dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Послушай и вспомни.

(Песенник) 

Тем, чья молодость пришлась на шестидесятые.


Александр Пархоменко. Наши дни. Одесса.

Часть пятая: Поколение Вудстока.

Песня третья: American Woman. Начало семидесятых. Вспоминает Жан.


Предисловие публикатора:
Сегодня у нас событие неординарное, к нашему проекту присоединяется шестой автор.
Но автор этот уникален. Если первые пять сегодня живут не в Одессе, которой собственно и посвящен наш проект, то шестой автор продолжает жить в нашем родном городе.
О самом себе автор рассказывает в тексте, который мы и представляем сегодня.
Его зовут Александр Пархоменко, но как у любого уважающего себя рокера, (или "битника" - по терминологии шестидесятых), у него была кличка. В народе его звали в годы его юности - Жаном. Будем и мы его так звать, вспомнив молодость.
Итак, welcome aboard, Жан!


 Я покопался немного в памяти и обнаружил в ней отрывистые воспоминания юности.
"Не стреляйте в пианиста, он играет как умеет ", - кажется так писалось в салунах Дикого Запада.
  Эти воспоминания о тех временах, когда солнце  светило ярче в безоблачном небе, море было  прозрачным и в нем резвились дельфины, сопровождая плывущие корабли.
Одессу еще населяло коренное население , а китайцы, молдаване,  арабы  и турки  еще не думали стать одесситами. Из уютных одесских двориков разносились ароматные запахи жареной скумбрии и ставриды, котлет и отбивных, а из открытых окон слышалась неповторимая одесская речь, сопровождаемая музыкой, скандалами  и комментариями  соседок, постоянно сидящих на скамейках возле ворот. Иногда их сплетни перерывались криками «Точу ножи-ножницы» , точильщика со своим станком на плече или старьевщика –«Старые вещи принимаю…» 
Мы были молодыми и только открывали мир…   Он казался нам таким устоявшимся, патриархальным, хотелось что-то изменить.
Скала на Отраде тогда  еще стояла в море, волнолом только начинали строить,   а  девственные пляжи 10 и 16 станций Фонтана казались нам краем света, на  который впрочем, можно было добраться на морском трамвайчике всего за 30 копеек или на открытом летнем трамвае за 3 копейки. Тещиного моста еще не  было,   а возле колоннады по вечерам собирались проститутки. Вокруг парка Шевченко была  решетка и войти туда можно было за 5 копеек. Там   находился  Зеленый театр, танцплощадка « Огни маяка», именуемая в городе-«майданом», эстрадная площадка,  Центральный стадион,  биллиардная, рестораны, летний кинотеатр, аттракционы, колесо обозрения и еще парашютная вышка.   Ближе к ночи с  близлежащих склонов  доносились стоны любви на радость дежурных милиционеров и дружинников…
Решетка  была и вокруг  Воронцовского  дворца, переименованного во дворец пионеров имени Яши Гордиенко, а центральный вход сторожили два  мраморных льва. Постепенно решетки куда-то исчезли, а львам нашли другое место. 
В Лунном парке построили бассейн. В первый сезон он еще  работал, катались резиновые лодочки и в зеленой тине купалась радостная детвора. Потом он прекратил работу, так и стоит до сегодняшнего времени.   В пустом бассейне мы  с утра до вечера играли в футбол. Бульвар и Гоголя сражались против Канавы, Короленко против Театрального, игра иногда переходила в нормальные драки. Играли там будущие бизнесмены, врачи, уголовники, инженеры. Припоминаю, даже приходил будущий авторитет - Карабас.  Нормальный, кстати, был парень, мир праху его.Вот здесь о нем подробнее:http://www.segodnya.ua/news/455909.html
В стране параллельно что-то происходило. Какие-то партийные съезды, памятник потемкинцам на Екатерининской площади , комсомольские стройки и другая рутина. Одесса жила своей другой жизнью. Кумиры здесь были свои. Футболисты: Вася Москаленко и Котя Фурс, Валя Блиндер и Толя Колдаков. Актеры: Михаил Водяной и Семен Крупник , Людмила Сатосова и Маргарита Демина. Начинающие в студенческом театре «Парнас» Миша Жванецкий и Рома Кац (Карцев ) с Ильченко. Боксеры: Леонид Бугаевский, Семен Трестин, Илья Учитель и Валерий Иняткин. Шахматисты - Ефим Геллер, Валерий Тукмаков и Семен Альбурт.
А еще капитан китобойной флотилии «Слава»- Анатолий Соляник, который тогда женился на популярной актрисе Наташе Живанковой ,снявшейся в комедиях «Годы молодые» и “Черноморочка”. Об этой свадьбе гудела все Одесса.

Реплика публикатора:
Саша ошибается, Живанкову звали не Наташей, а Светланой. Она в те годы дала шороху. Помогла ей в этом Одесская киностудия. Фильм "Черноморочка", о котором вспоминает Саша, вызвал скандал. Его тогда назвали худшим фильмом года и про него писали даже не рецензии, а фельетоны. Тем не менее, легендарный Соляник, популярность которого соперничала с популярностью лучших одесских футболистов, человек, которого знали в Одессе все, иначе оценил игру Светланы и она стала его женой. Потом он ее взял в рейс и удостоился за это очень злой статьи в газете "Комсомольская правда". Молодая красотка мозолила глаза многим подчиненным капитана, они жаловались и капитана решили в центральной прессе отдернуть. Недаром говорят, что женщина на корабле - к несчастью. Я не помню точно, как поплатился Соляник, его, кажется, сняли после этой статьи.
 Но в чем же дело, откуда такой можно сказать злобный хор и фельетоны? Неужели фильм был так уж плох? Ну, фильм был плох в меру, как и большинство советских фильмов того времени. Никто прямо не писал в чем дело. Но... в Одессе знали откуда ноги растут, хоть в советском кинематографе это было строгим секретом. Ноги до такой степени не демонстрировали. И только в фильме "Черноморочка" на это решились. Светлана Живанкова танцевала в широкой юбке колоколом. Танцевала она вращаясь вокруг своей оси.
Юбка под воздействием центробежных сил максимально приподнималась, а одессит-оператор при попустительстве одессита-режисера все это снимал снизу и довольно долго. В результате, хорошенькие ножки Светы были видны полностью, до того места, откуда они растут. Трусики на ней были для того времени чисто символические. Кадры такого танца убивали неизбалованных советских зрителей наповал и они валом валили в кино. Посмотрел и Соляник. Оценил и взял ноги с остальным телом под свою опеку, за что поплатился. Ну а создатели фильма поплатились, за то что решились снять эти кадры. Вот почему фильм так сильно ругали.
Я не нашел тот знаменитый кадр из "Черноморочки". И вообще, я долго не мог найти ни одного кадра из этого фильма, наконец, нашел один:



Добавлю к этому, что знаменитые фотографии Мерлин Монро, где часть ее платья тоже задрана и
ножки из под него выглядывают достаточно открыто, выглядят весьма пуритантски, по сравнению с кадрами из "Черноморочки".
Так что уже в 1959-м году Одесская киностудия смело обнажала красивые ноги своих героинь гораздо решительней стеснительных американцев.
Знай наших!
Впрочем, у Мерелин Монро тоже весьма неплохо ножки выглядывают.
Напомню Вам одну из этих фотографий.


 

 

Приход флотилии в Одессу превращался во всенародный праздник На рейде выстраивалась многочисленная эскадра китобойных кораблей, непрерывно гудя. Им вторили гудками пароходы, стоящие в порту  и заводы.
Вся Одесса  высыпала на бульвар и к пирсу с букетами цветов и шампанским. Китобои были очень популярны.
Была даже написана оперетта «Белая акация» Музыка из которой стала визитной карточкой Одессы.
Вот кадры из фильма, который снят по этой оперетте. В этом эпизоде - тот самый Водяной, о котором я писал выше.

А еще были популярные одесские песни и одесские дачи в Аркадии на Фонтане, куда переселялось измученное от зноя  население города. Каролино-Бугаз начинал только-только становиться местом отдыха А еще вся Одесса  играла в КВН .
Чемпионом Одессы была тогда  команда «Одесские трубочисты». В черных одеждах с  проволкой  на плечах они действительно были интересными. А некоторые из них вошли в команду ставшую потом чемпионами страны. Многие стали потом журналистами.

Реплика публикатора.
Команда Трубочистов была сначала командой Технологического института им. Ломоносова.
В ее первоначальный состав входил Юрий Макаров, о котором я писал в главе "Девочки", его двое друзей, Крапива и Волович, Оле
г Сташкевич, мой друг, Юра Каплун и еще несколько человек.
Потом этот образ трубочистов использовала и сборная Одессы, которая участвовала во всесоюзном чемпионате. Часть первых трубочистов влилась в эту сборную.
Вот уже не команда института Ломоносова, а сборная Одессы в образе трубочистов.

 

А вот среди школьников чемпионами из года в год становилась знаменитая 116-я школа.
Там действительно были неординарные ребята, некоторые имена назову по памяти: Борис Бурда, Архангельский, Борис Херсонский, Фима Аглицкий.
И вот эту команду победила в финале-1965 команда совсем не знаменитой 43-й школы – под названием «Черный кот». Я помню как катался в клубном синем пиджаке по сцене, пытаясь быть оригинальным, капитан 116-й школы, будущий знаток и кулинар - Боря Бурда. Но они ничего не могли сделать. 43-я победила почти во всех конкурсах. Да и неудивительно.
К артистизму ребят был приложен труд лучших телевизионных и театральных сценаристов города.
  Связи  оказались  посильнее. Припоминаю некоторых участников - Регина Гриншпун (будущий режиссер  московского театра мюзик-холл и бывшая жена поэта Резника).
Сережа Альянаки (сейчас у него банк в Питере). Изя Духович (юрист в Нью –Йорке).
Юра Шамис, Саша Шиссель, Дима Бельфор (они уехали в Израиль, потом в Штаты, занимались бизнесом).

 

В следующем году, правда, триумф сменился на скандал и, когда команда 43-й школы в институте Ломоносова вышла на финал с чемпионским приветствием, написанными теми же сценаристами – в полосатых робах и шапочках, изображая рудник на котором они  вспоминают прошедшие дни, в зале сперва был хохот, потом - гробовая тишина. Сценаристы написали веселый, но явно антисоветский  текст. У членов жюри был нервный припадок. Все их выступления потом свелись к к клеймению позором и другими нехорошими словами того, что осмелились показать прошлогодние чемпионы и, к общей радости зала нашу школу лишили звания…  По иронии судьбы, через год я в этом же зале получал поздравления с поступлением в этот институт.  Но было не до занятий. В нашу  размеренную жизнь ворвались тайфуном рок-музыка «Beatles» и «Rolling Stones», Monkees  и Animals, а еще - Высоцкий. Музыка доносилась с магнитных пленок первых примитивных магнитофонов. Все срочно начали учиться играть на гитарах, создавать бит-группы, приобретать усилители и динамики, сделанные народным умельцем и гитаристом Геной Калмыковым, которые, кстати, работают и до сих пор, а сам Гена, прожив лет 15 в Англии, послал островитян и вернулся в Одессу, где благополучно попивает потихоньку…  На устах были имена братьев Раковых, Жоры Спирина, Гары, Гены Ваганова  Бонифация, Станева, Стаса Мальцева, Шелюты…

 Клуб на Фонтане под народным названием “Чадильник”,  площалки ЗОР-а и другие места, где выступали рок-группы,  превратились в места  паломничества растущий армии  фанатов рока..  Музыку хотелось слушать постоянно. Информацию о новых пластинках черпали где только могли. Каждое утро фанаты включали приемники, настроенные на  « Европа-Либера»  и приятный баритон Корнея Кириака на румынском языке рассказывал о последних рок-пластинках, иногда транслируя пластинку полностью. Нам было все равно на каком языке, даже на  монгольском, лишь бы была рок-музыка. Информацию можно было  подчерпнуть еще из чешского журнала «Мелодия», который до 68 –го года можно было свободно выписать. В то же время любители рока начали собираться в парке Шевченко на “Сходке” – месте, где можно было поменять, приобрести или продать диски. Или просто потусоваться, выпить-покурить. Периодически милиция делала облавы и часто можно было наблюдать картину, когда любители музыки бежали в разные стороны, бросая диски, а за ними, громыхая сапогами и матом неслась милиция. Сходка меняла адреса , то на 8-й Фонтана ,то на Среднефонтанской.
И – выжила, в отличие от Власти Советов. И даже удосужилась статьи о себе в газете “Новое русское слово” (апрель 2004 ).
 И сейчас мы по воскресеньям собираемся в парке у фонтана. Такие же любители рока,  только погрузневшие, поседевшие и полысевшие, но оставшиеся верными  музыке своей молодости. Тогда же я начал коллекционировать пластинки . Я помню свой первый диск  «
Help» записанный на тяжелой индийской пластмассе   -“Dum”. Сейчас в коллекции около 7000 аудиодисков и 3000 фильмов, но  все бы отдал за ощущение счастья тех лет.

 

В общем,  время было лихое, не до учебы, конечно. К тому же активно помогали новые друзья, а особенно - подруги. Купил себе гитару, выучил 4 аккорда и развлекал институтскую и бульварную публику. В то время я и познакомился с Миланом Вигневичем.


Впервые я услыхал его имя от декана. Обведя тяжелым взглядом аудиторию, он спросил при
перекличке - "А  что, это импортное золотишко опять отсутствует?" Под дружное ржание всего факультета дверь приоткрылась и в зал проследовал Милан, провожаемый одобрительными и заинтересованными  взглядами  девушек. Потом нас всех послали в колхоз на помидоры, где все быстро перезнакомились и давали друг другу клички.
Мою школьную кличку - “Жан” принес в институт товарищ по школе.
Она так прижилась, что многие думали, меня так зовут на самом деле. Милан так сказал мне:  “Кличка тебе очень подходит, а я сам люблю, чтоб меня называли просто – рас...” (ну вы понимаете, из песни слов не выкинешь ). Надо сказать - он гордо нес это почетное звание.

Впрочем, не он один. Вся страна  была такая и автор этих слов: и мои знакомые и даже сам Генеральный секретарь партии.  К чему все это привело видно по нынешнем временам, когда бывшие комсомольские секретари и комитетчики, которые думали о народе приблизительно как я о курице из которой сделана котлета, захватили власть и богатства  страны, прикрываясь как всегда лозунгами. Но не будем о грустном. Dum  Spiro-Spero  как говорили  древние. Так вот,  возвращаясь к тем временам...

Нас с  Миланом объединила любовь к музыке и  отвращение к первым парам. Сталкиваясь у входа в институт сразу шли в кино. Надо сказать Милан не был королем, как вы его обозвали. Он был  обыкновенным нормальным парнем в ненормальной стране. А в те времена надо было как-то закончить институт все время борясь с возрастающими искушениями.  Вудсток нанес нам сокрушающий удар. Появились новые кумиры: 10 Years Afte, Jimi Hendrix , Janis Japlin , Jefferson Airplane, Deep Purple, Iron Butterfly  и Led Zeppelin. Перевернули наши устоявшиеся привязанности. Некоторые из нашей компании учились в институте Народного хозяйства вместе с ребятами из группы “Ноктюрн”, которые играли тогда музыку Moody Blues, Santana, Jimi Hendrix, Expirience, Doors и свои композиции. На соло-гитаре играл лидер и душа группы Вова Казанский, вокал и бас-гитара Саша Нестеров. Был еще орган и две скрипки, но имен не припоминаю, как и имя ударника. На ритм - гитаре и скрипке играл Вова Асриев, будущий английский миллионер и собиратель  картин. Периодически он приезжает в Одессу  на радость местных художников, у которых недорого скупает картины. Каждый имеет свой гешефт. Главное, чтобы  все были довольны.
Так вот репетировали почти каждый день в подвале
Клуба Работников Торговли в переулке Чайковского. Болельщиков на репетиции приходило довольно много. Постепенно все перезнакомились. А некоторые остались друзьями на всю жизнь. Все шло своим чередом. Институт я все же закончил, получил распределение на Урал. Но города не нашел даже на самой большой карте и решил не ехать. Что делать в таком городе, которого нет даже на самой большой карте? Устроился в наладку, куда брали всех, так как надо было ездить постоянно в командировки по всей стране. Всегда можно было выкроить свободное время. А летом и до 2-х месяцев. Жизнь продолжалась. В то время музыканты собирались по вечерам на музыкальной бирже. Собственно бирж было две. Но про ту печальную  возле кинотеатра “Одесса”, где  собирались  музыканты "жмура лабать" (т.е. похоронные ) я не буду. А вот возле ресторана “Киев” на Проспекте Мира я бывал каждый день. Там можно было получить работу на свадьбах и вечерах встретить друзей, обменяться свежими анекдотами, приобрести джинсы, сигареты. Некоторые покуривали травку. А если повезет – сесть на круизный лайнер. Играть в ночных барах. Не за деньги (для этого были судовые музыканты ), но за еду и прогулку с комфортом, как бы откусив вкусный кусок от западной жизни. Что мы часто и делали.

Помню первый круиз. Сборный состав музыкантов был таким. Казанский- соло-гитара, Игорь Сидоров - бас – гитара, ударник Леня по кличке Груша, веселый толстенький человек.Робин - гитара, гармошка, вокал. Друзья, дежурные девушки. Огромный лайнер «Азербайджан». В каюте на 4 человека проживало 12 человек. В дорогу, чтоб не скучать, кто-то брал разливной левый коньяк: 3 литра можно было купить за 30 рублей. Кто папиросы “Сальве”, кто джинсы для перепродажи в Батуми-Сухуми, кто деньги, кто – ничего. Каждый выбирает свою дорогу. В первой поездке радость от предстоящего путешествия так переполнила нас, что на пирсе забыли аппаратуру. Тяжело бы нам было, если бы не друзья – судовые музыканты, которые играли в танцевальном салоне до 12 часов. А мы с 12 до 3 в ночных барах. Вот так и приходилось каждый день перетаскивать аппаратуру туда и назад. А имена наших спасителей история сохранила. Саша и Ира Раковы и Гара. А еще пел у них Петя. Хороший высокий рок-голос. Child In Time пел не хуже Гиллана.

Жаль убили его в родной парадной в начале перестройки, занялся бизнесом… На судне были еще такие артисты как Юрий Антонов и Надежда Чепрага, которые так же поехали за круиз.
Кто такой Юрий Антонов, наверное, читателям объяснять не надо. А вот про Чепрагу уже приходится напомнить. Одно время она стремительно набирала популярность и явно хотела стать второй Ротару, а, если получиться, и задвинуть Софью Михайловну на вторые роли. Как показала жизнь, не получилось. Ротару осталась, а Чепрага, не то что бы исчезла совсем, но... мало кто знает о ее существовании. Хоть она существует и поет сегодня тоже. Вот довольно недавний клип с Чепрагой.
 
Но они на обеде сидели за соседним столиком и нас не признавали. Надо сказать, мы их тоже. Ирка проходя мимо столика громко нам говорила:
- А ….Это тот самый композитор, который один из первых написал “У берез и сосен”. -
И громко смеялась. Лицо Антонова медленно менялось от красного к зеленому. А про то, что мы наблюдали в ночных барах во время игры, можно было написать отдельную книгу Поляки и чехи отрывались по полной. Для меня поездка могла окончиться в Батуми. Пассажирский помощник подошел к нашему руководителю и спросил, указывая на меня:
- А это кто?-
-Наш солист,- ответил Казанский.
- А чего не поет?-
- Простудился.-
- Если до завтра не споет, оставимв Батуми грузинам.

 Такая перспектива меня не устраивала ,пришлось запеть. Мой дебют проходил так: Меня поставили перед выключенным органом, одна из гитар была включена через Лесли- усилитель. Звук казался плавающим и в пьяном состоянии, в котором находились ночные посетители, можно было принять за звучание органа.
Ну а петь пришлось самому: "American Woman" группы "Guess Who":

Все прошло нормально.
С тех пор и приходилось петь. Вскоре мы с Казанским устроились в большой проектный институт, где нас сразу опознали и заставили делать Новогодний вечер, освободив от работы. За месяц мы сколотили группу из местных кадров. Составили программу на 4 часа. Все произошло бы нормально, если бы за столиком не увидел красивую девушку, на которой впоследствии женился и которая поставила выбор: 
 - Семья или рок-группа?
Я выбрал семью, но это совсем другая печальная история.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments