dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

БАБ в 1998-ом году или "Танго журналиста". (Пролог из 2013-го года и 1-я серия.)

Я высказал свое мнение о Березовском в журнале у моего френда - Ольги.
Добавлю только, что он не был ни ангелом ни дьяволом. Он был достаточно зауряден, весьма средний человек по всем параметрам, кроме одного, он не боялся рисковать первым и ему везло, он оказывался в нужное время в нужном месте.

dandorfman

23 мар, 2013 22:26 (UTC)
Я не думаю, что он был уж слишком умным, хоть и многого добился.
Он был решительным, он много рисковал и делал многое первым, в том числе то, что нормальные люди считают воровством или, если мягче, мошенничеством.
Но практически любой бизнес, который возникает из ничего, именно так появляется. Скажем, у Березовского была афера с народным автомобилем.
В самом конце восьмидесятых он с партнерами собирал деньги на строительство автозавода, который будет выпускать дешевые автомобили. Собирал с будущих владельцев. Я с ним общался в Бостоне. Обычный советский человек, ну немного пошустрее, чем обычные совки.
Но многое Вы, мне кажется, правильно про него написали. Его православие это то же самое, что членский билет в КПСС, для тех, кто делал карьеру в СССР.
Его срыв и самоубийство, по-моему, нетипичный для такого типа людей, но у него было много неудач в последнее время, главная - проигрыш суда против Абрамовича.
Впрочем, практический любой суицид, это прежде всего психическое расстройство. так что это все-таки болезнь.
zabriski
23 мар, 2013 22:34 (UTC)
про мозги я в основном говорила, прочитав про его диссертации и научные работы

это вам не "патриотическое воспиание молодёжи на примерах героев произведений фадеева"

а насчёт того, что суицид - психическое расстройство, я с вами не соглашусь, я как-то хорошо понимаю, что иногда может стать понятно, что нужно начинать сначала, а тут уже завалы (при условии того, что я верю, что потом будет новое начало)
dandorfman
24 мар, 2013 00:29 (UTC)
Его диссератации и научные работы - это совковые диссератации и совковые научные работы. Там наукой и не пахло, цитаты из классиков Марксизма-Ленинизма и несколько глав из американских монографий, вот и вся диссертация. Ну и формулы, для научности, что они есть, что их нет, все равно. Формулы тоже из учебников или монографий. Еще программа в машинном коде, колонки цифр ничего не означающие, можно любую программу брать, те ученные советы, состоящие из советских старперов все равно в этом ничего не понимали. Я таких ученых навидался. Впрочем, я все это пишу, потому что я с ним пообщался. И он, никакой не ученый, я это в процессе общения понял. Впрочем, если хотите, я поставлю у себя в ЖЖ текст, где я пишу о моем впечатлении от общения с ним.
Хотите?
zabriski
24 мар, 2013 00:31 (UTC)
хммммммммм
давайте


"Последнее танго в Кембридже."





бегущая строка:
Манят губы твои, и плачет скрипка.
В сигаретном дыму твоя улыбка.
Не лучше ль сразу пулю в лоб и делу - крышка,
Ведь вся жизнь нам дана - как передышка!

из песни пятидесятых "Танго журналистов"





Постановка - Дана Дорфмана.






Он же снимается в роли ''Голоса за кадром''.

Продюссер - не нашли продюссера.

Автор сценария - да какой там сценарий!

Оператор: В основном, Рустем Сафронов. Там, где у людей отрезаны пол-головы, пол-пальца и другие жизненно-важные органы: операторская работа Дана Дорфмана.

В Ведущих Ролях.

Атаман - Борис Немцов, бывший вице-премьер России.

Олигарх, он же БАБ - Борис Березовский, исполнительный секретарь по делам СНГ.

Свояк - Владимир Евтушенков, председатель комитета правительства Москвы по Науке и Технике, исполнительный директор АО ''Система''.

Мечта поэта - Наталья Дарьялова, ведущая и продюссер Дарьял-ТВ

Лаура сына юриста - Дженнифер Гоулд, корреспондент журнала ''Эсквайр''

Товарищ по борьбе - Рустем Сафронов - американский спецкорр московской ''Новой Газеты''

Ветеран реформ - Директор торгового комплекса под Манежной площадью Юрий Иосифович Певзнер.

В завидущей роли: Сам автор и постановщик.

Вахтёр - толстый и противный блондин по имени Владимир Свердлов, который оказался директором симпозиума с российской стороны, хоть по его собственному признанию вообще-то он местный из Бостона. М-е-е-стный.

В эпизодических ролях:

Пионервожатая - Джесс Хобарт, пресс-секретарь Симпозиума.

Незабывший - Тони Коэн, американский корреспондент Би-Би-Си.









Предупреждение: Фильм наш, в основном, не о симпозиуме по инвестициям в Россию и не о политике, а о разных приключениях журналиста на симпозиуме, о его красивых и молодых коллегах,о некторых политиках из России и небольшом опыте общения с ними. Те, кто интересуются собственно политикой, могут это не читать.





Первая серия:
Буря мглою...

Голос за кадром:

В Бостон, несмотря на снежный буран, удалось добраться многим россиянам и немногим американцам (хоть последним, казалось бы, лететь ближе). Их не остановил ни финансовый кризис в России, ни плохая погода в Бостоне. Те, кто приехал, загодя добрались до Кембриджа, где Гарвардский университет проводил свой 3-й ежегодный симпозиум по инвестициям в Россию. Но в четверг, 16 января, Логан-аэропорт наглухо закрылся. Поэтому те, кто собирался прилететь в день открытия, недолетели. Вот такой недолёт получился:



Первый день - недолёт.

В числе недолетевших оказались заявленные в программе симпозиума мэр Москвы Лужков, губернатор Красноярского края Лебедь, первый заместитель премьера России Маслюков, зам. министра финансков США Лоренс Саммерс и другие менее ответственные товарищи. Но я обо этом всём не знал. Как не знал и того, что мне, как журналисту, будет приподнесён и приятный сюрприз. Долетит загодя незаявленный в первоначальной программе симпозиума Борис Березовский. И я буду пытаться его заставить заговорить. Но об этом позже.
Вернусь на несколько дней назад. Заявленный острый сюжет требует борений и преодолений. Извольте:

За несколько дней до симпозиума, после первой попытки аккредитоваться там, мне был сначала дан отлуп.
Произошло это так. Я позвонил Джесс Хоббарт, пресс-секретарю симпозиума, пионервожатой всех собирающихся там писать и снимать. Когда она услышала, что я от нью-йоркской газеты на русском языке, прозвучало решительное ''Нет''. На мою просьбу объяснить ''нет'', мне было сказано, что у них будут представлены только газеты уровня ''Нью-Йорк Таймс'' с соответствующими тиражами. А в изданиях локальных из Америки, да ещё русскоязычных, они не заинтересованы.

Абыдна, панимаешь.

Что-то надо было делать. Через десять минут я снова набрал номер Джесс:

- Дело в том, что издание, которое я представляю, на самом деле имеет тираж гораздо больший, чем ''Нью-Йорк Таймс'', - с ходу начал я вторую попытку. И продолжал, не дав Джесс опомниться:

- Нью-Йоркская газета ''В Новом Свете'' - филиал московской газеты ''Московский Комсомолец''. Может, вы слышали о такой газете? У неё как раз тираж в несколько раз больший, чем у ''Нью-Йорк Таймс''. И материал мой пойдет не только в Нью-Йорк, но и в Москву - для ''Московского Комсомольца.''

Всё сказанное было чистой правдой. И про тираж, и про материал для МК. Я просто не сообразил в первой попытке это всё выложить.

- Подождите, я посмотрю, у меня есть каталог - прозвучало на другом конце провода. Через секунд тридцать Джесс, уже явно потеплевшим голосом, мне сказала:

- Я нашла вашу московскую газету. Это действительно крупное издание. Я даже вспомнила, что слышала о ней раньше (Врет, ничего она не вспомнила). Хорошо, вы получите аккредитацию.

Больше у меня с Джесс разногласий не возникало. Чуть ниже вы увидите нашу пионервожатую в групповом кадре нашего фильма.
А пока вернусь в буранный четверг. Вместо обычного получаса до Кембриджа пришлось добираться часа два.
''Ну конечно, вот оно российское счастье. Как симпозиум по России, так буран'',- думал я. И ещё вспоминались строки Шолом-Алейхема о богатых похоронах, на которых ярко светит солнце, и похоронах бедняка, на которых, конечно же, идёт проливной дождь. Впрочем, Россия, несмотря на многократные попытки захоронений и самозахоронений, пока живёт и даже имеет деньги прислать несколько сот человек в Гарвард. Участие в симпозиуме стоит недёшево.

Более того, устроители совершенно потрясли меня суммой штрафа за утерю карточки участника. Я был настолько потрясён этой суммой, что даже процитирую то, что было написано в выданных каждому участнику симпозиума, материалах для ознакомления. Раздел называется ''Важная информация.'' Вот что там написано:

В случае потери отличительной карточки, немедленно сообщить об этом в Стол справок. Для восстановления отличительной карточки будет необходимо заплатить штраф в размере 1125 долларов.

Не слабо. Когда я это прочёл, невольно проникся уважением к кусочку пластика, который я носил повешенным на шею. Решил шею на всякий случай не мыть, пока симпозиум не закончится. Чтобы карточку не потерять и все три дня с ней не расставаться ни на секунду.
Но снова вернёмся чуть-чуть назад. Я всё же добрался до Кембриджа. Отряхнув с себя снег, я пошёл к Джесс и получил столь дорогую сердцу и карману устроителей карточку вместе со шнурочком, за который её можно было повесить себе на шею. Потом начал осматриваться. Но Джесс особенно осматриваться мне не дала. Она меня погнала в зал слушать выступление Лоренса Саммерса, зам.министра финансов. Объяснив мне, что выступает он в Вашингтоне, открывая симпозиум, а мы здесь его слушаем и реагируем. Оба именитых - и Саммерс, и Маслюков, застряли именно в Вашингтоне. Маслюков добрался сначала до Саммерса, потолковать за деньги без свидетей, а потому уже они оба собирались нас осчастливить. Как выяснилось, первый вице-премьер России из-за непогоды просидел в Вашингтоне три часа в самолёте, потом три - в поезде, который так и не тронулся.. Настроение, конечно, у него было не ахти. Наверное, поэтому в приветствии Маслюкова симпозиуму были слова совершенно загадочные: ''Мы верим, что к концу года негативная инерция будет остановлена.''
Наверное, он имел ввиду, что она перейдет в позитивную. Но тоже инерцию.

Зато Саммерс нас осчастливил. Показывал, что он мысленно с нами на экране монитора. Связь была двухсторонняя, и мы могли им задавать вопросы. Послушав Саммерса, речь которого, как и полагается открывающей мероприятие, была в меру торжественна и в меру оптимистична, я пошёл узнавать - кто из политзвёзд ещё не добрался, а следовательно, скорее всего, не доберётся.
Узнал про Лебедя и Лужкова. Опечалился и решил, что если бы пришлось заранее платить, то я бы потребовал деньги обратно. Таких людей заныкали! Ведь ради них, можно сказать, преодолевал снежные заносы.
Но делать было нечего, пришлось довольстоваться имеющимся бомондом. И тут со скоростью ветра мимо меня прошмыгнул сам БАБ. Я даже опешил, так как не знал, что он здесь. Хотел погнаться, но передумал. Не уйдет. Завтра за ним поохочусь. Пусть жир нагуливает ещё денёк. Вкуснее будет.
В это время случилась у меня неприятность. Когда я, ошарашенный промелькнувшим Березовским, отвернулся от стола, на который положил украшенную эмблемой Гарварда папочку, куда я сложил многочисленные выданные мне материалы, папочка моя сделала ноги.
Кто-то из незарегистрированных, тех, кто прошёл на халяву, у меня эту папку вместе со всем содержимым скоммуниздил. Там действительно были люди, не заплатившие за вход. Кроме прессы и очень большого начальства, остальным надо было платить, а зайцам ничего не давали. Один из зайцев и воспользовался моим ротозейством.
Тут я увидел Джесс, и в слезах припал к её узкой девичьей груди. Она меня, как и полагается ответственной девушке, утешила, повела в свою девичью светёлку, где выдала дубликат материалов вместе с такой же папочкой. А я, утешенный и оматериаленый, пел ей оды и руны, клялся что не забуду никогда, и что она мне почти спасла жизнь. Джесс всему этому верила, реакцией моей была довольна.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 19 comments