dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Об еще одном ее романе.

Вчера я излил в Сеть свой восторг в связи с новым для меня именем, Аллегра Гудман, в своем мнении о романе, который прочел. Я хотел ввести из книжки и поставить еще пару отрывков из романа, но в этом нет необходимости, потому что Саша нашел для Вас весь текст на флибусте.
http://flibusta.net/a/123387
Очень рекомендую прочесть роман целиком, там все великолепно.
Но... я собираюсь читать Гудман дальше, увы, на английском.
Тем, кто в состоянии пытаться делать то же самое, показываю рецензию на самый последний ее роман. Разумеется, не мою, я ведь его не читал.
Кто автор рецензии я не знаю, там я имя автора не нашел.
Поясню к тексту этой рецензии, (он, кстати, совсем небольшой, так что много букофф не будет под катом) что когда упоминается Вики и Кристина, имеется в виду фильм Вуди Аллена "Барселона, Вики, Кристина". Похоже, что рассказ Гудман (у нее есть рассказ про Вики и Кристину) имеет какое-то отношение к фильму Аллена. Но какое, я не понял, среди сценаристов фильма Аллена Гудман не значится. Чтобы установить эту связь, я сам покопался минут двадцать в Сети, но ничего не нашел. Если кто раскопает и объяснит мне и еще кому-нибудь здесь, буду признателен.

Викторианский роман о буме доткомов, дата центрах и венчурных капиталистах

Это, если кто не узнал, Аллегра Гудман.
В рабочее время она пишет большие американские романы (когда не пишет небольшие американские повести для журнала New Yorker) и, как считает Guardian, только по гендерным причинам никогда не красовалась на обложке Time Magazine. Есть мнение, что она должна занимать место Франзена в справедливом мире. Но это, конечно, чепуха: Франзен – рок-звезда; его герои исследуют собственные экскременты и выносят суровые приговоры современности; его методы – предельная откровенность, натурализм, риск; обложка Time Magazine как раз для него. В нулевые и, тем более, десятые годы главным писателем поколения трудно стать, если пишешь с интонацией Матушки Гусыни – но кому сейчас интересно быть главным.

The Cookbook Collector Аллегры Гудман, о котором пойдет речь, – викторианский роман о первичном размещении акций, даже о двух; Sense and Sensibility в Кремниевой Долине; романтическая комедия в понимании светского круга 19 века, разыгранная накануне 9/11 айти-вундеркиндами и венчурными капиталистами, впрочем не без участия антикварных книг и Дэвида Юма. Это большая форма, классическое мироописание, американа высшей пробы – ценный экземпляр в общую тенденцию: когда британский литературный мэйнстрим, по крайней мере, экспортный (Джонатан Коу, Джулиан Барнс, Дэвид Лодж, Ник Хорнби и другие), возможно, чувствуя за плечами груз какого-нибудь Диккенса, сознательно фокусируется на локальном, ситуативном, контекстуальном, на вот этом love etc с необязательными, но притягательными историями местного значения и потерянными обаятельными героями-аутсайдерами; американцы жаждут новых мифов и универсальных объяснений, эпопей и полотен, очередного the big thing. И если упомянутый Франзен заигрывает с толстоевщиной, Аллегра Гудман – это, конечно, Джейн Остин. The Cookbook Collector – о двух сестрах: одна за Sense, другая за Sensibility, или одна – Вики, другая – Кристина (которые из Барселоны). Одна из MIT, другая цитирует Юма и обнимается с деревьями в рамках защиты окружающей среды. Их чисто остиновские любови отражаются крутыми пике биржевого индекса NASDAQ и эволюцией представления о вкусе в истории человечества. Вокруг актуализируются информационная безопасность и террористическая угроза, действуют и бездействуют раввины (какие большие американские романы без раввинов?!), экоманьяки, программисты, коллекционеры, работники и посетители букинистической лавки “У Йорика” и еще пара десятков персонажей на обоих берегах. Википедия американской жизни до и после падения Башен-близнецов и бума доткомов.

О европейском киновояже Скарлетт Йоханссон и Ребекки Холл я упомянул еще и вот почему: у Гудман и в “Вике Кристине” схожий рассказчик: благостный, раздражающий раздражительных, источающий удовлетворение и удовольствие, всезнающий, хоть и не поучающий, но – чем дальше, тем кажется все больше – ненадежный. В эту игру очень интересно играть: предполагать, где она иронизирует и где теряется (за Матушку Гусыню тоже, в конце концов, читает живой человек) – при этом понимая, что в счастливом венце нам не откажут, хотя подождать, естественно, придется, как и Элизабет с мистером Дарси – это ведь викторианский роман, самый настоящий.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments