dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Шикарная тема

https://odessitka.info/ru/istoriya-odesskih-publichnyh-domov-i-samoj-drevnej-professii-kak-eto-bylo-v-odesse

Лилия Мартынюк

История одесских публичных домов и самой древней профессии: Как это было в Одессе

Одесса испокон веков была известна, как курортный и туристический город, в котором можно хорошо отдохнуть и получить настоящее удовольствие от времяпрепровождения. Вследствие этого, видов досуга в нашем городе всегда была более, чем достаточно, как, собственно, и всевозможных гостиничных заведений, где и могли разместиться и остановиться многотысячные одесские гости и туристы.



К слову, гостиничные заведения также были очень нужны тем лицам, которые приезжали в Южную Пальмиру по делам, ведь такая категория граждан также всегда была очень популярна на территории нашего города. Только коммерческая сфера, не говоря уже о других, привлекало сюда огромное количество деловых людей. И, конечно, как это зачастую бывает, после выгодной сделки или удавшегося дела, людям хотелось отдохнуть, расслабиться и попробовать что-нибудь экзотическое.

Благо, о перечне этого экзотическо-расслабляющего можно было узнать, прямо не выходя из своего гостиничного номера.

Каждый гостиничный номер Южной Пальмиры дореволюционного периода был оснащён путеводителей, автором которого был небезызвестный Василий Коханский и небольшим листком, материалом которого была плотная бумага. Он содержал адреса, общее количество которых достигало приблизительно тридцати штук. И больше ничего. Интригу мы сегодня держать не будем, поэтому сразу раскроем все карты и скажем, что по этим адресам можно было попасть в настоящие одесские бордели.

А каждый гостиничный постоялец, получая в руки такую себе «дорожную карту», мог погрузиться в особенный мир особенного развлечения.

В нашем материале odessitka, с ссылкой на odessa-life.od.ua, мы расскажем об истории публичных домов в Южной Пальмире и о тех, кто был там основными, так сказать, сотрудниками, или точнее сказать, — сотрудницами.

Начнём издалека

Начало сексуального бизнеса в Южной Пальмире произошло примерно тогда же, когда в городе начинался расцвет торговли и медицины.

И удивительного в этом нет ничего, потому что роль первостроителей Жемчужины у моря была отведена солдатам, матросам и иностранцам со всех европейских государств.

Таким образом, как вам, наверняка, нетрудно догадаться, — это были преимущественно мужчины.

Императорское вмешательство

Императрицей Екатериной Второй, в силу беспокойств касательно армейского и флотского здоровья, был подписан специальный документ в виде Устава о городском благочестии, где содержалось указание об обязательном медицинском осмотре каждой публичной женщины. Там же содержалась оговорка касательно городских районов, где они имеют право на осуществлении своей деятельности.

Императором Павлом Первым было осуществлено дарование представительницам древнейшей профессии спецодежды в виде жёлтого платья. Именно с тех пор данный цвет превратился в «профессиональный символ».

Когда потом возникла специальная бумага в виде медицинского свидетельства публичных женщин, ей тут же дали название «жёлтого билета».

Возмущенные граждане

Во время правления Николая Первого создали жёсткую систему по медицинскому и полицейскому надзору за каждой публичной женщиной.

«Любовные жрицы» осматривались прямо в помещении полицейского участка, вследствие чего очень возмущались представители общественности, поэтому в 1909-том эта практика была отменена.

Переход к новому явлению
Когда крестьяне были освобождены Александром Вторым, началась волна бурного толчка к становлению такого понятия, как капитализм.

На территории городов можно было встретить свободных и обеспеченных людей, для поднятия настроения которых очень нужны были женщины публичной профессии.

Двоякая свобода

В соответствии с законодательством содержанием публичных домов могли заниматься исключительно женщины. А каждая проживающая там девушка была освобождена от большого количества бытовых вопросов, — они обеспечивались кровом, охраной, одеждой и питанием. Зато в отношении «мамочки» у проституток практически не было никаких прав. Если у них возникали задолженности перед хозяйкой, можно сказать, что они фактически оказывались в настоящем рабстве.

Разврат по-одесски


В Южной Пальмире царского периода крепко удерживалась слава города, где царят удовольствия и разврат.

Главную роль в таком умозаключении и неофициальном статусе сыграло, конечно, создание борделей, — когда прошлое столетие только началось, в соответствии с полицейскими отчетами, в Южной Пальмире действовали тридцать три заведения в виде домов терпимости, где работали приблизительно восемь с половиной тысяч девушек.

Возвращение в родной город



Образ одесской проститутки давал понять, что это ещё та барышня. Такие девушки не только обладали красотой и привлекательностью, — им также был очень даже не чужд авантюризм.

Архивы хранят уголовные дела, где рассказывается о том, как у «ночных бабочек» удавалось вступить в сговоры с представителями уголовного мира, грабить и даже убивать какого-нибудь несчастного клиента.

Одесситок (зачастую, очень привлекательных женщин) очень ценили в иностранных бордельных заведениях, однако полицейские старались их все же находить и вызволять оттуда.

В ходе практически каждой такой нешуточной операции нередко происходили перестрелки, однако спасатели в таком случае получали помощь от местных полицейских, и девушки в результате были возвращены в родную Южную Пальмиру.

В течение 1870-1905-х в наш город вернулись более пяти сотен девушек и полицейские этим были очень горды.

Законопослушные хозяйки

Полицейские не сталкивались с проблемами, связанными с одесскими публичными домами. Каждый работодатель одесских проституток представлял собой законопослушную даму, которая тщательно соблюдала каждое правило по содержанию своего заведения.

Структуры со специальными полномочиями

Структурам в виде врачебно-полицейских комитетов поручали заниматься розыском и привлечением к суду таких лиц, как тайные проститутки, сутенеры и содержатели притонных заведений, надзором за каждым легальным борделем и девушками, организацией врачебных осмотров и лечения, а также помощью каждой несовершеннолетней, беременной и той, которая решает вернуться к честной жизни.

Все в соответствии с законодательством


Публичные женщины были обеспечены своим профсоюзом, в обязанности которого входила защита этих лиц и отстаивание их права на работу. Но если девушка хотела заняться этой рискованной профессией, и отдать ей все свои молодые годы, — этого никто не запрещал, но в таком случае необходимо было обязательно вставать на полицейский учёт, сдавать паспорт, который заменялся знаменитым «желтым билетом», что было официальным свидетельством того факта, что данная девушка не является более порядочной, так как она оказалась в категории лиц, которые отвергает общество, и что у полицейских есть обязанность в регулярном порядке обеспечивать такой особе мероприятия в виде регулярных медицинских осмотров.

Непростительная ошибка

Попасть на крючок таких порядков было очень просто, — хватало одного раз, когда девушка попадалась с клиентами во время того, как проводилась полицейская облава, либо хозяин квартиры рассказал все, куда следует. Все, — с этого момента обычная жизнь резко заканчивалась. Если уже происходила выдача жёлтого билета, то девушка имела законное право только на один вид заработка (понятно, какой).

Процедура возврата паспорта была очень непростой, и, к тому же, не такой уж и необходимой, потому что все равно каждый старался откреститься от бывшей «гулящей». Поэтому, зачастую, если уже девушка попалась на этот крючок, то профессию она уже не меняла до конца своих дней, который нередко мог наступить уже очень скоро.

Охота за девушками


В заведение публичного дома можно было попасть самым простым на тот период способом. Горничная обольщалась барином, фабричная работница была совращена мастером, после чего это становилось достоянием всех, и девушки выставляли на улицу.

А здесь их уже заждались милые дамы в лице заботливых «хозяек» среднего возраста, которые нуждались как раз в таких, непременно симпатичных, «служанках». Девушку сначала чуть-чуть задабривали, рассыпались в обещаниях щедрого заработка, и только позже рассказывали о сути будущего дела. Преимущественная часть девушек, устав бродить по городу, не заставляли ждать своего согласия, опасаясь утратит и это убежище.

Бывало, что бордельным содержательницам приходило на ум набрать девочек из новых, которые только начали промышлять этим делом на улицах, и которые еще не потеряли свою привлекательность. Таким образом, они сразу оказывались в более высоком разряде распутниц.

Бордельные запреты

В соответствии с законодательством в Южной Пальмире публичные дома не должны были выделяться какими-либо вывесками. А находиться они должны были на трехсот метровом расстоянии от церковных, школьных и училищных заведений.

В самом бордельном помещении можно было разместить пианино и музицировать. Вся остальная игра запрещалась, и даже шахматная игра была под запретом.

Помимо этого, запрещалось размещать в этих помещениях портреты какой-либо царственной особы.

Значительные отличия

Существовало несколько категорий одесских публичных домов. Первая (самая высокая) категория устанавливала цену за услуги до двенадцати рублей, вторая — до семи, а третья — до пятидесяти копеек.

Борлельные классы разделяли по уровню сервиса, — наличием совсем молодых девушек (от восемнадцати до двадцати двух лет), «экзотических» красавиц («турчанки», «маркизы», «грузинские княжны»), и сексуальных изысков.

Конечно, были отличия и в мебели, женских нарядах, винах и закусках.

Первая категория радовала глаз шелками, кольцами и браслетами. Третья категория могла » порадовать» только соломенным матрасом, жёсткой подушкой и застиранным одеялом.

Де-юре и де-факто

Из-за того, что занятие проституцией считалось официальным ремеслом, каждый публичный дом платил установленный налог. Оговаривались и расчёт за каждую услугу, — ¾ были собственностью хозяйки, и только ¼ — девушки. И несмотря на то, что в законодательстве чётко содержалось указание строгой ответственности за то, что девушек доводить до крайней степени изнурения вследствие неумеренного употребления, на практике у девушек практически не было никаких прав в отношениях с хозяйкой.

По бордельным адресам

Самое популярное одесское бордельное заведение располагалось в исторической части города, — рядом с памятником Дерибасу, местом нахождения которого является Польский спуск, вернее, самое его начало.


Польский спуск

(Добавлю от себя, что одесские традиции соблюдались и в шестидесятых годах прошлого века, в конце Польского спуска на Таможенной площади.
Об этом я рассказываю здесь по собственным наблюдениям:

https://dandorfman.livejournal.com/15194.html
Вот с этих слова можете прочесть:

Потому что иметь гонорею от старого еврея было очень сложно, старый еврей этим роскошным гусарским насморком, как называли в старину гонорею, действительно наградить не мог. Откуда гонорее было у него взяться?)


Его построили в 1881-вом, в качестве доходного дома, собственником которого был некий Моисеев.

Тут и вправду можно было арендовать квартиру, однако преимущественно арендаторы являлись не кем иным, как распутными барышнями.
Проектом необычного дома было поручено заниматься Льву Влодеку, который позже все знали, как знаменитого одесского архитектора.

Сооружение интересно тем, что его окна видны на Польском спуске, где можно оказаться с помощью колоритной лестницы. Так что, если зайти в домовое помещение в позднее вечернее время, то выйти оттуда можно было с помощью чёрного хода в утренний период и дойти, незамеченным, до такой улицы, как Полицейская, где точно никто не догадается, из какого помещения ты идёшь.

Однако одесский «развратный эпицентр» располагался в районе Молдаванки. Главным образом, нужно упомянуть улицу Глухую, которая потом стала Запорожской. Ее много раз упоминает Исаак Бабель в своих одесских произведениях.


Это не Запорожская, а Прохоровская, но она - рядом с Запорожской, дворы там выглядели одинаково.

Истории удалось сохранить бордельные адреса, местом расположения которых были улицы Полицейская, Ришельевская, Преображенская, Пушкинская, Садовая, Соборная площадь, Красный переулок.

Конечно же, в современных реалиях эти заведения там уже давно не существуют. А одесским жильцам данных домов и в голову не приходит то, что в помещении их комнат каких-то сто-сто пятьдесят лет тому могло происходить что-то не очень приличное.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments