dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Новый текст Игоря. Начало

https://kstati.net/kakoe-vremya-takie-i-proroki/
Какое время, такие и пророки



Старая доктрина, что проблема расизма будет решена, если все люди будут относиться друг к другу с одинаковым уважением и равными требованиями, отныне сама становится расизмом, она незаконна. Новая доктрина переворачивает старые представления. Лозунг “Все жизни важны” становится враждебным и расистским.

Posted By: Игорь Юдович August 16, 2020

В наше интересное время достаточно неожиданно в очередной раз в американской истории общество вернулось к дискуссии о расовых отношениях. “Неожиданно и в очередной раз” плохо согласуется друг с другом и требует объяснения.



Прежде всего, речь не идет о весьма актуальных анти-азиатских, законодательно утвержденных дискриминационных отношениях в конце 19-начале 20 века. Эти противоречия давно преодолены и все анти китайские законы отменены. Как ничего не осталось от когда-то весьма серьезных анти-еврейских ограничений, правда, никогда не оформленных законодательно. Или о, пожалуй, не менее серьезных анти католических, приведших к настоящим погромам в 19 веке. Не говорят сегодня и о серьезных анти-иммигрантских настроениях 20 века — особенно в довоенное время, в отношении испаноговорящих легальных и нелегальных иммигрантов. Сегодня американское общество однозначно преодолело все перечисленные противоречия и ограничения, и для абсолютного большинства американцев, скажем, анти китайский закон 1882 года не более, чем исторический курьез. Другое дело взаимные претензии белых и черных американцев.


Я не буду вдаваться в подробности, но первый раз эти претензии могли привести к развалу американской государственности — вернее, в то время к не созданию государства — во время конституционной дискуссии 1787 года. Принципиально разный взгляд на рабство северных и южных штатов потребовал неудобного для всех морально тяжелого компромисса, по которому из определенных практических соображений один раб засчитывался за 3/5 белого человека и ввоз рабов должен был полностью прекращен через 20 лет, в 1807 году. Предполагалось, в основном, конечно, северными штатами, что рабство после этого умрет естественной эволюционной смертью еще и потому, что в 1787 году стоимость и годовые затраты на одного раба существенно превышали стоимость затрат на одного свободного работника. На конституционной Конвенции была достигнута договоренность не упоминать и не дискутировать проблему рабства в течение 20 лет, но она неожиданно не сработала. Уже во время первого Конгресса и президентства Вашингтона, в 1790 году, Бенджамин Франклин и делегация Пенсильвании неожиданно подняли этот вопрос в Конгрессе. Разборки 1790 года только чудом не закончились развалом государства на две части. После этого уже в 19 веке последовали еще 3-4 государственных кризиса из-за вопроса рабства, каждый из которых приводил к тяжелому компромиссу, которым были недовольны обе стороны. Напряжение в обществе нарастало и наконец в 1861 грянула самая кровопролитная в истории США гражданская война, закончившаяся формальной отменой рабства. 13-я, 14-я и 15-я Поправки к Конституции (1865-1870) законодательно утвердили равноправие всех граждан, в том числе и избирательное равноправие. То, что наступило после и вплоть до 1954 года было неоднозначно, сопровождалось достаточно дикими расистскими законами и практикой — практически всегда только на Юге, расценивается и объясняется каждой стороной по-разному, но в общем и целом чернокожие американцы получали все больше реальных прав и все больше при желании и при определенных усилиях вписывались в саму живую ткань американского общества. Конечно, в разных частях страны дела обстояли по-разному и, конечно, на Севере и Западе процесс интеграции заметно отличался в лучшую сторону. Но решающие изменения по всей территории страны наконец произошли после решения Верховного суда в 1954 году, отменившего “Законы Кроу” с их принципом “разделен, но равен”, “Гражданского закона” 1964 года, “Закона о голосовании” 1965 года и “Закона о справедливом жилье” 1968 года. Многочисленные антисегрегационные и антирасистские законы и решения ВС 1960-1990 годов придали дополнительный импульс для интеграции темнокожих американских граждан в плодотворную социальную и экономическую жизнь страны. В середине 1970-х законодатели и ВС в своих решениях пошли даже дальше и в порядке позитивной дискриминации утвердили ряд законов, известных под общим названием Affirmative actions, которые дают определенные преимущества при приеме на работу и в системе образования группам населения, отнесенным к меньшинствам.


Но что-то вновь явно не сработало, и на сегодня, к сожалению, возможно большинство и белых и черных американцев отчетливо воспринимают себя отдельными частями общества. Весной 2020 года на фоне эпидемии коронавируса и связанного с ней роста безработицы и отвратительного состояния экономики, на фоне невиданного ранее политического разделения общества и анархии радикализма в больших городах, после смерти в Миннеаполисе чернокожего нарушителя закона — по мнению многих по вине белого полицейского, в ряде городов начались восстания чернокожих американцев.

Это далеко не первые восстания подобного типа в недавней истории. Подобное, в еще больших масштабах и с большим количеством жертв, происходило в 1967-69 годах, а также совсем недавно в 1990-х. Тем не менее, различие подхода между тогда и сейчас к противостоянию двух общин во многом другое со стороны “белых” и принципиально другое со стороны “черных”.

С “белой” стороны мы впервые видим практически общеамериканское — во всяком случае, подавляющее в среде образованных американцев приверженцев Демократической партии — стремление взять на себя всю вину за неудачу или невозможность интеграции “черной” стороны в доминирующую американскую экономическую и социальную повестку дня. “Белая” сторона, которая еще в 1960-е ввела понятие и частично признала существование “системного расизма” по отношению к “черной” стороне, впервые в истории страны взяла на себя всю вину в его историческом существовании, вплоть до поддержки ничем не обоснованных мифов и вымаливания прощения и коленопреклонения перед любой группой темнокожих американцев. Как способ устранения базы “системного расизма” (я не рассматриваю убедительность или юридическую точность этого термина) “белая” сторона предлагает и согласна на многочисленные новые социальные, экономические и политические действия, которые помогут сгладить непростые взаимоотношения и существенно помочь “черной” стороне в достижении паритета в развитии с “белой” стороной.


К этим практическим действиям прежде всего относится полуофициальная система квот при приеме на работу и в университеты, существенное увеличение экономической помощи на строительство и улучшения условий жизни в местах концентрированного проживания меньшинств, упрощенная и льготная система получения займов для покупки жилья, существенное увеличение денежных вливаний в школьно-образовательную систему в больших городах, новые образовательные этнические программы с упором на историю расизма и успехи меньшинств в американском обществе, криминально-юридическая реформа и прочее.

То есть, по существу “белая” сторона предлагает более ясные и более эффективные меры в том же двухсот пятидесяти летнем эволюционном движении к полной интеграции и равенству двух общин. Включая возможную выплату репараций за трагедию рабства. “Белая” сторона совершенно искренне уверена, что ее усилия совпадают с желаниями и стремлениями “черной” стороны. Но похоже, что это не так. Поэтому гораздо интереснее и принципиально более важно рассмотреть новое представление о “системном расизме” и движению по его ликвидации с другой стороны. Именно это и будет темой данной статьи.

-2-

В борьбе черной общины против расизма в 1960-70 годы было несколько запомнившихся лидеров, что говорит о том, что само движение, конечно, не было монолитным. Достаточно вспомнить радикализм “Черных пантер”, Малькольма Х (в ранней политической жизни), старого BLM (Black Liberation Movement), BLA (Black Liberation Army), Black Power (о котором позже более подробно) и нескольких других помельче. Все они находились на далеких левом и правом флангах, но центр с многомиллионной поддержкой черного населения принадлежал миролюбивым, относительно законопослушным движениям, прежде всего последователям Мартина Лютера Кинга. В свою очередь, МЛК и активисты его времени продолжали в основном миролюбивую традицию ранних негритянских активистов W.E.B. Du Bois, P. Robeson, C. Jones и других, но к 60-м годам очищенную от коммунистических идеалов активистов предыдущего поколения. Их идеалом и стремлением было именно равноправие, слияние в американском плавильном котле с другими расами, согласие и предпочтение цвето-не-различимого общества. “Мы должны научиться жить вместе, как братья, или погибнем вместе, как глупцы (fools)” (МЛК). То есть еще раз подчеркну — “мейнстрим” руководителей протестных движений черного общества вел борьбу за интеграцию в доминирующую общеамериканскую белую культуру и реальное равенство всех рас.

Активисты и лидеры движения протестов наших дней видят цель своей борьбы в другом.

Кстати, а кто они?

Вряд ли представители белой Америки легко назовут имена идеологических лидеров нового движения, очень условно объединяемого лозунгом и движением BLM — “Черные жизни важны”. Впрочем, одно имя у всех на слуху… но оно принадлежит белой женщине, рассматривает проблему с белой стороны и уже по этим причинам не имеет никакого влияния на черной стороне. Речь, конечно, идет о Робин ДиАнджело и ее нашумевшей книге “Хрупкость белых”. Должен сказать, что с переводом названия “White Fragility” не все просто. Полный перевод одного “простого” английского слова Fragility будет весьма длинным: “дискомфорт и защита со стороны белого человека, когда он сталкивается с информацией о расовом неравенстве и несправедливости”. Обсуждению этой, на мой взгляд, пустой книги и ничем не привлекательной личности автора уделено настолько много времени в современных СМО, что поневоле закрадывается подозрение, что самой шумихой вокруг имени и книги Робин ДиАнджело пытаются скрыть что-то более серьезное.

Потому что, если вы спросите о лидере движения черных у любого образованного черного американца, то вам назовут имя совсем другого человека, действительно популярного и реального идеолога сегодняшнего движения черных “против расизма” белых. Его имя — Ибрам Кенди (Ibram X. Kendi), а книга, выражающая современный взгляд на решение проблемы расизма, называется “How to be Antiracist”, которая является продолжением книги “Stamped from the Beginning”. Обе книги являются бестселлерами и последняя из них на глазах приобретает статус нового Евангелия.


Книга И. Кенди “Как быть антирасистом” (издана в августе 2019)

Дорогой читатель, поскольку в интересах автора поддерживать интерес к им написанному, то по секрету сообщу, что “бомба”, связанная с его именем, будет в самом конце моего повествования. А пока продолжим. И прежде чем вернуться к Ибраму Кенди расскажем кое-что о кафедрах по изучению истории, культуры, социологии, политики черного меньшинства в американских университетах, где и происходило образование и воспитание Кенди.

-3-

Первым общеамериканским “академиком” в вопросе изучения истории черного общества в США, возможно, был W.E.B. Du Bois с книгой “The Suppression of the African Trade to the United State of America” (1896 год). После этого, в начале-середине 20 века вопросами и проблемами жизни черной общины занимались в основном белые “академики” — Аптекер, Гершовиц и другие с похожими фамилиями. В 1960-е на волне расовых протестов в штатном университете Сан-Франциско произошла пятимесячная сидячая забастовка черных студентов, после чего в феврале 1968 года социолог Натан Харе (Nathan Hare) по просьбе руководства университета разработал первую в США университетскую концептуальную программу изучения только черной общины — ее истории, культуры, экономики, политических движений и прочее, и под эту программу впервые в стране в СФ университете была открыта отдельная кафедра (Department of Black Studies). Новая программа по инициативе Харе была названа “этнической” («ethnic studies»).

Личность Натана Харе весьма примечательная. Обладатель двух докторских степеней (в психологии и в клинической психологии) был одним из важных деятелей, пожалуй, самого известного и самого массового “революционного” радикально-националистического движения 1960-70-х — Black Power. Это движение пережило определенную эволюцию, но в общем оно было только немного ближе к центру, чем криминальное движение “Черные пантеры”. Список известных черных активистов, принадлежащих к этому движению, займет слишком много места, но в различные годы к нему принадлежали Нина Симон, Роза Паркс, Майя Ангелоу, Смокли Кармайкл (именно он дал название движению, как в то же время он изобрел термин “системный расизм”). “Черная Сила”, памятная нам по поднятому кулаку чернокожих спортсменов на олимпийском пьедестале Мехико Сити в 1968 году, была идеологически смешанным движением, но в общем противопоставляла себя главенствующему движению Мартина Лютера Кинга, выступала за расовую сегрегацию и проповедовала расовое превосходство чернокожих. Именно по приглашению Харе весной 1967 года в университете Howard, государственном “исторически” черном университете, выступил перед 4 тысячами студентов со своей знаменитой речью «Black Is Best» сам Мухаммед Али.

Но по размаху и по влиянию в 60-70-е все радикальные и полурадикальные движения значительно уступали миролюбивым движениям “центра”. Во многом, как сегодня становится ясно, они просто опередили свое время.

Вскоре подобные кафедры начали создавать и в других университетах, прежде всего в калифорнийских. Самой важной и наиболее известной в дальнейшем стала программа и кафедра Берклийского университета, созданная в январе 1969 г. на базе той же концептуальной работы Натана Харе. В том же 69-м была создана аналогичная кафедра в Стэнфорде (Program in African and Afro-American Studies). После этого волна создания отдельных этнических кафедр в американских университетах прокатилась по стране. На сегодня, согласно неполному списку из ВИКИ, в США подобные кафедры существуют в 77 крупных университетах, в 68 университетах существуют программы для получения докторской степени в Afro-American Studies. К услугам академической науки в этой области издается 20 специализированных журналов. Интересно, и практически забыто сегодня, что частью давления и программы Afro-American Student Union в создании отдельных кафедр в университетах было и то, что преподавать на этих кафедрах должны только черные преподаватели. Но в то время их просто неоткуда было взять. Так например, количество темнокожих студентов в Берклийском университете в 68 году было чуть выше одного процента. Но в том же году университет основал, очевидно, первую в стране программу по льготному приему “цветных” студентов, и через два года в университете уже училось 1400 студентов, принятых на основании программы (Educational Opportunity Program). Все это произошло задолго до решений Верховного Суда, утвердивших законность Affirmative actions, дающих существенные преимущества при поступлении в университеты, приеме на работу и прочее людям, официально отнесенным к расовым меньшинствам. Что само по себе явилось утверждением на высшем государственном уровне как существования отдельных рас, так и их неравноправия. И что, в свою очередь, открыло шлюзы для нахлынувшего потока новых проблем, связанных с обманом, двойными стандартами и необходимостью бюрократическим путем определять принадлежность индивидуума к определенной расе, что у определенной части населения не могло не вызвать воспоминание о Нюрнбергских законах недавнего времени.

Сегодня эти кафедры работают уже 50 лет, а их первые доктора наук вышли на пенсию. Количество выпускников, то есть специалистов по изучению истории, культуры и социоэкономической жизни черной общины в США по самым скромным подсчетам превышает сотню тысяч.

(Окончание в следующей записи)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments