Наш бывший мэр и его друзья (Окончание)
БОСТОНСКИЙ МЭР НА ФОНЕ ПОЛИЦЕЙСКОГО ДЕТЕКТИВА
«Дело Роуза» ещё не закончилось, когда Бостон потряс ещё один полицейский скандал, который неожиданно переместил болевую точку взаимоотношений мэра Марти Уолша с полицейским руководством Бостона в новый контекст.Его переезд в Вашингтон сопровождался важными подробностями, о которых стоит напомнить.
После известия о назначении бостонского градоначальника на пост Министра труда в администрации президента Джо Байдена, целая когорта не слишком известных соискателей включилась в борьбу за заманчивую вакансию. На их невыразительном фоне фигура Уильяма Гросса несомненно выглядела, как самая знаковая и наиболее предпочтительная.
Первый темнокожий комиссар полиции Бостона, назначенный на этот высокий пост мэром Марти Уолшем в 2018г., став и первым избранным темнокожим мэром массачусетской столицы, прочно вписал бы своё имя не только в летопись Бостона, но - и в реестр всей современной американской истории. И вот у вершины этого Олимпа, в самый кульминационный момент, когда казалось, что настал его час и он уже вытянул главный выигрыш своей жизни, этот удачливый 56-ти шестилетний коп, не лишённый амбиций и заметного тщеславия, внезапно объявляет о своём безоговорочном уходе с политической арены.
Буквально накануне отъезда Марти Уолша в Вашингтон, 28 января, он ошеломил всех своим сенсационным заявлением о том, что незамедлительно слагает с себя полномочия Комиссара бостонской полиции и отказывается от участия в предстоящих выборах мэра. Его избиратели, взбудораженные странным самоотводом, не успели ещё осмыслить происшедшее, как за этой рокировкой последовал ещё один поворот. Марти Уолш сразу же принимает отставку своего любимца (друг друга они называли не иначе, как братьями) и уже 1 февраля приводит к присяге малоизвестного руководителя аппарата начальника городской полиции, тоже темнокожего, Денниса Уайта. (При столь внезапной рокировке руководителя силового ведомства в невольно всплывает в памяти столь же стремительно-телеграммная замена Ягоды на Ежова в 1934г.).
Выбор начальника полиции — это одно самых важных назначений, которое делает мэр города. На этот раз, впервые (!) за всё время, Марти Уолш, нарушив, казалось бы, незыблемую традицию и демонстрируя свою неоспоримую власть, легко обошёлся без принятой процедуры многоступенчатого отбора кандидатов на столь ответственную работу. Но и на этом череда неожиданных событий и вереница загадок ещё далеко не закончились. Уже через два дня, после сообщения в «Бостон Глоуб» о том, что в 90-е годы новый руководитель полиции обвинялся в злостном физическом насилии и угрозе убийства своих домашних, Марти Уолш, сославшись на то, что ничего не знал о прошлом своего нового назначенца, временно – до окончания независимого служебного расследования - отстранил его от работы с сохранением заработной платы.
Тамсин Каплан
Это расследование было поручено провести Тамсин Каплан из юридической конторы Davis Malm, которая регулярно, начиная с 2014г., оказывает мэрии Бостона правовые услуги. На экспертизу, начатую 12 февраля, отводилось не менее 4-х или 6-ти недель. Было оговорено, что опрос свыше 30 свидетелей, помимо изучения всех документов, может занять и больше времени.
Однако, такая скрупулёзность не входила в планы Марти Уолша. Уже через 10 дней, когда расследование находилось ещё только в начальной стадии, один из наиболее доверенных мэру лиц Юджин О'Флaэрти приказал г-же Каплан прекратить начатую проверку и в двухдневный срок предоставить лаконичный отчёт с КРАТКО изложенными выводами. Тщательно подобранное слово «кратко» означало изложение материалов расследования сжато, без подробностей и деталей, которые нередко бывают важнее, чем официально представленная фабула произошедшего. Это был доходчивый сигнал: работодатель не заинтересован в её дальнейшем «копании» и платит предусмотренные договором 130 тыс. долларов в первую очередь, за лояльность, а не за поиск истины.
За семь лет, которые Марти Уолш уверенно правил Бостоном, он, похоже, привык, что его подчинённые понимают или даже угадывают его намёки, но на этот раз «вассал» возразил. Мы не знаем, какой разговор состоялся между ними, но Тамсин Каплан, подтвердив свою безупречную репутацию, проявила ту твёрдость, которую Босс меньше всего ожидает от нанятого им работника. Хрупкая на вид женщина устояла. Она не только не среагировала на начальственный окрик, но и специально выделила в своём отчёте очевидную попытку городских властей вмешаться в ход только начатого расследования и оказать на неё давление.
Через несколько дней прерванное расследование возобновилось. Попытка воспрепятствовать следствию не прошла незамеченной. «Я была глубоко обеспокоена тем, что администрация Марти Уолш попыталaсь свернуть только что начатое расследование», - заявила руководитель бостонского Crime and Justice Institute Кристина Коул. «Это совершенно определённо говорит об отсутствии подлинного интереса к поискам истины», - добавила она. Другой комментатор выразился менее дипломатично: «Мэр Бостона Марти Уолш отчаянно хотел восстановить Уайта в должности, на которую он его поставил…». В конце февраля группа влиятельных темнокожих представителей силовых структур, включая, кстати, окружного прокурора Рейчел Роллинс, выражая поддержку Деннису Уайту, обратилась с призывом к Ким Джейни восстановить его в должности.
Однако, первая темнокожая женщина, исполнявшая обязанности мэра Бостона до ноябрьских выборов, проявив себя с лучшей стороны, предпочла дождаться завершения расследования. Такая, неожиданная для многих, принципиальность обошлась ей слишком дорого. На выборах мэра Бостона, осенью этого года, от неё решительно отвернулась значительная часть её родного сообщества: Ким Джейни, не дойдя до финальной части выборов, не прошла в сентябре этого года даже отборочного тура, заняв по итогам предварительного голосования только четвёртое место. К середине мая отчёт г-жи Каплан был закончен. После неудачной попытки сорвать её расследование, специально упомянутой в своём 19-ти страничном документе, она отмечает и те барьеры, которые искусственно создавались на её пути.
Большинство офицеров полиции, как по команде, не являлись к ней на собеседование. Из 21 вызванного для дачи показаний блюстителя закона, пришли только семеро, остальные – демонстративно игнорировали её вызов. Временно исполняющий обязанности Комиссара бостонской полиции Грегори Лонг отказался помочь Тамсин Каплан встретиться с ними.
Стена молчания полицейских наводила на мысль, что это было организовано и они подчинялись приказу. Один из недавно вышедших на пенсию полицейских, рассказал, что перед своей беседой с ней он получил не менее 5 телефонных звонков с настоятельной рекомендацией ни в коем случае не ходить на эту встречу. Из затребованных ей документов была получена только часть из них, другую половину полицейские власти так и не смогли отыскать в своих архивах.
Отказался от сотрудничества, разумеется, и сам Деннис Уайт, поскольку, как он заявил, «проводимое расследование не вызывает у него никакого доверия». В этот откровенный саботаж не вмешивался и Марти Уолш, который, по крайней мере, внимательно следил за тем, что происходит в некогда принадлежавшем ему маленьком царстве. Общественный интерес к делу Денниса Уайта наряду с нежеланием или отказом от какого-либо сотрудничества со стороны городских властей, представлялся, по словам одного из вовлечённых к нему юристов, крайне нетипичным, а если выразиться точнее – просто неслыханным событием.
Собрав 14 мая большую пресс-конференцию, временно исполняющая обязанности мэра Бостона Ким Джейни сообщила о своём безоговорочном решении выдворить Денниса Уайта из бостонской полиции. Она обосновала его немедленное увольнение выводами расследования, которое завершила Тамсин Каплан.
В её докладе сообщается, что Деннис Уайт дважды становился объектом внутреннего служебного расследования. Первый раз – ещё в 1993г. В ночь на 10 сентября у него произошла ссора с 19-летней женщиной, у которой имелся ключ от его квартиры. Выяснение отношений между ними закончилось тем, что полицейский ударил подругу кулаком в лицо и сбросил её с лестницы. На него был наложен судебный запрет, о котором прежде никогда не сообщалось. В том судебном решении будущий комиссар бостонской полиции характеризуется, как «кулачный боец» с 19-ти летней женщиной. Тогда он признался, что действительно «со всего маха ударил её в лицо, но… открытой ладонью и сделал это исключительно в целях самозащиты».
Следующее служебное расследование в 1999г. касалось уже обвинений Уайта в жестоком обращении со своей первой женой. Причём уровень его зверств, на самом деле, многократно превышал тот уровень жестокости, который только мельком упоминался в служебном расследовании. Его необузданная свирепость, проявленная во множестве эпизодов, подробно описана в отчёте Тамсин Каплан.
Здесь только некоторые из них. Убегая от его побоев, жена полицейского в поисках убежищa, пряталась под кроватью их спальни.
Но и это его не останавливало: с той же неукротимой яростью, не помня себя, он топтал сапогами её торчащие из-под кровати ноги… Однажды, скрутив свою супругу, почти двухметровый блюститель закона прижал её голову к кухонной плите и пытался душить её. Этого душегубу показалось мало – вошедший в раж муж в свирепом бешенстве включил плиту, продолжая держать на ней голову своей жертвы до те пор пока не опалились её волосы.
В полиции ко всем её жалобам на своего мучителя отнеслись довольно прохладно: руководство Департамента бостонской полиции, защищая свои интересы, игнорировало жалобы на жестокое обращение полицейских или сводило их к минимуму.
В конце концов она обратилась в суд, и в мае 1999г. его постановлением Деннису Уайту было предписано сдать своё служебное оружие и запрещено даже приближаться к дому, где проживала его жена с детьми. Не успела Тамсин Каплан ещё закончить своё расследование, как последовали новые сенсации.
Сначала адвокат Денниса Уайта Николас Картер написал письмо в городскую мэрию. В нём сообщалось о телефонном звонке Юджина О’Флaэрти. Он проинформировал его о намерении Марти Уолша восстановить его подзащитного в должности, от которой тот был временно отстранён. Адвокат посчитал нужным придать гласности это, возможно, конфиденциальное сообщение. Сам Деннис Уайт официально сообщил о том, что мэр Бостона Марти Уолш был отлично осведомлён о его прошлом.
Череда сенсаций на этом не закончилась. До этого момента, долго хранивший молчание, Уильям Гросс, идя на открытый разрыв со своим «братом», с громоподобной ясностью подтвердил: «Да, Марти Уолш абсолютно всё знал».
Более того – оба они: г-н Гросс и г-н Уайт под присягой, устно и письменно, заверили своё совместное заявление. Утром 19 мая оно было передано в Окружной Верховный Суд, в который обратился Деннис Уайт с целью отменить решение о своём увольнении, как незаконное.
Марти Уолш принимает присягу как новый Министр Труда.
В тот же день, ближе к вечеру, Уолш выступает с заявлением, в котором страстно отрицает эту информацию, категорически повторив, что ничего не знал об обвинениях выдвинутых против Денниса Уайта: «Как я сказал ещё 3 февраля, я не знал о тех серьёзных обвинениях, когда я назначил Уайта во главе бостонской полиции.
Ни о каких обвинениях против него мне никем не было сообщено и ни с какими документами внутреннего расследования в отношении Уайта меня не знакомили.
Если бы я знал об этом, я не выбрал бы его на место начальника полиции, равно как и на любую другую позицию».
Ожидалось, что судья Хейди Брегер, рассматривавшая это дело, вызовет его в суд, чтобы разрешить возникшее противоречие. Тем более, что истец и важнейший свидетель утверждают обратное тому, на чём продолжает настаивать бывший градоначальник. Давать показание в суде под присягой – это совсем не то же самое, что делать заявления для прессы.
Устной микроновеллой здесь не обойдёшься. Противостояние или даже столкновение со своими бывшими партнёрами не сулили ему ничего хорошего.
Не говоря уже о том, что перекрёстный допрос со взаимными обвинениями мог вызвать крайне нежелательный скандал с непредсказуемыми для него потерями. При мысли о такой вполне вероятной и рискованной для него перспективе, Марти Уолш, наверное, пережил несколько неприятных минут.
Если он и пожалел о чём-то в те тревожные моменты, то в первую очередь, наверно, - о том, как опрометчиво выбрал Уильяма Гросса на роль «первого поэта» бостонской полиции, доверив ему одну из самых властных позиций в городе.
«Удар» в спину, который он получил от своего самого известного выдвиженца, по крайней мере, репутационно, оказался очень чувствительным для амбициозного министра американского правительства.
Конгрессмен США от Массачусетса Сет Молтен высказался вполне определённо: «Марти Уолшу следует уйти в отставку с поста Министра труда в том случае, если он знал о характере тех обвинений, которые выдвигались против Денниса Уайта и лгал по существу этого вопроса».
Не менее резко отозвался и Окружной прокурор Бостона Рейчел Роллинс: «Одно из двух: либо Уолш обо всём знал и сейчас лжёт, или же он не знал ни о чём - тогда он просто никудышный руководитель».
Удача, однако, как это было уже не раз, не отпускала от себя Марти Уолша. Начиная судебное заседание Хейди Брегер сразу дала понять, что её роль состоит в том, чтобы сосредоточить внимание исключительно на юридических вопросах, поднятых Уайтом, а не на политических последствиях его назначения или увольнения.
Исходя из того, что никакого юридического значения не имеет факт того, что бывший мэр знал или не знал о прошлом истца, Окружной Верховный Суд Бостона 25 февраля, не вызывая на прения сторон бывшего мэра, отклонил требование Денниса Уайта заблокировать его увольнение.
Апелляционный суд, в котором г-н Уайт продолжал бороться за свою потерянную должность, оставил решение Окружного суда без изменений. Когда в конце мая Марти Уолш впервые за последние 7 лет прибыл в Бостон уже не как мэр, а в качестве высокопоставленного правительственного чиновника, ни с кем из перечисленных здесь лиц он не встречался. Редакция «Бостон Глоуб» тогда передала ему список вопросов.
Ответы на них могли прояснить подоплёку череды загадочных событий, имевших место в Бостоне, и причины того хаоса, в который погрузился руководимый им Департамент бостонской полиции, в высшем эшелоне которого годами процветали серийный растлитель малолетних девочек, свирепый домашний деспот и те, кто надёжно и долго покрывал их деяния своей властью.
Ответы на эти вопросы так никогда и не были получены.
Несколько заключительных слов по поводу
Начиная с середины 19 века, когда Бостон заполнили эмигранты из Ирландии, город становился всё более ирландским.
Жили в нем и потомки пуритан, и евреи и итальянцы, ну все, кто до него добирался, но власть в городе стала принадлежать так или иначе ирландцам.
Большинство выборных должностей занимали ирландцы и продолжают их занимать, хоть сейчас наверх все чаще выдвигают нынешнюю титульную нацию - афро-американцев.
Главный герой этой публикации, бывший мэр города, а ныне Министр Труда - тоже ирландец. Ну а теперь выражусь по-простому. Городом правит ирландская мафия.
Власть достаточно тесно срослась с криминалом. Посторонних во власть не пускают. Предателй - убивают, свидетелей запугивают.
Убили в тюрьме главного мафиози конца двадцатого века, Уайти Балджера. Убили за то, что он хотел заговорить и рассказать то, что он знает об уважаемых людях наверху.
Родители изнасилованных полицейским боссом детей, забрали свои заявления и его не посадили, потому что родителям намекнули, что ни они ни их дети этот суд не переживут, если не отзoвут иск.
Чернокожую и.о. мэра выбросили из претендентов на избрание, она не была своей и вообще оказалась сильно активной, опять же, мешая уважаемым людям.
Короче, все у нас наверху происходит, как в классических фильмах про итальянскую мафию, кроме того, Голливуд снял уже немало фильмов про мафию бостонскую.
Я писал о ней и о этих фильмах не один раз.
Вот например, здесь:
https://dandorfman.livejournal.com/274729.html
Кто не помнит или не читал, почитайте со слов:
У района славное криминальное прошлое. Так же как у у одесской Молдаванки. Т.е. это наша Бостонская Молдаванка, но не еврейская, а ирландская. Половина политиков Бостона тоже вышли из Южного Бостона, это и мэры всего Бостона, и конгрессмены и другие официальные лица. Ну и почти все криминальные авторитеты Бостона тоже вышли из Южного Бостона.
Самое громкое имя последних лет - Уайти Балджер, криминальный авторитет.
Ну а теперь мой, может быть несколько неожиданный вывод по поводу власти мафии в нашем городе.
В городе всё нормально, преступность - низкая, идет бурное строительство, Бостон растёт и хорошеет. Бывшие трущобы превращаются в новые кварталы, короче - город в полном порядке.
Потому что никакого демократического бардака в городе нет, наверх случайных людей не пускают и все идет под строгим присмотром реальной городской власти.
Эта власть, хоть она полукриминальная, например, родной брат Уайти Балджера, главного мафиози города, был на высоких выборных должностях, а потом стал президентом Университета Штата Массачусетс, т.е., один брат пошел в политику и начальники, а другой в криминальную структуру, строго следит за тем, чтобы Бостон цвёл и пах.
Потому что это крыша общего бизнеса, которым они сделали Бостон. Для того, чтобы этот бизнес приносил им солидные доходы, он должен работать хорошо, просто отчисляя часть прибыли тем, кто следит за порядком.
Бостон, единственный большой город, который обошелся без погромов и поджогов. Была одна ночь когда наши афро-американские братья, хотели разнести Ньюбери-Стрит, улицу с магазинами для богатых, но мэр Уолш, о котором этот текст, немедленно ввел в центр города нацгвардию по взаимному согласованию с губернатором Чарли Бейкером, на улице Ньюбери появились бронированные Хаммеры с расчехлёнными пулемётами.
Погромщики исчезли как дурной сон. Кстати, Уолш - демократ, а Бейкер - республиканец.
Но... это еще одна особенность нашего города, свои люди могут принадлежать к разным партиям, но между ними - полное взаимопонимание.
И последнее. Вот такая мафиозная демократия лично меня полностью устраивает, в политику я не рвусь, зато все городские службы работают хорошо, включая полицию. Жить удобно и безопасно.
Поэтому, Да здравствует Власть Мафии!
«Дело Роуза» ещё не закончилось, когда Бостон потряс ещё один полицейский скандал, который неожиданно переместил болевую точку взаимоотношений мэра Марти Уолша с полицейским руководством Бостона в новый контекст.Его переезд в Вашингтон сопровождался важными подробностями, о которых стоит напомнить.
После известия о назначении бостонского градоначальника на пост Министра труда в администрации президента Джо Байдена, целая когорта не слишком известных соискателей включилась в борьбу за заманчивую вакансию. На их невыразительном фоне фигура Уильяма Гросса несомненно выглядела, как самая знаковая и наиболее предпочтительная.
Первый темнокожий комиссар полиции Бостона, назначенный на этот высокий пост мэром Марти Уолшем в 2018г., став и первым избранным темнокожим мэром массачусетской столицы, прочно вписал бы своё имя не только в летопись Бостона, но - и в реестр всей современной американской истории. И вот у вершины этого Олимпа, в самый кульминационный момент, когда казалось, что настал его час и он уже вытянул главный выигрыш своей жизни, этот удачливый 56-ти шестилетний коп, не лишённый амбиций и заметного тщеславия, внезапно объявляет о своём безоговорочном уходе с политической арены.
Буквально накануне отъезда Марти Уолша в Вашингтон, 28 января, он ошеломил всех своим сенсационным заявлением о том, что незамедлительно слагает с себя полномочия Комиссара бостонской полиции и отказывается от участия в предстоящих выборах мэра. Его избиратели, взбудораженные странным самоотводом, не успели ещё осмыслить происшедшее, как за этой рокировкой последовал ещё один поворот. Марти Уолш сразу же принимает отставку своего любимца (друг друга они называли не иначе, как братьями) и уже 1 февраля приводит к присяге малоизвестного руководителя аппарата начальника городской полиции, тоже темнокожего, Денниса Уайта. (При столь внезапной рокировке руководителя силового ведомства в невольно всплывает в памяти столь же стремительно-телеграммная замена Ягоды на Ежова в 1934г.).
Выбор начальника полиции — это одно самых важных назначений, которое делает мэр города. На этот раз, впервые (!) за всё время, Марти Уолш, нарушив, казалось бы, незыблемую традицию и демонстрируя свою неоспоримую власть, легко обошёлся без принятой процедуры многоступенчатого отбора кандидатов на столь ответственную работу. Но и на этом череда неожиданных событий и вереница загадок ещё далеко не закончились. Уже через два дня, после сообщения в «Бостон Глоуб» о том, что в 90-е годы новый руководитель полиции обвинялся в злостном физическом насилии и угрозе убийства своих домашних, Марти Уолш, сославшись на то, что ничего не знал о прошлом своего нового назначенца, временно – до окончания независимого служебного расследования - отстранил его от работы с сохранением заработной платы.
Тамсин Каплан
Это расследование было поручено провести Тамсин Каплан из юридической конторы Davis Malm, которая регулярно, начиная с 2014г., оказывает мэрии Бостона правовые услуги. На экспертизу, начатую 12 февраля, отводилось не менее 4-х или 6-ти недель. Было оговорено, что опрос свыше 30 свидетелей, помимо изучения всех документов, может занять и больше времени.
Однако, такая скрупулёзность не входила в планы Марти Уолша. Уже через 10 дней, когда расследование находилось ещё только в начальной стадии, один из наиболее доверенных мэру лиц Юджин О'Флaэрти приказал г-же Каплан прекратить начатую проверку и в двухдневный срок предоставить лаконичный отчёт с КРАТКО изложенными выводами. Тщательно подобранное слово «кратко» означало изложение материалов расследования сжато, без подробностей и деталей, которые нередко бывают важнее, чем официально представленная фабула произошедшего. Это был доходчивый сигнал: работодатель не заинтересован в её дальнейшем «копании» и платит предусмотренные договором 130 тыс. долларов в первую очередь, за лояльность, а не за поиск истины.
За семь лет, которые Марти Уолш уверенно правил Бостоном, он, похоже, привык, что его подчинённые понимают или даже угадывают его намёки, но на этот раз «вассал» возразил. Мы не знаем, какой разговор состоялся между ними, но Тамсин Каплан, подтвердив свою безупречную репутацию, проявила ту твёрдость, которую Босс меньше всего ожидает от нанятого им работника. Хрупкая на вид женщина устояла. Она не только не среагировала на начальственный окрик, но и специально выделила в своём отчёте очевидную попытку городских властей вмешаться в ход только начатого расследования и оказать на неё давление.
Через несколько дней прерванное расследование возобновилось. Попытка воспрепятствовать следствию не прошла незамеченной. «Я была глубоко обеспокоена тем, что администрация Марти Уолш попыталaсь свернуть только что начатое расследование», - заявила руководитель бостонского Crime and Justice Institute Кристина Коул. «Это совершенно определённо говорит об отсутствии подлинного интереса к поискам истины», - добавила она. Другой комментатор выразился менее дипломатично: «Мэр Бостона Марти Уолш отчаянно хотел восстановить Уайта в должности, на которую он его поставил…». В конце февраля группа влиятельных темнокожих представителей силовых структур, включая, кстати, окружного прокурора Рейчел Роллинс, выражая поддержку Деннису Уайту, обратилась с призывом к Ким Джейни восстановить его в должности.
Однако, первая темнокожая женщина, исполнявшая обязанности мэра Бостона до ноябрьских выборов, проявив себя с лучшей стороны, предпочла дождаться завершения расследования. Такая, неожиданная для многих, принципиальность обошлась ей слишком дорого. На выборах мэра Бостона, осенью этого года, от неё решительно отвернулась значительная часть её родного сообщества: Ким Джейни, не дойдя до финальной части выборов, не прошла в сентябре этого года даже отборочного тура, заняв по итогам предварительного голосования только четвёртое место. К середине мая отчёт г-жи Каплан был закончен. После неудачной попытки сорвать её расследование, специально упомянутой в своём 19-ти страничном документе, она отмечает и те барьеры, которые искусственно создавались на её пути.
Большинство офицеров полиции, как по команде, не являлись к ней на собеседование. Из 21 вызванного для дачи показаний блюстителя закона, пришли только семеро, остальные – демонстративно игнорировали её вызов. Временно исполняющий обязанности Комиссара бостонской полиции Грегори Лонг отказался помочь Тамсин Каплан встретиться с ними.
Стена молчания полицейских наводила на мысль, что это было организовано и они подчинялись приказу. Один из недавно вышедших на пенсию полицейских, рассказал, что перед своей беседой с ней он получил не менее 5 телефонных звонков с настоятельной рекомендацией ни в коем случае не ходить на эту встречу. Из затребованных ей документов была получена только часть из них, другую половину полицейские власти так и не смогли отыскать в своих архивах.
Отказался от сотрудничества, разумеется, и сам Деннис Уайт, поскольку, как он заявил, «проводимое расследование не вызывает у него никакого доверия». В этот откровенный саботаж не вмешивался и Марти Уолш, который, по крайней мере, внимательно следил за тем, что происходит в некогда принадлежавшем ему маленьком царстве. Общественный интерес к делу Денниса Уайта наряду с нежеланием или отказом от какого-либо сотрудничества со стороны городских властей, представлялся, по словам одного из вовлечённых к нему юристов, крайне нетипичным, а если выразиться точнее – просто неслыханным событием.
Собрав 14 мая большую пресс-конференцию, временно исполняющая обязанности мэра Бостона Ким Джейни сообщила о своём безоговорочном решении выдворить Денниса Уайта из бостонской полиции. Она обосновала его немедленное увольнение выводами расследования, которое завершила Тамсин Каплан.
В её докладе сообщается, что Деннис Уайт дважды становился объектом внутреннего служебного расследования. Первый раз – ещё в 1993г. В ночь на 10 сентября у него произошла ссора с 19-летней женщиной, у которой имелся ключ от его квартиры. Выяснение отношений между ними закончилось тем, что полицейский ударил подругу кулаком в лицо и сбросил её с лестницы. На него был наложен судебный запрет, о котором прежде никогда не сообщалось. В том судебном решении будущий комиссар бостонской полиции характеризуется, как «кулачный боец» с 19-ти летней женщиной. Тогда он признался, что действительно «со всего маха ударил её в лицо, но… открытой ладонью и сделал это исключительно в целях самозащиты».
Следующее служебное расследование в 1999г. касалось уже обвинений Уайта в жестоком обращении со своей первой женой. Причём уровень его зверств, на самом деле, многократно превышал тот уровень жестокости, который только мельком упоминался в служебном расследовании. Его необузданная свирепость, проявленная во множестве эпизодов, подробно описана в отчёте Тамсин Каплан.
Здесь только некоторые из них. Убегая от его побоев, жена полицейского в поисках убежищa, пряталась под кроватью их спальни.
Но и это его не останавливало: с той же неукротимой яростью, не помня себя, он топтал сапогами её торчащие из-под кровати ноги… Однажды, скрутив свою супругу, почти двухметровый блюститель закона прижал её голову к кухонной плите и пытался душить её. Этого душегубу показалось мало – вошедший в раж муж в свирепом бешенстве включил плиту, продолжая держать на ней голову своей жертвы до те пор пока не опалились её волосы.
В полиции ко всем её жалобам на своего мучителя отнеслись довольно прохладно: руководство Департамента бостонской полиции, защищая свои интересы, игнорировало жалобы на жестокое обращение полицейских или сводило их к минимуму.
В конце концов она обратилась в суд, и в мае 1999г. его постановлением Деннису Уайту было предписано сдать своё служебное оружие и запрещено даже приближаться к дому, где проживала его жена с детьми. Не успела Тамсин Каплан ещё закончить своё расследование, как последовали новые сенсации.
Сначала адвокат Денниса Уайта Николас Картер написал письмо в городскую мэрию. В нём сообщалось о телефонном звонке Юджина О’Флaэрти. Он проинформировал его о намерении Марти Уолша восстановить его подзащитного в должности, от которой тот был временно отстранён. Адвокат посчитал нужным придать гласности это, возможно, конфиденциальное сообщение. Сам Деннис Уайт официально сообщил о том, что мэр Бостона Марти Уолш был отлично осведомлён о его прошлом.
Череда сенсаций на этом не закончилась. До этого момента, долго хранивший молчание, Уильям Гросс, идя на открытый разрыв со своим «братом», с громоподобной ясностью подтвердил: «Да, Марти Уолш абсолютно всё знал».
Более того – оба они: г-н Гросс и г-н Уайт под присягой, устно и письменно, заверили своё совместное заявление. Утром 19 мая оно было передано в Окружной Верховный Суд, в который обратился Деннис Уайт с целью отменить решение о своём увольнении, как незаконное.
Марти Уолш принимает присягу как новый Министр Труда.
В тот же день, ближе к вечеру, Уолш выступает с заявлением, в котором страстно отрицает эту информацию, категорически повторив, что ничего не знал об обвинениях выдвинутых против Денниса Уайта: «Как я сказал ещё 3 февраля, я не знал о тех серьёзных обвинениях, когда я назначил Уайта во главе бостонской полиции.
Ни о каких обвинениях против него мне никем не было сообщено и ни с какими документами внутреннего расследования в отношении Уайта меня не знакомили.
Если бы я знал об этом, я не выбрал бы его на место начальника полиции, равно как и на любую другую позицию».
Ожидалось, что судья Хейди Брегер, рассматривавшая это дело, вызовет его в суд, чтобы разрешить возникшее противоречие. Тем более, что истец и важнейший свидетель утверждают обратное тому, на чём продолжает настаивать бывший градоначальник. Давать показание в суде под присягой – это совсем не то же самое, что делать заявления для прессы.
Устной микроновеллой здесь не обойдёшься. Противостояние или даже столкновение со своими бывшими партнёрами не сулили ему ничего хорошего.
Не говоря уже о том, что перекрёстный допрос со взаимными обвинениями мог вызвать крайне нежелательный скандал с непредсказуемыми для него потерями. При мысли о такой вполне вероятной и рискованной для него перспективе, Марти Уолш, наверное, пережил несколько неприятных минут.
Если он и пожалел о чём-то в те тревожные моменты, то в первую очередь, наверно, - о том, как опрометчиво выбрал Уильяма Гросса на роль «первого поэта» бостонской полиции, доверив ему одну из самых властных позиций в городе.
«Удар» в спину, который он получил от своего самого известного выдвиженца, по крайней мере, репутационно, оказался очень чувствительным для амбициозного министра американского правительства.
Конгрессмен США от Массачусетса Сет Молтен высказался вполне определённо: «Марти Уолшу следует уйти в отставку с поста Министра труда в том случае, если он знал о характере тех обвинений, которые выдвигались против Денниса Уайта и лгал по существу этого вопроса».
Не менее резко отозвался и Окружной прокурор Бостона Рейчел Роллинс: «Одно из двух: либо Уолш обо всём знал и сейчас лжёт, или же он не знал ни о чём - тогда он просто никудышный руководитель».
Удача, однако, как это было уже не раз, не отпускала от себя Марти Уолша. Начиная судебное заседание Хейди Брегер сразу дала понять, что её роль состоит в том, чтобы сосредоточить внимание исключительно на юридических вопросах, поднятых Уайтом, а не на политических последствиях его назначения или увольнения.
Исходя из того, что никакого юридического значения не имеет факт того, что бывший мэр знал или не знал о прошлом истца, Окружной Верховный Суд Бостона 25 февраля, не вызывая на прения сторон бывшего мэра, отклонил требование Денниса Уайта заблокировать его увольнение.
Апелляционный суд, в котором г-н Уайт продолжал бороться за свою потерянную должность, оставил решение Окружного суда без изменений. Когда в конце мая Марти Уолш впервые за последние 7 лет прибыл в Бостон уже не как мэр, а в качестве высокопоставленного правительственного чиновника, ни с кем из перечисленных здесь лиц он не встречался. Редакция «Бостон Глоуб» тогда передала ему список вопросов.
Ответы на них могли прояснить подоплёку череды загадочных событий, имевших место в Бостоне, и причины того хаоса, в который погрузился руководимый им Департамент бостонской полиции, в высшем эшелоне которого годами процветали серийный растлитель малолетних девочек, свирепый домашний деспот и те, кто надёжно и долго покрывал их деяния своей властью.
Ответы на эти вопросы так никогда и не были получены.
Несколько заключительных слов по поводу
Начиная с середины 19 века, когда Бостон заполнили эмигранты из Ирландии, город становился всё более ирландским.
Жили в нем и потомки пуритан, и евреи и итальянцы, ну все, кто до него добирался, но власть в городе стала принадлежать так или иначе ирландцам.
Большинство выборных должностей занимали ирландцы и продолжают их занимать, хоть сейчас наверх все чаще выдвигают нынешнюю титульную нацию - афро-американцев.
Главный герой этой публикации, бывший мэр города, а ныне Министр Труда - тоже ирландец. Ну а теперь выражусь по-простому. Городом правит ирландская мафия.
Власть достаточно тесно срослась с криминалом. Посторонних во власть не пускают. Предателй - убивают, свидетелей запугивают.
Убили в тюрьме главного мафиози конца двадцатого века, Уайти Балджера. Убили за то, что он хотел заговорить и рассказать то, что он знает об уважаемых людях наверху.
Родители изнасилованных полицейским боссом детей, забрали свои заявления и его не посадили, потому что родителям намекнули, что ни они ни их дети этот суд не переживут, если не отзoвут иск.
Чернокожую и.о. мэра выбросили из претендентов на избрание, она не была своей и вообще оказалась сильно активной, опять же, мешая уважаемым людям.
Короче, все у нас наверху происходит, как в классических фильмах про итальянскую мафию, кроме того, Голливуд снял уже немало фильмов про мафию бостонскую.
Я писал о ней и о этих фильмах не один раз.
Вот например, здесь:
https://dandorfman.livejournal.com/274729.html
Кто не помнит или не читал, почитайте со слов:
У района славное криминальное прошлое. Так же как у у одесской Молдаванки. Т.е. это наша Бостонская Молдаванка, но не еврейская, а ирландская. Половина политиков Бостона тоже вышли из Южного Бостона, это и мэры всего Бостона, и конгрессмены и другие официальные лица. Ну и почти все криминальные авторитеты Бостона тоже вышли из Южного Бостона.
Самое громкое имя последних лет - Уайти Балджер, криминальный авторитет.
Ну а теперь мой, может быть несколько неожиданный вывод по поводу власти мафии в нашем городе.
В городе всё нормально, преступность - низкая, идет бурное строительство, Бостон растёт и хорошеет. Бывшие трущобы превращаются в новые кварталы, короче - город в полном порядке.
Потому что никакого демократического бардака в городе нет, наверх случайных людей не пускают и все идет под строгим присмотром реальной городской власти.
Эта власть, хоть она полукриминальная, например, родной брат Уайти Балджера, главного мафиози города, был на высоких выборных должностях, а потом стал президентом Университета Штата Массачусетс, т.е., один брат пошел в политику и начальники, а другой в криминальную структуру, строго следит за тем, чтобы Бостон цвёл и пах.
Потому что это крыша общего бизнеса, которым они сделали Бостон. Для того, чтобы этот бизнес приносил им солидные доходы, он должен работать хорошо, просто отчисляя часть прибыли тем, кто следит за порядком.
Бостон, единственный большой город, который обошелся без погромов и поджогов. Была одна ночь когда наши афро-американские братья, хотели разнести Ньюбери-Стрит, улицу с магазинами для богатых, но мэр Уолш, о котором этот текст, немедленно ввел в центр города нацгвардию по взаимному согласованию с губернатором Чарли Бейкером, на улице Ньюбери появились бронированные Хаммеры с расчехлёнными пулемётами.
Погромщики исчезли как дурной сон. Кстати, Уолш - демократ, а Бейкер - республиканец.
Но... это еще одна особенность нашего города, свои люди могут принадлежать к разным партиям, но между ними - полное взаимопонимание.
И последнее. Вот такая мафиозная демократия лично меня полностью устраивает, в политику я не рвусь, зато все городские службы работают хорошо, включая полицию. Жить удобно и безопасно.
Поэтому, Да здравствует Власть Мафии!