dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

"Ах какой пассаж!"


"Три сестры". Маша (Кухтиева), Ольга (Старобинец), Ирина (Нижникова.)




Должен предупредить всех читателей моего ЖЖ, что рецензия, которую Вы попытаетесь прочесть ниже, была написана не только для вас, дорогие читатели, но и для режиссера и исполнителей того спектакля, который я видел вчера. И поэтому я достаточно подробно, вдаваясь, может быть, в необязательные детали, описываю мои впечатления. Если бы я писал только рецензию для читателей ЖЖ, то конечно не был бы таким подробным.
Я уже писал вот здесь:
http://dandorfman.livejournal.com/386675.html
про то, что в нашем крошечном Бостонске на мой взгляд успешно функционируют даже два театра, хоть, казалось бы, сложно набрать и зрителей и актеров на один.
Тем не менее, на всех уже четырех спектаклях, на которых я побывал, был аншлаг. Свободных мест не было и устроители с трудом пытались разместить пару лишних стульев, чтобы посадить неожиданных зрителей, которые по каким-то причинам пришли без предварительной записи, а радушные хозяева не решались просто прогнать из-за отсутствия мест.
Так что театральная жизнь у нас не угасает, а где-то даже наоборот, растет, ширится и крепнет.
Разумеется, в достаточно скромных масштабах. Но мои чувства как-то были смущены из-за возможности выбора.
Потому что теперь я сам для себя должен определиться, какой театр мне нравится больше?
Т.е., какой театр мой?
Невольно вспоминаю классический английский анекдот про два клуба, которые англичанин себе устроил на необитаемом острове. Второй, это тот, куда он ни ногой. Я - не англичанин, поэтому, "ни ногой", это уж слишком.
Но все-таки...
Так вот, я наконец определился, мой "клуб", это "Театр на крыше", а не "Арлекин".
Правда, боевая подруга, когда я ей сообщил это мое судьбоносное решение на вчерашнем спектакле, дело было в буфете, где я поедал очень вкусный черный хлеб с очень вкусным малосольным огурчиком и очень вкусной колбасой из русского магазина, запивая все это весьма приличным калифорнийским "Совиньоном", немедленно объяснила причину такого моего решения:
"Не сомневалась, здесь ведь кормят, а там - нет!"
Что-то в этой ее догадке - есть, но, тем не менее, дело не только в обычной, даже вкусной еде, а в некотором роде, духовной пище. (Ничего, что я так высокопарно выражаюсь?)

Атмосфера "Театра на крыше", режиссерские решения, игра актеров и даже сама конструкция уютного зальца
(интересно, зал может быть зальцем в русском языке?) все это мне ближе и роднее.
"Арлекин", он какой-то отстраненный и чужой, а здесь - все свое и все свои. Ну и еще может сыграло роль то, что в "Театре на крыше" я уже за этот год посмотрел три спектакля, а в "Арлекине" - только один?
И я уже познакомился и где-то даже подружился с лидером "Крыши", Людмилой Старобинец, а вот Игоря Голяка, шефа "Арлекина" видел только на сцене в роли 17-тилетнего юноши и говорить с ним мне еще не случалось?
Тем не менее, хотите верьте, хотите нет, но даже если бы в "Театре на крыше" не кормили, а Людмила не приходила бы ко мне на передачу и вообще даже со мной не здоровалась, и с другой стороны, с Игорем Голяком я бы регулярно выпивал и закусывал, все равно, моей крышей был бы "Театр на крыше", а "Арлекин" был бы чужой крышей.
Объяснить это сложно, я не могу разобраться полностью в собственных ощущения, скажу только, что в "Театре на крыше" я не чувствую никакой отстраненности от зрителя и актеры и Людмила они вместе с нами, зрителями. Нет стены. Мы просто вместе в одной большой гостинной. И мы как бы старые друзья, все вместе. Как бы, потому что зрители все-таки разные, и многие приходят в "Театр на крыше" первый раз. Но если они живут в нашем Бостонске, то первый явно не будет последним.
На вчерашнем спектакле были зрители из Нью-Джерси с несколькими детьми-подростками. Они точно в первый раз побывали в нашем театре. Но по их реакции, а особенно по реакции детей-подрoстков, было видно, что они тоже могут приехать за многие сотни миль еще раз.
Что же давали на этот раз? Это была довольно старая работа театра, совсем не премьерная:"Ах какой пассаж!".
Про премьеру этого года я писал вот здесь:
http://dandorfman.livejournal.com/357104.html
И в отличие от постановки по Шекспиру, это не был цельный спектакль, а снова коллаж, как и в случае первого моего знакомства с "Театром на крыше", опять же я писал об этом вот здесь:
http://dandorfman.livejournal.com/335898.html
Можно сделать уже вывод, что это тенденция. Что Людмила Старобинец тяготеет именно к какой сборной окрошке и даже осудить ее за это? Но...
Во-первых, "A судьи кто?"(Это я цитирую вчерашний спектакль, там Грибоедов тоже был)
А во-вторых, что в этом плохого?
Я с удовольствием за один вчерашний вечер вспомнил и Грибоедова и Лермонтова и Островского и Чехова и Салтыкова-Щедрина.
Если честно, то кое-что не вспомнил, а увидел в первый раз. Отрывок из "Воспитанницы" Островского я увидел в первый раз в жизни. И Салтыкова-Щедрина, это был отрывок из "Господ Голoвлевых", тоже раньше никогда не видел на сцене. Я не перечислил выше Пушкина, хоть наше все тоже было представлено и "Фаустом" и "Евгением Онегиным". Потому что об этом отдельный разговор.
Я вообще был польщен почти персональным приглашением звезды "Театра на крыше", Насти Ларри на этот спектакль. Она меня звала на эту постановку еще в сентябре, но тогда я уезжал в Европу и первое представление в этом театральном сезоне пропустил. Я ей тогда написал, что очень сожалею, но именно тогда она меня утешила тем, что они повторят спектакль 9-го ноября. Потом мы обменялись репликами в ее мордокниге и она меня заверила, что ей будет приятно меня видеть снова среди зрителей.

Заупокой.
После всего этого я должен был изойти очередными восторгами по поводу ее игры, как я это сделал в предыдущих моих отчетах о спектаклях театра.
Но я - та еще сволочь. Не изойду, наборот поднатужусь и разгляжу под моим дурноглазым микроскопом крошечные недостатки. Мне страшно сложно было их углядеть, потому что ее игру я уже полюбил безмерно и как только она появлятся на сцене, мое сердце поет и трепещет. (Интересно, сердце может петь и трепетать одновременно? Наверное, может, если песня - тирольская, там "о-олариху", это полупение, полутрепетание) Но я наступлю на горло песне сердца (черт, опять что-то не то, ведь сердце - это сердце, а горло, это горло...) и все-таки расскажу, что мне на этот раз не понравилось в том, что вчера делала Настя.
Я не зря вспомнил, что спектакль этот - далеко не премьерный. В некоторых эпизодах ее появления чувствовалась усталось. Даже казалось, что все это ей чуть поднадоело. Откуда я это взял?
Во-первых, она достаточно часто путала слова. В то время как в предыдущих двух работах, которые я с ней смотрел, я не помню ни одного такого случая. Текст свой она знает прекрасно, она достаточно молода, чтобы что-то забыть.
Объяснение - она уже думала о чем-то другом и поэтому в момент, когда она уносилась далеко от сцены, теряла контроль над тем, что говорит, отсюда - путаница. По-моему, такое происходит, когда спектакль в котором играешь, поднадоел.
Ну и наконец, главный, я бы даже сказал, провал, это ее "Татьяна".
017
Платье в котором она вышла читать "Евгения Онегина" было оглушающе прекрасным.

Сама Настя, тоже прекрасна, здесь спору нет.
Когда она читала от лица автора, было совсем неплохо, там вполне можно было обойтись без особых эмоций, это было размеренное повествование. Но тaм есть и прямая речь Татьяны. И... совершенно неожиданно для меня, Настя, продолжила размеренное, даже где-то монотонное повествование. Это была просто декламация. Практически без пауз и почти без эмоций.
Но, позвольте, это ведь кульминация всего романа!
Онегин, которого она любила и продолжает любить, наконец у ее ног. А она решается на почти невозможное для любящей и уже любимой женщины, она его любовь отвергает.
Должен быть, если не вулкан страстей, княгиня Гремина - не Кармен, но уж чувства и эмоции и весьма сильные чувства и эмоции должны присутствовать в ее последних словах. Да и сомнения в том, что она решается сказать, тоже.
Нет ни сомнений, ни эмоций. Нет пауз. Нет почти ничего. При том, что Настя как раз паузы умет держать гениально, а паузы, самое сложное на сцене.
Я никогда не забуду, как она это делала в монологе Агафьи Тихоновны.
Да, наверное, режиссер специально не заставлял Настю нагнетать страсти в последних словах Татьяны, сказанных Евгению Онегину.
Но здесь, по-моему, все очевидно и так, заставлять не нужно, актриса уровня Насти Ларри вполне может правильно подать горечь расставания с любимым и без специальных указаний режиссера. Настя это не сделала.
Тем не менее, в антракте я, высказав все это режиссеру, неожиданно получил отлуп от одной из зрительниц. Кажется именно она приехала из Нью-Джерси. Она мне сказал, что я совершенно неправильно все понимаю. Что у Татьяны все перегорело. Что у нее уже нет сил для эмоций и страстей. И она решила именно так, вполне светски, как и подобает княгине Греминой, поставить на место Евгения Онегина своим холодным, почти бесстрастным тоном. Т.е., тон ее, малоэмоциональный, тоже вписывается в ее моральную победу над Евгением.

- Это интересная трактовка,-
возразил я оппонентке,
- но это надо было сыграть, холодность и светскость. Более того, это сыграть сложнее, чем эмоции и страсти.
Увы, я не заметил ни холодности ни светскости Татьяны в том, как все это было произнесено Настей, монотонность и скороговорка не имеет ничего общего ни с холодностью ни со светскостью.


И я похвалил свою оппонентку за живое воображение. Т.е., по моему мнению, она вообразила то, чего не было.
Раз уж мы взялись за Пушкина, то надо бы перейти к еще одному пушкинскому тексту, который был использован в спектакле. Это "Фауст" из "Маленьких трагедий". Здесь снова один из исполнителей меня не порадовал.
Это был Фауст - Сергей Желтухин. А вот в предыдущем отрывке, в роли грибоедовского Молчалина Сергей был великолепен.
005
Стопроцентное внешнее попадание. Он выглядит именно так, как мог бы выглядеть реальный Молчалин.

И он хорошо молчит, когда Софья его отмазывает. Вся его поза, это оскорбленная невиность. А потом он довольно удачно лезет без мыла в одно место начальству. Т.е., в его Молчалина я полностью поверил. А вот в "Фауста" - нет.
Особенно на фоне прекрасной игры Максима Старобинца, который был великолепным Мефистофелем.
Его вкрадчивые движения и иронически-обволакивающий, действительно бесовской голос были на редкость убедительны. Фауст должен был податься снова чарам беса, которому он уже успел продать душу.
Но, Фауст Желтухина решил, что ему все, что несет черт, по барабану, и очень вяло отругивался. Впрочем, может в этом задумка. режиссера?
Может так и надо, мол "Мели, Емеля, твоя неделя"?

Ну раз уж мы заговорили о тех ролях, которые одолевал Сергей, я не зря употребил этот глагол, скорее всего, они ему трудно давались, похоже, что он - новичок на сцене и еще не привык играть "регулярно и с удовольствием", поможем самому Сергею взвалив часть вины за его неубедительность на... Людмилу Старобинец. Нет, я не имею в виду ее режиссерскую работу.
Если Вы помните, я был и остаюсь в восхищении от работы Людмилы Старобинец, как художника по костюмам.
И в этом спектакле костюмы актрис были выше всяких похвал. К кринолинам в исполнении Людмилы я уже привык, но в "Трех Сестрах" не было никаких кринолинов, а были совершенно изумительные наряды конца девятнадцатого века. На каждой из исполнителниц они смотрелись так, что уже в чем-то другом их трудно было представить, казалось, что они рождены именно для того, чтобы носить такие наряды. Все три сестры в костюмах, придуманных и сшитых Людмилой смотрелись потрясающе, но даже на этом фоне выделялась Элина Старобинец. Кстати, не только костюмом, но о ее игре я напишу ниже. И вдруг... "Ах, какой пассаж", странное одеяние Сергея в роли Печорина. Он был в каком-то лакейском токсидо, будто бы с чужого плеча. При этом в "Головлевых" у него была военная форма. Но, позвольте, в "Герое Нашего Времени" Печорин тоже половину повествования - офицер.
Да и поручика Лермонтова, альтер эго Печорина, мы привыкли видеть в мундире. Вот и надо было этот же мундир использовать для Печорина. Дополнив его типичной печоринской высокой военной фуражкой с козырьком. Людмила по части костюмов творит чудеса, она могла бы сотворить и такое маленькое чудо, как армейскую фуражку для Печорина.

Вот такую, Печорин в ней половину сцен из фильма по роману Лермонтова.

И Печорина в таком странном одеянии я не воспринял. Да и Сергей не читал свой монолог настолько убедительно, чтобы я мог бы позабыть в чем он одет.

Так, кого бы еще поругать?
Ну давайте возьмемся за Сашу Кухтиеву. До вчерашнего вечера мне очень нравилось все, что она делает, поэтому я с нетерпением ждал и ее выхода в "Трех сестрах". При этом, она мне очень понравилась в роли Лизы, т.е. с самого начала. Именно она начала спектакль и начала отлично. Потом, когда появился Фамусов, она снова бесподобно играла роль соблазнительной субретки. Хоть здесь ее роль была невелика, в отличие от "Виндзорских насмешниц", где она так развернулась, что переиграла фактически всех. Вообще, когда Саша и Настя вместе в одной сцене, Саша несколько затмевает Настю, в том числе и чисто визуально, учитывая ее великолепные пышные формы. Впрочем, скорее всего, я не прав, они - не соперницы, у каждой из них амплуа совершенно разные. И поэтому, именно вместе они смотрятся отлично.
А вот сама по себе, в роли, которая несвойствена ее актерскому темпераменту, в роли чеховской Маши, Саша не смотрится. Она - не чеховская актриса. Ей под силу и Шекспир и Мольер и Гольдонни, и Грибоедов, но... не Чехов, это не ее.
Хоть она старалась себя переломить и себя обычную не играла, она очень старалась быть Машей она сумела полностью подавить в себе сексуальность ее предыдущих ролей. Достаточно точно передала чеховский сдержанный надрыв. Ну в общем, ей многое удалось.
Но это все для нее не было органичным. К тому, какой рисунок роли Маши предложила Саше Людмила Старобинец, у меня претензий нет, у другой исполнителницы, все это, как "чеховское ружье", выстрелило бы и попало в цель. Тем не менее, если сравнивать, она все-таки частично справилась с ролью.
Представьте, мне показалось, что Татьяна Доронина намного дальше от Чехова, чем Саша Кухтиева, хоть их темпераменты чем-то близки.

Но Саша свой темперамент сдерживала, а Татьяна Доронина, напротив даже, сжигала Чехова этим темпераментом.

Замечу еще один мелкий недостаток, не знаю в чем дело, то ли в собственном желании Максима так представить своего персонажа, то ли в строгом режиссерском указании, но в "Господах Головлевых" Максим практически всю сцену играет в полусогнутом состоянии.
Кажется, что у Иудушки - горб, поэтому разогнуться он вообще не в состоянии. Но никакого указания на горб у Салтыкова-Щедрина нет. И в постановке Малого Театра то же самое, нет горба.

Вот передвиньте бар на 1 час 39 минут, там та же сцена, которая игралась вчера, в роли Порфирия, Владимир Кенигсон. Он не сгинается.

Думаю, что и режиссер и Максим должны найти несколько другой внешний рисунок роли. Не стоит так сгинаться.

За здравие!
У меня на подмеченные недостатки ушло столько слов, что я вынужден за здравие сделать намного короче, чтобы все это влезло в одну запись. Поэтому буду тезисно краток.
Лучшими своими местами спектакль обязан опять же Анастасии Ларри и Саше Кухтиевой. Саша блистала в роли Лизы, когда показывали сцену из "Горя от ума".
Именно с ее монолога началась сцена. Именно ее талант и то, что я уже отмечал, эротическая составляющая его, заставил нас с восторгом следить, как она ловко увертывалась от лап Фамусова, но при этом оставалась лидером в этом, я бы сказал, поединке барина и девицы. На фоне пары Фамусов - Лиза, Софья и Молчалин даже как-то потерялись.
Итак, Лиза, безусловная удача одной из двух ведущих актрис театра, Саши Кухтиевой.

Ну и теперь суперзвезда, Анастасия Ларри. Ее вершина в этом спектакле - Перегриновна. Я уже много раз восхищался Настей в предыдущих рецензиях.
Но то, что она сделала в отрывке из Островского, (это "Воспитаница") пока вершина ее собственного актерского мастерства.
Молодая красивая девушка полностью преобразилась. Превратившись в Перегриновну, старую каргу, мерзкую ведьму. При этом, никакого особого грима на ее лице не было.
Ни искусственных морщин, ни искусственных старческих бородавок, ни седых лохм на голове. Все было свое, натуральное. Она преобразилась в основном средствами, не связанными с искусством гримеров и даже не при помощи костюма, хоть конечно платье ее, темное как и ее замыслы, вполне подходило образу Перегриновны.
045
Посмотрите, на эту фотографию я зафиксировал только один ее взгляд, взгляд, которым она готова прожечь насквозь Гришу, (Максим Старобинец.) Настя - слева.

040
Перегриновна - стукачка.

 Oна закладывает всех подряд ее "благодетельнице", (именно так ее постоянно величает Перегриновна), богатой помещице Уланбековой. Только она хочет иметь доступ к телу Уланбековой и ее именем казнить и миловать людишек. Поэтому все, кроме нее, замазаны в чем-то предрассудительном, вернее, она их старается замазать в глазах помещицы.
Уланбекову играет Элина Старобинец, и здесь я вынужден признать, что у Насти скачок в другой возраст получился, а у Элины - нет. Ну может, не полностью, но частично она остается на сцене сравнительно молодой женщиной, скажем, женщиной средних лет, несмотря на старческий чепец. У Островского же сказано, что Уланбекова - старуха. Хоть я узнал это только потом, когда читал об этой пьесе. Мне не совсем точный возраст Уланбековой не мешал, Элина в общем-то была хорошим партнером Насти. Но Анастасия Ларри сделала из своей роли маленький шедевр. Вышла такая убедительная стукачка и ведьма, что хотелось выскочить на сцену схватить ее за ее гнусный пучок на голове и утащить за кулисы, чтобы не гадила.  Браво, Настя!

Ну и два слова о режиссуре. Очень удачным было включение девушек в школьной форме, (это были Саша Кухтиева, Элина Старобинец и Мишка Нижникова, впрочем, Настя им тоже однажды помогла) которые озвучивали свои мысли по поводу классических персонажей и авторов, их создавших, как в виде сочинений, так и ответов на экзаменах.
019
 Здесь особенно удачной была Саша.
Именно она так произносила тексты, написанные советскими и российскими школьниками, что я чуть со стула не сполз от смеха. Тем не менее, самой смешной оказалась выдержка из сочинения, которую произнесла Элина:

"Гоголь опирался сразу на три ноги в своем творчестве, одной ногой он был в прошлом, другой - в будущем, а между ногами у него была мерзкая действительность."

Остальное тоже было сделано режиссером профессионально и убедительно.
Кое-какие сомнения вызывали мизансцены в "Трех Сестрах", не очень удачно сестры перемещались друг относительно друга, но, я думаю, им была дана достаточная свобода передвижения, с точностью до полушага они не обязаны были двигаться. Наверное поэтому не всегда их импровизация была убедительной. В целом, "Три сестры" смотрелись хорошо. И за счет прекрасных костюмов и за счет фактуры исполнительниц ну и за счет полузабытого автора текста, как то бишь его? Ах да, Чехова.
Про Машу, Кухтиевой я уже написал не очень одобрительно.
066
Зато Ирина (Нижникова)
063
и Ольга (Элина Старобинец)
были вполне под стать своим ролям.
Более того, если говорить об Элине Старобинец, то ее лучшим достижением во всем спектакле оказалась чеховская Ольга. Именно она была безусловным лидером на сцене в "Трех сестрах" и она с этим лидерством достойно справлялась.
Закончу опять же штрихом из "Трех сестер".

Евгений Верниковский оказался неожиданно хорошим Кулыгиным.
Неожиданно, потому что я ценил его именно как исполнителя романсов, поет и аккомпонирует себе он прекрасно. Я писал раньше, что его "Мадам уже падают листья" звучало для меня убедительней, чем у Вертинского. Но именно его Кулыгин заставил меня забыть, что воспринимал я его в основном, как исполнителя романсов.
Он вызвал и сочуствие и сопереживание своей игрой в "Трех сестрах".
А последняя его реплика, она заканчивала спектакль: "Маша, где же Маша?" вообще прозвучала так, что просто мороз по коже.
Ну вот, на этой хоть и холодной, но жизнеутверждающей ноте мне пора заканчивать мою непомерно затянувшуюся рецензию.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments