dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Его песни мы пели на Приморском Бульваре


А это совсем свежее видео с Бульвара. Песня, вполне в духе Алика, ну а те, кто танцует, 50 лет назад смотрелись неплохо.
Вот так выглядели наши девочки:


Бульвар, (его никто из нас не называл "Приморским называли всегда одним словом - "Бульвар", это был клуб одесской молодёжи под открытым небом. Летом, когда было тепло, это был еще и ночной клуб, хоть менты ближе к полуночи начинали нас гонять, но возвращаться в тесные коммуналки не хотелось.
Здесь на Бульваре, встречались, влюблялись, расставались, дрались, но не до смерти, на моёй памяти никого не убили, ближе к Воронцовскому Дворцу стоял стойкий запах дури, там забивали косяки.
Косяк стоил 20 копеек, смешные деньги, а бутылка водки - 3 рубля, так что уже тогда мы были ближе к прогрессивному человечеству, которое и сейчас предпочитает травку, а не вульгарный алкоголь.
И ещё мы пели песни под гитару. Половина репертура конечно Битлз, но еще половина, одесские песни. Все те песни, которые я здесь поставил, мы пели на Бульваре.
В этом же наборе репертуара была конечно "Сидели мы у речки у Вонючки" и еще одна песня про ту же самую речку-вонючку: "У городской канавы на Слободке, я приглашен был в дом к одной молодке".
Но наверное эти песни сочинил не Алик, поэтому я их в его исполнении не нашел.
Остальные - его. После песен вы прочтете о короткой и трагической жизни Алика.


Песня московского тунеядца


Течёт речка по песочечку

Мы на Бульваре пели, "А молодой жиган, а молодой жиган", Алик почему-то поёт "А молодой джульман".



Дует, дует ветерок


Костюмчик сереньки, колёсики со скрипом

Колёсики, это не таблетки (колёса) как вне Одессы, а просто туфли.


Вся в цветах душистая аллея

Рассказ. Всеволод Верник. Всемирный клуб одесситов

Я барахтался в паутине интернета второй час. Совершенно запутался в сайтах и уже собирался выключить компьютер, как вдруг... Знакомое сочетание слов остановило меня и я замер, боясь, что всё исчезнет с экрана монитора.



Два слова "Алик Беренсон" никуда не пропали. Я снова и снова перечитывал лаконичную справку, чувствуя, что начинаю раздражаться. Для раздражения были причины. В справке всё было переврано. Его настоящее имя было Арнольд, хотя все в Одессе звали его Алик. И в его фамилии не было буквы «н». Он был БЕРИСОН. Теперь всё становилось на место.
Арнольд Александрович Берисон родился 30 июля 1938 года. В семье, кроме него, была сестра Лора и младший брат Женя. Семья жила на Пироговской, 5. Алик учился со мной в одной школе, но мы учились в разных классах. Сдружила нас песня. Мы были в третьем классе, когда стали победителями районного смотра самодеятельности и готовились к городскому смотру. Мы с Аликом пели дуэтом. Чешскую песенку «Пастушок»:

Дуй, пастух, в дудочку на заре
От росы травушка в серебре,-
Я ранним-рано – с зорькою встану,
Отвяжу тёлушку во дворе.....


Петь нас учили на совесть. Я и сегодня смог бы повторить довольно непростую партию второго голоса. А тогда мы с Аликом репетировали у него дома на Пироговской. Квартира была на втором этаже, с балконом, выходящим на Пироговскую. Под балконом была сберкасса. Место людное, поэтому, когда мы закончили петь нашего «Пастушка» вдруг раздались аплодисменты!... На городском смотре мы стали лауреатами!.. В семье Алика музыку любили все. Отец совсем неплохо играл на аккордеоне, сестра училась играть на фортепиано, брат – на скрипке. Забегая вперёд, скажу, что Женя стал очень неплохим профессиональным скрипачом Прошли годы. Судьба свела нас снова, когда Алик был в Одессе уже знаменит. Он закончил по классу баяна музыкальное училище и работал руководителем ансамбля, сперва в ресторане на старом Морвокзале, потом в небольшом, но очень уютном ресторанчике «Якорь» на 16-ой станции Большого Фонтана. Мне рассказывал Алик Инякин – гитарист из ансамбля Берисона, что столик в «Якоре» резервировали за 2 недели! Там, подальше от центра города, собирались «деловары», решали свои проблемы, проводили свои разборки бригады воров. А заодно слушали песни «за жизнь», «за Одессу» в исполнении Алика Берисона. У Алика был баритональный тенор, поставленный самой природой. Он прекрасно пел итальянскую лирику, песни из кинофильмов, цыганские песни, ну и блатные песни тоже. Хотя сам признавался мне, что поёт их больше ради денег.
Алик один из первых среди музыкантов купил себе мотоцикл. Он никогда не отказывал подвезти кого-нибудь, но это происходило только дважды: первый и он же последний раз! Второго такого лихача Одесса не знала,- разве только Уточкин? Как бы то ни было – дважды с Аликом никто не ездил. Алик один из первых стал заниматься бодибилдингом. Тогда это называлось Культуризмом. Среднего роста, с телом, как у Аполлона, с довольно красивым лицом, Алик производил впечатление на женщин и, как говорят в Одессе – таки имел успех!.. А потом Алик женился. Но первый брак оказался неудачным, хотя сына Алик очень любил. Алик один из первых стал записывать свои песни на кассеты и они разлетались мгновенно! Потом на какое-то время я потерял Алика из виду и наши пути сошлись, когда в Одессе было создано ООМА. Одесское Объединение музыкальных ансамблей. Организационное собрание проходило на 10-ой станции Фонтана. На этом собрании меня избрали предместкома и Алик подошёл меня поздравить. Он водил уже не мотоцикл, а «Жигули» и снова женился. На Любе Питкис. Она была очень красива и Алик был с нею счастлив. До 26 октября 1974 года.
Они ехали с Любой по загородной трассе. Погода была неважной: моросил мелкий нудный дождик и Люба задремала, свернувшись калачиком на заднем сидении. Как перед машиной оказался летящий навстречу самосвал, Алик не заметил, но инстинктивно затормозил. Его машина пошла юзом и удар самосвала пришёлся на левую заднюю дверь... Он не помнил, как вылез из машины, как вынимали из машины Любу, его Любочку, которой больше не было!... В смерти Любы Алик винил себя. Его вызвали в суд, который должен был состояться 11декабря 1974 года в Николаеве. А 7декабря Алик пришёл в ОМА на Толстого, 6 и зашёл ко мне в местком. Он сказал:
- Сева, ты же понимаешь, я сейчас не могу работать, займи мне денег.
- Какой разговор, Алик, сказал я.
- Тысячу тебе хватит? Вот, возьми.
- Вот хорошо, спасибо тебе, - сказал Алик, - в субботу поеду на толчок.
- Алик, какой толчок?! Зачем тебе толчок?!
- Ты понимаешь, Сева, я должен Любе купить шубу, ей там так холодно!

С этими словами Алик вышел из комнаты, а я ещё минут десять сидел окаменевший... Потом, бросив все дела, помчался к Алику домой. Просил, чтобы за ним последили, чтоб на суд не ехал машиной, чтоб не оставляли его одного, чтоб... Он взял машину у кого-то и поехал по той же дороге. Примерно в том же месте он покончил с собой, намеренно разогнав машину и резко затормозив. Это было 11 декабря 1974 года Ему было всего 36 лет... Он похоронен на Еврейском кладбище, на первой аллее направо. Рядом с Любой, которую очень любил, с которой, - хоть недолго,- был счастлив!..

© Всеволод Верник
17 ноября 2006 года, Бруклин, Нью-Йорк

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments