dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

...холодноватый спокойный Атлантический океан.

Одна из немногих достаточно точных повестей о жизни эмигрантов, написанная российским автором.
Ляпов совсем мало. Автор живет в Тарусе. Той самой.
В Америке некоторое время работал. Она короткая, можно и с экрана прочесть.


DSCF0708
Вам не показалось, это действительно снег, но... я люблю Кейп-Код и зимой.

Только что в июньской книжке "Знамени" опубликована повесть с названием, вы не поверите... "Кейп-Код".
Там идет речь о холодноватом океане, в котором плавает герой. Но... сейчас у нас вода не просто теплая, а очень теплая.
К вечеру она вообще кажется кипяченой и только утром немного освежает. Тем не менее, конечно мы ведь не в тропиках, вода бывает и холодноватой.

Вот начало повести:

Максим Осипов

Кейп-Код

Куда повезти девушку, если денег нет? — конечно, на океан.

Подбирали камушки, швыряли их в воду. У Алеши они отскакивали, прыгали по воде, а Шурочка, как ни старалась, не могла повторить его фокус, у нее камушки тонули сразу. Она досадовала — разумеется, не всерьез.

Обоим по двадцать четыре, оба впервые в Америке, вообще в первый раз выехали из страны: год — восемьдесят девятый, выездные визы, меняют по шестьсот с чем-то долларов. Алеша и Шурочка живут в Москве и к тому, что творится у них на родине, относятся одинаково.

Шурочка — юный генетик, хорошая школа, биологический класс, потом биофак, у Алеши — скромнее. Школа тоже очень хорошая, но потом — “Керосинка”, нефтегазовый институт: полукровок даже с русским именем и фамилией в начале восьмидесятых не брали на мехмат МГУ.

У Шурочки ровно-приподнятое настроение, по большей части она улыбается. Алеша, напротив, имеет плаксивый вид, бровки домиком. Ничего, ей он кажется трогательным.

Познакомились не где-нибудь — в Гарварде, возле библиотеки, позавчера. А сегодня он берет у приятеля машину и привозит Шурочку на Кейп-Код: Тресковым мысом называют его только редкие чудаки вроде Алешиного отца. Откуда тому, однако, знать про Кейп-Код? — в “Брокгаузе и Ефроне” про него не написано.

Ситуация ясная: вчерашние дети, культурные, симпатичные, встречаются за границей, в прекрасной стране. Она — генетик, у него — гены, по материнской линии Алеша родственник известного композитора. У Шурочки большая семья, с живыми родителями, с дядями-тетями, да и здесь она — в более выигрышной ситуации (какой-то маленький к ней интерес в Гарварде, приняли тезисы на конференцию), Алеша — к другу приехал в гости. Таких путешественников, как он, называют здесь пылесосами.

Алеша вожделеет Шурочку, он увлечен, она про себя еще ничего не решила. У Шурочки, кстати, чуть больше опыта: она короткое время за однокурсником замужем побыла. У Алеши тоже, естественно, какой-то любовный опыт имеется. Но эта история — не о любви.

Так они и стоят у воды, пока Шурочка не придумывает развлечение: давать необычным камням имена лермонтовских героев.

Черная, длинная, тонкая — Бэла, вычурный, пестрый — Грушницкий, парочка светлых полупрозрачных камушков — княжна Мери с мамашей, c княгиней, как там ее?

— А это что за булыжник? — спрашивает она.

— Осетин-извозчик.

Шурочке он тоже со школы помнится. Пример использования дефиса.

Максим Максимыч — круглый, немножко рябой. По его поводу споров не было. Вытащили из воды безымянную русалочку из Тамани — для каждого, кого вспомнили, подобрали камушек: для Вернера, и для Веры, и для поручика Вулича, только для Печорина ничего подходящего не нашлось. В самом деле: какой он, Печорин? Много камней полетело в воду, так и не остановились ни на одном.

Была ли Шурочка влюблена в Печорина? — Конечно, лет в тринадцать-четырнадцать. — Вот еще, нашел к кому ревновать.

Общественные куски берега сменяются частными территориями, усыпанными такой же галькой вперемешку с песком, — почти безлюдно, но все же встречается кое-кто: симпатичные люди, с собаками, книгами. Чудесное место Кейп-Код: слева — аккуратные, не пугающие роскошью домики, впереди, сколько видит глаз, — череда пляжей, справа — холодноватый спокойный Атлантический океан.

Тут бы жить, да? Это даже не произносится.

Воздух теплый, вода прохладная, никто не купается, а они — когда еще выберутся? — и вот уже оба в воде. Алеша отлично плавает, но ни движение, ни холод не уменьшают его желания, он подплывает к Шурочке, которая стоит на отмели, прижимается к ней, и Шурочка подчиняется: сначала от удивления перед его активностью, вообще — перед внезапно открывшимися возможностями, а потом — он ей тоже мил. Америка чопорная страна, но мальчик с девочкой в обнимку невдалеке от берега вполне укладываются в рамки принятого, да и вода не настолько прозрачна, чтоб уследить, что делается под ней.

Потом они доплывают до берега. Начинает темнеть, но Шурочка замечает, какой у Алеши довольный вид. Сама она несколько удивлена случившимся. Освобождения нравов у них на родине еще не произошло, во всяком случае, в их среде. Но они не на родине. Переодеться, забрать Максима Максимыча и прочих деятелей — и назад, в Бруклайн.

Остальное - здесь:

http://magazines.russ.ru/znamia/2013/6/m4.html

Tags: cape-cod
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments