dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Этот человек безумен.



Тот текст, который я здесь ставлю на русском языке принадлежит лауреату Нобелевской Премии по экономике Полу Кругману.
Этот человек безумен, другого объяснения тому, что он пишет, я подобрать не могу.
Он предлагает печатать и печатать и печатать деньги. А потом тратить и тратить и тратить их.
Предлагает их тратить на любые безумные проекты, которые будет запускать Правительство.
Предлагает из этих денег заплатить долги всех должников, которые не платят по ипотечному кредиту, предлагает увеличить все пособия всем бездельникам и дать пособия тем бездельникам, которые их еще не получают, тратить деньги на безумные экологические проекты, при этом вводя еще более жестокие ограничения для частного бизнеса, такие ограничения, которые приведут к тому, что вообще все заводы в Америке закроются, т.к. любое производство станет невыгодным.

Он хочет таким образом быстро сделать из нашей страны Венесуэлу, где уже вводятся продовольственные карточки, а из магазинов исчезают предметы первой необходимости. Но, похоже, он на этом не остановится, он хочет, чтобы деньги стоили меньше бумаги на которой они напечатаны. Он хочет быстрой смерти нашей страны. При этом, миллионы идиотов именно в Америке, читая подобное, говорят:

- Ну вот Лауреат Нобелевской Премии дело говорит. Пусть обеспечат мне все мои потребности.
- Деньги давай!

Т.е. одному безумцу внимают миллионы других безумцев. Его надо немедленно изолировать и лечить.
А ему дали колонку в Нью-Йорк Таймс, где он все это пишет.
А еще этого опасного сумасшедшего переводят в России.

Под катом отрывок из книги Пола Кругмана
"Выход из кризиса есть!" издательства Азбука-Бизнес.
переведенной на русский язык для потенциальных безумцев в России.



Каждый месяц кризиса наносит долговременный и накапливающийся ущерб нашему обществу, причем этот ущерб выражается не только в сегодняшних бедах, но и в разрушенном будущем. Если существуют меры, которые позволят резко ускорить восстановление — а они существуют! — мы обязаны их реализовать.

Тратить сейчас, платить потом.

Ситуация в экономике США осталась в целом такой же, как в 2008 году: частный сектор не желает расходовать достаточно средств, чтобы полностью использовать производственные мощности и таким образом дать работу миллионам американцев, которые хотят ее иметь, но не могут получить. Самый простой способ ликвидировать этот разрыв — заменить расходы представителей бизнеса государственными.

Подобные идеи обычно вызывают следующие возражения:

1. Опыт показывает, что финансовое стимулирование не помогает.

2. Увеличение дефицита бюджета не способствует сохранению уверенности бизнеса.

3. Хороших проектов, в которые стоит вкладывать средства, недостаточно.

Стимулирующие меры администрации Барака Обамы оказались недостаточными, чтобы компенсировать сильнейший спад в частном секторе, начавшийся еще до того, как начали действовать стимулы.

Реальное свидетельство, которое следует принять во внимание,— увеличение числа исследований экономистов о влиянии государственных расходов на производство и занятость, опирающихся на "естественные эксперименты", такие как военные конфликты и укрепление обороны, и на внимательное изучение истории, чтобы идентифицировать основные изменения политики в прошлом и настоящем. Общий их вывод однозначен и ошеломителен: изменение бюджетных расходов вызывает аналогичные изменения в производстве и занятости. Другими словами, при увеличении расходов ВВП и занятость растут, а при их сокращении реальный ВВП и занятость снижаются.

А как быть с уверенностью бизнеса? Нет никаких причин верить, что даже существенное стимулирование экономики подорвет желание инвесторов покупать государственные облигации США. А уж уверенность потребителей и бизнесменов обязательно укрепится, если политики начнут стимулировать реальную экономику.

Последнее возражение — о том, на что тратить капиталы,— более обоснованно. Кажущееся отсутствие готовых к реализации хороших проектов действительно являлось предметом беспокойства при разработке первых стимулирующих мер администрации президента Обамы. Но и тогда ограничения расходов не были такими жесткими, как представляли многие чиновники. На том этапе было относительно легко добиться значительного временного роста расходов. Почему? Потому что мы могли оказать существенную поддержку экономике, отменив деструктивную политику строгой экономии, которую уже проводили правительства штатов и местные власти.

В отличие от федерального правительства органам местного самоуправления необходимо каждый год иметь более или менее сбалансированный бюджет, а это значит, что с началом кризиса они вынуждены были сокращать расходы и/или повышать налоги. Результатом стал серьезный спад, сокращение числа государственных служащих в отдельных штатах и на местах. Причем большая часть увольнений отмечалась в сфере образования.

Если бы правительствам штатов и местных органов самоуправления не пришлось экономить, они не уволили бы всех этих работников. Приблизительные расчеты показывают, что при адекватной помощи федерального правительства власти нижних уровней могли бы нанять на 1,3 млн больше работников, чем у них есть сейчас. И если бы не жесткие бюджетные ограничения, правительства штатов и местные органы самоуправления тратили бы на 300 млрд долларов больше, чем тратят теперь.

Таким образом, мы имеем стимулирующие меры в размере 300 млрд долларов в год — просто адекватная помощь штатам и местным властям, чтобы они могли отказаться от сокращения бюджета. Это создало бы минимум 1 млн рабочих мест, а если принять во внимание сопутствующие обстоятельства, то, вероятно, эффект оказался бы намного больше. И сделать это можно быстро, поскольку речь идет об отмене бюджетных сокращений, а не о реализации новых проектов.

Безусловно, новые проекты тоже нужны, и не обязательно столь впечатляющие, как высокоскоростная железнодорожная трасса. Они могут быть вполне прозаическими, такими как инвестиции в строительство дорог, совершенствование парка общественного транспорта, системы водоснабжения и т.д. Одним из последствий вынужденной экономии на уровне штатов и муниципалитетов стало сокращение расходов на инфраструктуру, выразившееся в откладывании реализации проектов или отказе от них и т.п. Но ведь можно существенно увеличить расходы, просто вернувшись к тому, что в последние несколько лет отменялось или откладывалось.

Существует по крайней мере еще один способ, при воплощении в жизнь которого государственные расходы могут обеспечить быстрый подъем экономики,— это дополнительная помощь попавшим в беду людям. Я имею в виду повышение пособия по безработице и другие программы социального обеспечения. Это отчасти предусматривалось первоначальными мерами стимулирования, но выделенных средств было недостаточно. Дайте деньги людям, попавшим в затруднительную ситуацию, и они, весьма вероятно, потратят их, а это именно то, что нужно.


Федеральная резервная система США


В начале 90-х годов ХХ века Япония вступила в полосу затяжного кризиса, от которого полностью не оправилась до сих пор. В 2000 году один известный экономист из Принстонского университета опубликовал статью, в которой резко критиковал Банк Японии — аналог американской ФРС — за недостаточно решительные действия. Банк Японии, утверждал автор, страдает от причиненного самому себе паралича, он должен был любым способом стимулировать быстрое восстановление экономики страны.

Вероятно, некоторые читатели уже догадались, что имя специалиста — Бен Бернанке. Именно он сейчас руководит Федеральной резервной системой, и именно эта суперструктура страдает от самостоятельно вызванного паралича, в котором Бернанке обвинял других.


Подобно Банку Японии, ФРС больше не может использовать обычную монетаристскую политику, которая действует при изменении краткосрочных процентных ставок, и придать экономике дополнительный импульс, поскольку процентные ставки уже приблизились к нулю и снижать их далее невозможно. Бернанке говорил и о других мерах, которые были бы эффективны даже при краткосрочных процентных ставках выше "нулевой нижней границы".


Среди предложенных были следующие:

* использование вновь напечатанных денег для покупки нетрадиционных активов, таких как долгосрочные облигации и долги частных лиц;

* использование вновь напечатанных денег для компенсации временного снижения налогов;

* фиксирование целевых значений для долгосрочных процентных ставок, например обязательство поддерживать процентные ставки для 10-летних облигаций ниже 2,5 процента в течение 4 или 5 лет (при необходимости ФРС придется выкупить эти облигации);

* действия на валютном рынке с целью снижения курса своей валюты, что усиливает экспорт;

* установление более высоких целевых значений инфляции, скажем 3 или 4 процента на следующие 5 или даже 7 лет.


Бен Бернанке указывал на обширный массив экономического анализа и свидетельств в пользу того, что каждая из названных выше мер окажет реальное позитивное воздействие на производство и занятость. Он также утверждал, что детали не имеют большого значения и на самом деле важно иметь рузвельтовскую решимость, готовность действовать смело и не бояться экспериментов. Короче говоря, делать все необходимое, чтобы экономика страны снова стала развиваться.

К сожалению, глава ФРС Бернанке не последовал совету профессора Бернанке. Почему же ФРС проявила такую робость? Одной из причин могло стать давление сверху: республиканцы в конгрессе обвинили Бернанке в том, что он обесценивает доллар. Губернатор Техаса Рик Перри предупредил главу ФРС, что, рискни он приехать в этот штат, его там как следует проучат.


Независимо от причин пассивности Федеральной резервной системы я хочу заявить следующее: все возможные действия, которые предлагал профессор Бернанке, но которые так и не попытался осуществить председатель ФРС Бернанке, остаются доступными.


Следует также стремиться к несколько более высокой инфляции, скажем 4 процента в ближайшие 5 лет, или, в качестве альтернативы, установить целевой уровень ВВП в долларах, который будет предполагать тот же уровень роста цен на товары и услуги. И наконец, Федеральная резервная система должна быть готова принять дополнительные меры, если этого окажется недостаточно.


Действия на рынке недвижимости

Большая часть существующих сегодня экономических неприятностей обусловлена долгами, которые накопились у тех, кто приобретал дома в годы видимого благополучия на рынке жилья, поэтому очевидный способ исправить ситуацию — уменьшить эту долговую нагрузку. Тем не менее попытки облегчить участь домовладельцев полностью провалились. План снижения долгового бремени и его реализация были испорчены страхом, что помощь могут получить недостойные ее должники и это спровоцирует негативную реакцию общества.

Если придерживаться принципа рузвельтовской решимости, то есть принципа "Вы не добились успеха? Пытайтесь, пытайтесь снова", следует еще раз попробовать ослабить долговое бремя, теперь уже с пониманием того, что экономика очень в этом нуждается. Это должно перевесить опасения, что помощь будет оказана людям, которые в прошлом вели себя безответственно.

И даже это еще не все. Как уже отмечалось, существенное сокращение бюджета на уровне штатов и муниципалитетов, как ни странно, облегчает применение фискальных стимулов по сравнению с началом 2009 года, поскольку мы можем серьезно помочь экономике, просто отменив эти сокращения. Продолжительный экономический спад также облегчил, хотя и несколько другим образом, помощь собственникам жилья. Кризис привел к снижению процентных ставок, в том числе по ипотечным кредитам: в разгар бума на рынке жилья ставки обыкновенной ипотеки, как правило, превышали 6 процентов, а теперь они опустились ниже 4 процентов.

Обычно домовладельцы используют такое снижение ставок для рефинансирования, уменьшая выплаты по процентам и высвобождая средства, которые могут быть потрачены на другое, что стимулирует экономику. Однако кредиторы не одобряют рефинансирование, если у заемщика недостаточно своих капиталов или если он не может внести дополнительный взнос. Выход очевиден: найдите способ отменить или, по крайней мере, смягчить эти правила. Необходима программа массового рефинансирования, и осуществить ее сейчас намного проще, поскольку многие ипотечные кредиты выданы Fannie и Freddie, сегодня национализированными.

Более того, как отмечает Джозеф Гагнон из Института Петерсона, массовое рефинансирование будет особенно эффективным, если наряду с ним ФРС предпримет попытку снизить процентные ставки по закладным.

Рефинансирование не исключает необходимость дополнительных действий по ослаблению долговой нагрузки, точно так же как отмена мер строгой экономии на уровне штатов и органов местного самоуправления не исключает необходимость дополнительных фискальных стимулов. В обоих случаях экономическая ситуация открывает возможности для технически несложных, но удивительно эффективных действий, направленных на стимулирование экономики.

Другие средства


Существуют и иные фронты, на которых можно и нужно вести наступление, в частности международная торговля: уже давно пора занять жесткую позицию в отношении Китая и других стран, манипулирующих валютным курсом, и при необходимости ввести против них санкции.
Положительную роль может сыграть даже природоохранное законодательство: поставив цель сокращения (крайне необходимого!) выбросов в атмосферу твердых частиц и вызывающих парниковый эффект газов, правительство подтолкнет бизнесменов к инвестициям в защиту окружающей среды, что поможет ускорить восстановление экономики.

Не подлежит сомнению, что часть названных мною мер при попытке осуществить их окажется не такой действенной, как можно было надеяться, но эффект от реализации других будет выше ожидаемого. Если не вдаваться в детали, главное — это решимость действовать, проводить политику создания новых рабочих мест и не останавливаться до тех пор, пока не будет достигнута полная занятость. Разумеется, никаких гарантий нет, поэтому самое время нажать на педаль газа и не убирать с нее ногу.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments