dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Я понимаю, что сейчас не до Израиля, но o том, что происходит сегодня, уже нет сил читать

Эту страну строили именно такие люди...И построили.
Светлая Память этому Человеку.




"А началось с того, что в один из хамсинных дней 1952 года Моше Даян, увидев парящего орла, решил поохотиться.
Генерал вскинул винтовку и прицелился. Чья-то рука легла на ствол и отвела его в сторону. Даян гневно повернул голову и встретил взгляд холодных голубых глаз.
- Не стреляй,- сказал молодой солдат. - Не так уж много орлов в нашей стране.
- Фамилия? - резко бросил генерал.
- Меир Хар-Цион.
- Ты прав, Меир.
О солдате, осадившем самого Даяна, сразу заговорили в армии."

***

14 марта 2014 года, шесть лет назад ушел в мир иной человек, которого в Израиле называли легендой.
Меир Хар-Цион, родившийся под фамилией Горовиц, капитан израильского спецназа, офицер-десантник израильской армии, боец «Подразделения 101» и 890 батальона.
Мужество и отвага Хар-Циона в годы службы в армии были известны всему Израилю даже без интернета. Премьер-министр Давид Бен-Гурион называл его «новым Бар-Кохбой», а генерал Моше Даян — «солдатом номер один».
Эпизод, который вы прочитали - часть интереснейшего очерка о нем "Не хочу, чтобы он умирал..." написанного замечательным писателем, моим добрым другом Владимиром Фромером. Светлая Память Володе...
Я приведу еще один любопытный эпизод из его очерка:
"Ни к кому Меир не был привязан так, как к сестре Шошане. Она была частью его души. Он говорил потом, что что-то навсегда умерло в нем с ее смертью. И много времени спустя, чудом вырвавшись из мира, в котором не было ни надежд, ни желаний, вложив остаток душевных и физических сил в создание ранчо в Нижней Галилее, он назвал его именем сестры.
Случилось это в феврале 1955-го года. Шошана, уже получившая повестку о мобилизации на действительную службу, решила пойти со своим другом Одедом в небольшой поход. Ей хотелось пройти в Иерусалим через Эйн-Геди и Иудейскую пустыню.
Шошана не меньше Меира любила такие скитания.
"Это в последний раз",- сказала она матери.
Судьба придала страшный смысл ее словам. Шошану и Одеда убили бедуины из племени Азазма. Лишь через три месяца обнаружили их тела, брошенные в высохший колодец.
Потрясение оказалось чрезмерным даже для железных нервов Меира. Он плакал, но никто не видел его слез. Через несколько дней после трагического известия, Меир, как всегда спокойный и подтянутый, явился к Шарону.
"Арик,- сказал он,- я требую ответной операции. Не только потому, что погибла моя сестра. Убиты двое израильтян. Вспомни, сколько раз наш отряд реагировал в прошлом на подобные вещи".
"Да,- ответил Шарон, помедлив,- но сейчас не время. Ведется сложная политическая игра. "Старик" не разрешает нам действовать. Потерпи".
"Тогда я сделаю это сам",- произнес Меир.
Шарон обратился к начальнику генштаба. Выслушав его, Даян сказал: "Разрешение на операцию дать не могу. Ты ко мне не обращался, а Хар-Цион не обращался к тебе. И передай Меиру, чтобы был осторожен. Я не хочу его потерять".
Шарон передал Меиру этот разговор без комментариев.
И Меир с тремя бойцами из киббуца Эйн-Харод, хорошо знавшими Шошану, отправился в Иудейскую пустыню.
Мстители ворвались в лагерь племени Азазма, захватили пятерых бедуинов и привели их к тому месту, где были найдены тела Шошаны и Одеда. Четверых убили, а пятому Меир сказал: "Я освобождаю тебя, чтобы ты рассказал своему племени о том, как отомстил Хар-Цион за убийство своей сестры и ее друга".
Начался международный скандал. Комиссия по перемирию передала израильским властям протокол показаний оставшегося в живых бедуина и потребовала наказания виновных. Бен-Гурион пришел в ярость. Он приказал арестовать Меира и вызвал к себе Шарона. Арик, предчувствуя грозу, позвонил Даяну и спросил: "Что мне сказать "старику"?
"Да говори, что хочешь",- ответил Даян,- но помни, что я не имею никакого отношения к этой истории".
Явившись к "Старику", Шарон попытался вывести своего любимца из-под удара и даже утверждал, что Меир в тот день никуда их части не отлучался.
Это было уж слишком. Голосом, не предвещавшим ничего хорошего, Бен-Гурион сказал: "Арик, если бы я прислушивался к мнению твоих врагов, то тебя давно бы не было в армии. Я все могу простить, кроме лжи".
Досталось Шарону. Досталось и Даяну. Что касается Хар-Циона, то "Старик" потребовал отдать под суд "этого бандита". Но тут нашла коса на камень. "Суд над Меиром деморализует армию",- заявил Даян и даже пригрозил отставкой. Это подействовало. Дело Хар-Циона было спущено на тормозах."
Светлая Память этому Человеку. Эту страну строили именно такие люди...И построили.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments