dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

...холодноватый спокойный Атлантический океан.

Одна из немногих достаточно точных повестей о жизни эмигрантов, написанная российским автором.
Ляпов совсем мало. Автор живет в Тарусе. Той самой.
В Америке некоторое время работал. Она короткая, можно и с экрана прочесть.


DSCF0708
Вам не показалось, это действительно снег, но... я люблю Кейп-Код и зимой.

Только что в июньской книжке "Знамени" опубликована повесть с названием, вы не поверите... "Кейп-Код".
Там идет речь о холодноватом океане, в котором плавает герой. Но... сейчас у нас вода не просто теплая, а очень теплая.
К вечеру она вообще кажется кипяченой и только утром немного освежает. Тем не менее, конечно мы ведь не в тропиках, вода бывает и холодноватой.

Вот начало повести:

Максим Осипов

Кейп-Код

Куда повезти девушку, если денег нет? — конечно, на океан.

Подбирали камушки, швыряли их в воду. У Алеши они отскакивали, прыгали по воде, а Шурочка, как ни старалась, не могла повторить его фокус, у нее камушки тонули сразу. Она досадовала — разумеется, не всерьез.

Обоим по двадцать четыре, оба впервые в Америке, вообще в первый раз выехали из страны: год — восемьдесят девятый, выездные визы, меняют по шестьсот с чем-то долларов. Алеша и Шурочка живут в Москве и к тому, что творится у них на родине, относятся одинаково.

Шурочка — юный генетик, хорошая школа, биологический класс, потом биофак, у Алеши — скромнее. Школа тоже очень хорошая, но потом — “Керосинка”, нефтегазовый институт: полукровок даже с русским именем и фамилией в начале восьмидесятых не брали на мехмат МГУ.

У Шурочки ровно-приподнятое настроение, по большей части она улыбается. Алеша, напротив, имеет плаксивый вид, бровки домиком. Ничего, ей он кажется трогательным.

Познакомились не где-нибудь — в Гарварде, возле библиотеки, позавчера. А сегодня он берет у приятеля машину и привозит Шурочку на Кейп-Код: Тресковым мысом называют его только редкие чудаки вроде Алешиного отца. Откуда тому, однако, знать про Кейп-Код? — в “Брокгаузе и Ефроне” про него не написано.

Ситуация ясная: вчерашние дети, культурные, симпатичные, встречаются за границей, в прекрасной стране. Она — генетик, у него — гены, по материнской линии Алеша родственник известного композитора. У Шурочки большая семья, с живыми родителями, с дядями-тетями, да и здесь она — в более выигрышной ситуации (какой-то маленький к ней интерес в Гарварде, приняли тезисы на конференцию), Алеша — к другу приехал в гости. Таких путешественников, как он, называют здесь пылесосами.

Алеша вожделеет Шурочку, он увлечен, она про себя еще ничего не решила. У Шурочки, кстати, чуть больше опыта: она короткое время за однокурсником замужем побыла. У Алеши тоже, естественно, какой-то любовный опыт имеется. Но эта история — не о любви.

Так они и стоят у воды, пока Шурочка не придумывает развлечение: давать необычным камням имена лермонтовских героев.

Черная, длинная, тонкая — Бэла, вычурный, пестрый — Грушницкий, парочка светлых полупрозрачных камушков — княжна Мери с мамашей, c княгиней, как там ее?

— А это что за булыжник? — спрашивает она.

— Осетин-извозчик.

Шурочке он тоже со школы помнится. Пример использования дефиса.

Максим Максимыч — круглый, немножко рябой. По его поводу споров не было. Вытащили из воды безымянную русалочку из Тамани — для каждого, кого вспомнили, подобрали камушек: для Вернера, и для Веры, и для поручика Вулича, только для Печорина ничего подходящего не нашлось. В самом деле: какой он, Печорин? Много камней полетело в воду, так и не остановились ни на одном.

Была ли Шурочка влюблена в Печорина? — Конечно, лет в тринадцать-четырнадцать. — Вот еще, нашел к кому ревновать.

Общественные куски берега сменяются частными территориями, усыпанными такой же галькой вперемешку с песком, — почти безлюдно, но все же встречается кое-кто: симпатичные люди, с собаками, книгами. Чудесное место Кейп-Код: слева — аккуратные, не пугающие роскошью домики, впереди, сколько видит глаз, — череда пляжей, справа — холодноватый спокойный Атлантический океан.

Тут бы жить, да? Это даже не произносится.

Воздух теплый, вода прохладная, никто не купается, а они — когда еще выберутся? — и вот уже оба в воде. Алеша отлично плавает, но ни движение, ни холод не уменьшают его желания, он подплывает к Шурочке, которая стоит на отмели, прижимается к ней, и Шурочка подчиняется: сначала от удивления перед его активностью, вообще — перед внезапно открывшимися возможностями, а потом — он ей тоже мил. Америка чопорная страна, но мальчик с девочкой в обнимку невдалеке от берега вполне укладываются в рамки принятого, да и вода не настолько прозрачна, чтоб уследить, что делается под ней.

Потом они доплывают до берега. Начинает темнеть, но Шурочка замечает, какой у Алеши довольный вид. Сама она несколько удивлена случившимся. Освобождения нравов у них на родине еще не произошло, во всяком случае, в их среде. Но они не на родине. Переодеться, забрать Максима Максимыча и прочих деятелей — и назад, в Бруклайн.

Остальное - здесь:

http://magazines.russ.ru/znamia/2013/6/m4.html

Tags: cape-cod
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments