Мы уже давно знаем, что в Америке практически все гуманитарии - левые
Я по-моему, неплохо знаю современных американских писателей, автор приводит в пример именно писателей, так вот, ни одного крупного правого писателя в американской литературе не осталось.
Последние умерли, хоть и недавно, например, Том Вулф. Раньше из еще живых я считал своим единомышленником Кристофера Бакли, тем более, его отец был лидером американских правых и основателем знаменитого журнала "National Review". Но уже и сын правого лидера перековался, сначала он голосовал за Обаму, а потом стал ярым невертрампером.
Более того, если писатель открыто признаёт, что он - правый, ему закрыт доступ на университетские кафедры, все гуманитарные кафедры американских университетов полностью левые, старики типа Ричарда Пайпса в нашем Гарварде, умерли.
Молодых с правыми взглядами никуда не вользмут. Ну и закрыт доступ в ведущие издательства. Короче, все шагают в ногу, левой, левой, левой. Иначе пайки не видать.
Кстати, о Роулинг, о ней тоже вспомнил Силаев в своём тексте. Она безусловно самый популярный британский писатель и самая богатая женщина, которая заработала деньги литературой.
Тем не менее, последний год её травят за то, что она посмела что-то неполиткорректное сказать о трансгендерах. Так что если Джоан Роулинг выталкивают на обочину, из-за того, что она пару шажочков не в ногу сделала, что тогда говорить об остальных?
В России, там где живет автор, ситуация иная. Там левые официально ещё маргиналы. И когда писатель признаётся, что он - левый и он за социализм, это в какой-то степени вызов, эпатаж.
Но и там, явно, как в случае с Захаром Прилепиным, кстати одним из самых крупных российских писателей нашего времени, или неявно, как в случае с Дмитрием Быковым, который кажется только один раз проговорился, что он за социализм и финансовую поддержку пишущих, так же как в Америке - писатели - левые. Чтобы это понять достаточно почитать их романы. Заслуга автора в том, что он уже это понял и по российским писателям.
Теперь о причинах. Кроме тех причин, которые указывает Силаев, существует главная причина, Во всяком случае, главная причина для нашей страны, правых не печатают и не дают им хлебные должности, а значит - не кормят.
Впрочем, я повторяюсь.
https://kstati.net/zhretsy-v-hrame-sotsialnoj-spravedlivosti/
Жрецы в храме социальной справедливости
Грустное объяснение уходит в само устройство нашего мира. На чистом рынке интеллектуалу сложно. Виновато то, что Талеб мог бы назвать «эффект масштабирования»: в ряде областей победитель получает все, а новичок, середнячок, недоучка и неудачник сосет лапу.
Простой пример. Плохой таксист или сантехник тоже что-то заработают, плохой писатель никому не нужен, плохой трейдер – того хуже: сольет денег и все. Профит начинает капать только с определенного уровня, на достижение его, во-первых, может уйти много времени, во-вторых, до него доходят не все. Часть трейдеров и писателей, например, остаются графоманами до конца, но по касте это все равно интеллигенция.
Чтобы никому не было обидно, посужу по себе: в 20–25 лет я был еще щенок в том, чем занимался. Но на лютом пафосе. И уже в той социальной позиции, где мог что-то транслировать другим, например с газетных колонок, до которых был допущен. Неудивительно, что меня заносило влево. Нутром я чувствовал, что еще не вырос, чтобы предложить людям ощутимую пользу. Но претензия уже отросла. Вот это – типичный интеллигент.
Нельзя сказать, что это такая кривая порода с однозначным багом. Просто у нее – долгое детство. Как у человека вообще. Детеныш кота куда раньше, сравнительно с общей длиной кошачьего века, становится полноправным котом, чем детеныш человека – человеком.
Чем дальше в цивилизацию, кстати, тем больше удлиняется период становления. В традиционном мире в 15–16 лет мужчина уже мужчина, а женщина – женщина. Можно жениться, работать, убивать, нести полноту ответственности. Сейчас это дети. А для интеллигенции та же фишка, но вдвойне. Есть области, например, где я все еще до ужаса инфантилен – просто потому, что не дошли руки этим заняться. Где-то так и умру ребенком, ну а что?
Возвращаясь к человеческим типажам: гопник в 18 лет – зрелая особь, ботаник – все еще зародыш будущего человека. Простым людям основное про жизнь понятно рано, они готовы к труду, обороне и размножению, дальше в жизни – ничего особо нового. Теоретик только годам к 50 может дозреть до своих основных теорий. Или никогда не дозреть, бывает.
В каком-то смысле интеллектуалы – венчур популяции, а обыватели – ее хедж (что-то схоже по ролям, кстати, у мужчин и женщин). Венчур означает, что 9 из 10 проектов могут быть пшиком, ничем, банкротами в ноль, но 1 сделает столько, что оправдает существование всех 10. По такому принципу и финансируются стартапы.
Вот по такому же принципу существует и интеллигенция. 90% могут быть неудачниками и полем обломков. Учителя, которые ничему не учат, эксперты, которые ни в чем не понимают, и т. п. Тот, кто случится настоящим, сделает дело за десятерых.
Но вернемся к политике. Рынок очень плохо учитывает вот этот нюанс. Он не знает, как кормить 1000 графоманов, чтобы случилась одна Джоан Роулинг. И в общем, кормить не склонен. Массовая интеллигенция это хорошо чувствует, инстинктивно не верит рынку и не любит его.
Тут приходит начальство и предлагает вкусную пайку. Взамен ты любишь конкретное начальство, а главное, ту систему, в которой рулит не рынок, а распределение и перераспределение. Без которых никакого политического начальства не существует.
Кстати, если начальство не приходит, интеллигенция все равно левая. Потому что оно приходит ей в мечтах. Там, в сладких грезах, младший копирайтер и колумнист работают жрецами в храме социальной справедливости. Помыкая оттуда торгашами, селебрети, альфа-самцами и самками.
Стоит ли удивляться, что вроде бы самые умные поддерживают потом самую глупость?
Александр Силаев – российский писатель и журналист. Преподавал философию в университете, занимался алготрейдингом, автор нескольких научно-популярных книг.