такого бойкота только выиграют.
(Продолжительное молчание).
Ошеломлённые паузы ведущих уже на следующий день оборачивались взрывом негодования либеральной прессы: «Злобствующая расистка говорит, что афроамериканские невольники были верны рабовладельцам!» «Ксенофобия Калтер переходит все границы - по её мнению, контролёры безопасности авиарейсов являются щупающими бездельниками!» «Назвав демократического кандидата кретином, Калтер побила мировой рекорд наглости». «Фатальная ухмылка и возмутительная мини-юбка консервативной экстремистки стали символами попрания общественной морали!»
На любые пароксизмы последискуссионной истерики Энн, не изменяя своей «фатальной ухмылке», отвечала так, что политкорректный вражеский лагерь снова замирал, словно поражённый электрошоком: «Большинство наших политиков скорее встретятся лицом к лицу с Вьетконгом, чем с повадками либеральных телеведущих, вроде Кэти Курик. Похоже, что пытки в бамбуковых клетках выглядят в наше время меньшим злом, нежели перспектива оказаться среди противников прогресса, куда эта обаятельная Ева Браун из утренних новостей зачисляет всякого, кто пробует ей перечить. Такая участь заставляет содрогнуться и самых сильных людей, слабых же сразу обрекает на безоговорочное подчинение точке зрения Евы».
Буря, которая поднялась в либеральных СМИ при этом нестерпимом оскорблении популярной телезвезды, была вполне сравнима с Уотергейтским скандалом: «Да, отстаивая идеалы прогрессивной Америки, Кэти Курик иногда и впрямь бывает чуть строга, но это ещё совсем не повод для возмутительных параллелей с Третьим Рейхом».
«Как посмела окончательно потерявшая совесть Калтер сравнивать нашу Кэти с безмозглой женой Гитлера, величайшего массового убийцы в истории человечества?!»
«Персона номер один в списке наиболее омерзительных женщин Соединённых Штатов? Вне всяких сомнений - это Энн Калтер! Она олицетворяет такую крепкую смесь наглой сексуальности с неофашистским глумлением, после которой Ева Браун и «Секс в большом городе» могут спокойно отдыхать». Персона номер один отреагировала кратко: «Когда весь арсенал контраргументов сводится к «Сам дурак!», то вы можете точно сказать, что имеете дело с либералом».
Но что «осе» какие-то телеведущие - она не побоялась залететь под юбку даже к Хиллари Клинтон, которая энергично поддерживала любые кампании, направленные против республиканской администрации Буша. Одной из них стала шумиха вокруг иска четырёх вдов, потребовавших от Буша дополнительных компенсаций за гибель их мужей во время атаки террористов на нью-йоркские башни. Единственным журналистом, не побоявшимся публично возмутиться вдовьими притязаниями, была, конечно же, Энн Калтер: «Эти четыре миллионерши решили, что им недостаточно шестнадцати сотен тысяч, выплаченных из федерального бюджета каждой пострадавшей семье. Они с чего-то вообразили, будто удар Аль-Каиды был направлен не против всего американского народа, а лично против них. Теперь они изображают из себя национальных телегероинь, часами повествуя зрителям о своём великом горе, которое негодяй Буш, видите ли, слишком дёшево оценил. Кому-нибудь попадались женщины, неустанно описывающие страшную смерть мужей со столь искренней увлечённостью? Не удивлюсь, если окажется, что до своей гибели все четыре супруга планировали развод с этими алчными гарпиями!».
В канун президентской избирательной кампании мимо такого, разумеется, пройти было нельзя, и Хилари решительно устремилась в бой, заклеймив Калтер «бессердечной, агрессивной и недоброжелательной эгоисткой». Это бы ещё ничего, но к привычным для «осы» эпитетам она неосторожно добавила, что, по мнению Кристен Брейтвайзер (адвоката вдовствующей четвёрки), «Билл Клинтон гораздо более обходителен с четырьмя бедными женщинами, чем президент Буш». Лучше бы она этого не добавляла! Мгновенно пронзившее её жало вновь доказало свою жгучую ядовитость: «Ну, про обходительность, которую Билл проявляет к бедным женщинам, мы знали задолго до Брейтвайзер, ещё со слов Моники Левински, тоже называвшей мистера Клинтона очень обходительным. Теперь нам рассказывают, что четыре жадных ведьмы жалуются на недостаток того же качества у жестокого Буша. Меня, честно говоря, передёргивает при одной мысли о клинтоновской обходительности, так что самым правильным со стороны Хиллари было бы «положить всю эту историю в заморозку». Кажется, именно этот совет Билл дал изнасилованной им Хуаните Броддрик, не так ли?»
Укус надолго парализовал Хиллари, но её коллеги по избирательному блоку, упрятав историю с обходительным Клинтоном «в заморозку», тут же отыскали новую тему для разоблачения республиканских женоненавистников и расистов. Либеральные СМИ принялись всячески расхваливать прогрессивность мышления демократической партии, которое позволяет ей выдвигать на руководящие посты то представителей угнетаемых женщин, то представителей угнетаемых национальных меньшинств. Отклик Энн Калтер не заставил себя долго ждать: «Их гордость своим прогрессом в защите прав угнетённых, как минимум, смешна. Допускаю: Мадлен Олбрайт, произведённая демократом Клинтоном в госсекретари, наверное, принадлежала к самым угнетённым представительницам прекрасного пола. Но сравните либеральную эйфорию по поводу демократки Олбрайт с либеральным фырканьем по поводу назначения Бушем республиканки Кондолизы Райс, и вам сразу придут на ум анекдоты в духе московской пропаганды: «Скажите, кто эта чёрная женщина рядом с Бушем?» «О, не обращайте на неё внимания, это просто его служанка, которую он вот-вот линчует!»
«Вся эта левацкая чушь насчёт угнетённых женщин и бесправных нелегалов из бедных стран, как всегда, рассчитана на недоумков. Попробуйте-ка без гроша в кармане заявиться в любую уважающую себя страну и сначала громогласно оповестить всех, что вам очень там нравится, а потом потребовать, чтобы местный народец из уважения к правам нищих меньшинств быстренько подогнал под вашу мерку своё правительство, свою веру, свои законы, а заодно отпечатал избирательные бюллетени на вашем языке, поскольку у вас нет охоты учить чужие непонятности. Вас даже не вышвырнут, вас просто высмеют оттуда! Тем не менее, именно подобные требования слышны от наших «мультикультурных» леваков, всегда скорбящих по поводу чьих-то горестных лишений, которых сами они, будучи типичными паразитами, никогда не испытывали».
«Оса» знает, о чём говорит. Защищая вечных получателей пособий по безработице, адвокаты либерализма чаще всего знакомы со словом «лишения» только по родительским отлучениям от наркотиков или алкоголя. Других проблем у питомцев самых привилегированных университетов США обычно не существовало. Их робкие протесты против отцовской диктатуры весьма искусно пестовались университетской профессурой в качестве первых зачатков грядущего бунта против несправедливости всего буржуазного общества в целом.
«Творческим переосмыслением» марксистских идей и распространением «позитивного опыта страны победившего социализма» эта профессура занималась ещё с рузвельтовских времён, и занималась настолько усердно, что интеллигенцию Америки стало понемногу обуревать чувство вины перед «простыми тружениками и недавними рабами». Примерно такое же чувство вины перед пролетариатом и недавними крепостными завладело в начале прошлого века многими состоятельными россиянами. Даже когда особо прогрессивные пролетарии грабили банки или взрывали на улицах бомбы, владельцы роскошных московских и питерских особняков продолжали охотно укрывать «жертв полицейского произвола». Энн Калтер, никогда не забывавшая, чем в октябре семнадцатого завершилось это прекраснодушие, относилась к его американским апологетам с нескрываемым отвращением.
Её чувство оказалось взаимным: борцы за всеобщее равноправие, гордо украсив грудь профилями Че Гевары, Ленина и Мао, то и дело вызывали её на публичные дуэли в студенческие аудитории, будучи твёрдо уверенными в превосходстве своих передовых идей над замшелым консерватизмом. Как правило, диспуты начинались с провокационных «разминок на личные темы»:
- Энн, что вы думаете о добрачном сексе?
- Если по-честному, то более идиотского начала для дискуссии я ещё не слышала!
- Энн, а у вас когда-нибудь был секс с либералом?
- Нет.
- Так вы попробуйте, классное занятие!
- Вам, конечно, виднее, но, если верить Монике, от этого классного занятия остаётся дурной привкус.
- Энн, а вы - христианка?
- А вы - идиотка? Где бы ещё я смогла черпать свою веру в традиционную семью? В коране, что ли?
- Уж не считаете ли вы, что церковь, отрицающая ваши взгляды, не называется церковью?
- Конечно, считаю! Она называется мечетью.
- Энн, вы говорите про мусульман такие ужасные вещи, что им следовало бы издать фетву, приговорив вас к смерти! Удивляюсь, почему они до сих пор этого не сделали!
- Чему ж тут удивляться? Вдобавок ко всем своим прочим недостаткам они ещё и жутко ленивы.
- Энн, а вот Дэвид Брок обозвал вас в своей последней книге антисемиткой!
- Да?! Не знаю, кто это, но теперь мои шансы в мире ислама явно возрастут!
- Энн, вы всё не нахвалитесь достоинствами Роналда Рейгана - а как бы вы почувствовали себя, увидев его у себя в спальне?
- Вероятно, так же, как почувствовала бы себя верующая еврейка при встрече с Моисеем!

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments