dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Люблю редакторов-2 или...

(Почему же все-таки мне их не жалко.)



Кроткая Элайза тоже мечтала о том же для Генри Хиггинса.


В прошлой записи я написал, что при виде расстрела редакторов, мне их не будет жалко.
И Наталья such_a_man этим возмутилась. Я сейчас подумал, что мой тезис о том, что редактор ничего не оставил от моего текста, а главное, от идеи моего текста, я ничем не обосновал, потому что не показал, "что было,  что осталось и чем сердце" отнюдь не успокоилось.
Ну потому что я не очень люблю рекламировать свои тексты, которые опубликованы где-то, кроме ЖЖ. Кто хочет, сам найдет, а кто не хочет, так тому и быть.
Но... в данном случае, мой настоящий текст есть только у меня на компьютере.
Поэтому наверное надо поставить мое начало и начало того, что опубликовали под моим именем.
Чтобы мои прекрасные и кроткие мечты о расстреле некоторых, отдельных, разумеется, нетипичных редакторов, получили какое-то обоснование.
(Не будем уподобляться герою классического анекдота, который огульно утверждал, что хороших ментов он в хорошем гробу видал, а плохих - в плохом, когда его упрекнули в том, что есть и хорошие менты.)


Начало моего текста:

Натуральный продукт по-торчилински.
(Литературно-гастрономическое.)

Вы обращали внимание, что по ящику, если это касается чего-то съедобного, рекламируется только какая-то гадость.
Что-то совершенно несъедобное, да еще и предельно вредное.
Всегда какой-то суррогат.
Если соблазнишься подобной рекламой и все-таки купишь нечто в красивой упаковке, то это окажется что-то приторно-сладкое, где фруктами даже не пахнет, хоть обещали свежесть ягод только что сорванных с куста.
Или нечто зажаренное не иначе как на многократно использованном машинном масле и вызывающее такую изжогу, что ее невозможно залить бочкой воды.
Или нечто пересоленное и пересушенное.

Зато нормальные простые, натуральные продукты практически никогда не рекламируются. Я не видел рекламы свежих овощей, яблок, творога, рыбы и т.д. и т.п.
Только суррогаты: перемороженные, пересушенные, переслаженные и пересоленные. Зато дорогие, дороже вполне обычных продуктов, которые как бы входят в них как ингредиенты.
И в литературной критике я заметил подобную тенденцию.

Если литератору писать совершенно не о чем, если он описывает исключительно свой внутренний мир, который, как считается, должен быть очень богатым, хоть с чего это взяться подобному богатству, если утром он мучается от похмелья, в течение дня ищет, где раздобыть выпивку и, если поиски увенчались успехом, вечером засыпает тяжелым пьяным сном на продавленном диване, найденном на помойке, а ночью все эти утренние, дневные и вечерние приключения выливаются в ужасные сны, от которых он просыпается и ему хочется выть?
Если заснуть не удается, он действительно садится к древнему компьютеру с подслеповатым экраном и начинает кропать нетленку. Где он пытается объяснить свое действительно нелегкое существование полным непониманием окружающими его гениальных  текстов и идей. Все это он пишет крайне сумбурным языком, забывая и про заглавные буквы и про знаки препинания и даже нормальный порядок слов в предложении.
Некоторые фразы написаны так, что напоминают знаменитый пример академика Щербы про  "глокую куздру". Впрочем, нет, пожалуй «глокая куздра» - образец  чистоты стиля, по сравнению с тем, что пишет такой литератор.
Но... зато как радуется критик текстам написанным между ночными кошмарами и утренним похмельем!

Ведь он может писать все что угодно на тему этого текста, чем менее понятно написанное, в том числе и самому автору, тем веселее резвится критик и ищет в тексте такие глубины, которые как раз не снились автору в ночных кошмарах никогда.
Чем меньше смысла, чем бредовее и разорванней язык написанного, тем больше рекламы, т.е. глубокомысленных критических рецензий. Ведь бред действительно можно интерпретировать как угодно. Это очень удобно.

А вот если автор знает, о чем пишет, причем знает досконально, язык его яркий и ясный, cюжет четок а характеры героев прописаны так, что читатель без труда в них узнает и кого-то из друзей или знакомых, тогда это натуральный литературный продукт.

Но... критику нечего делать, когда он такие тексты читает. Он скучнеет, а некоторые даже сатанеют от бессильной злобы.
Ну ничего нельзя выдавить из натурального литературного продукта.
И все, что пишет Владимир Торчилин, это как раз натуральный литературный продукт, а не суррогат.
Я читал многое из написанного этим автором. Почти все. Впервые мне попалась на глаза "Университетская история", напечатанная в 1997-м году в "Континенте".

Начало того, что опубликовано под моим именем:

Владимир Торчилин. Лабух. – Москва: «Аграф», 2012.

Писателя Владимира Торчилина я знаю давно. Впервые мне попалась на глаза «Университетская история», напечатанная в 1997 году в «Континенте».

От моей главной идеи, которую я выразил и в названии и в начале текста не осталось абсолютно ничего.
Нет, расстрел, только расстрел! Хоть я - человек мирный и кроткий.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments