dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Это о реальных прототипах "Фауды"



В середине октября, когда все арабские кварталы Иерусалима превратились в поле боя между израильскими силовиками и местными жителями, мировые СМИ обошел уникальный фоторепортаж из района Джабель-Мукабер.
На первом из этих снимков видно, как несколько десятков парней с замотанными куфиями (традиционными клетчатыми арабскими платками) лицами забрасывают камнями и бутылками с зажигательной смесью израильских солдат. На втором снимке трое из этой безликой толпы неожиданно выхватывают пистолеты, но направляют их не в сторону израильтян, а на главных зачинщиков беспорядков.



Следующий снимок: один из парней с пистолетом, все в той же куфии, в майке с короткими рукавами, перехватывает мускулистой рукой за горло насмерть перепуганного молодого араба — уже без куфии. Рядом стоят подбежавшие израильские солдаты, готовые принять задержанного главаря камнеметателей. На последнем снимке видно, что бушующая толпа рассеялась и вместе с ней бесследно исчезла и эта странная троица с пистолетами.
Этот фоторепортаж является редкой журналистской удачей, так как его автору, пожалуй, впервые удалось запечатлеть действия «мистаравим» — бойцов спецподразделения полиции, проникающих под видом арабов в их кварталы и города для сбора информации и выполнения различных оперативных заданий. В осенние дни 2015 года, когда Израиль, и прежде всего Иерусалим, захлестнула новая волна террора и массовых беспорядков, именно они стали выполнять ключевую роль в выявлении и арестах главарей террора и зачинщиков беспорядков.
Первые группы бойцов-мистаравим (то есть «мнимых арабов») были созданы еще в 1948 году, на заре возрождения Государства Израиль, затем в 1970 году в израильской армии были сформированы два официальных подразделения таких бойцов — «Римон» («Гранат») и «Шакед» («Миндаль») для борьбы с террористами в секторе Газа. Затем в 1984 году появилось спецподразделение мистаравим «Дувдуван» («Вишенка») и в 1986 — подразделение «Шимшон», действующие в Иудее и Самарии.
В начале 1990-х годов было решено создать подразделения мистаравим при израильской пограничной жандармерии (МАГАВ), формально входящей в состав израильской полиции. Сначала таких подразделений, получивших название ЯМАС (аббревиатура ивритских слов «йехида мистаравим» — «взвод мнимых арабов»), было два: одно для работы в Газе, другое — в Иудее и Самарии. В 1995 году к ним прибавилось подразделение в Иерусалиме, бойцы которого и стали героями обошедшего Израиль и мир фоторепортажа.
Профессия: человек толпы
Средний возраст членов иерусалимского подразделения ЯМАС — 29 лет, но эта цифра обманчива. На 75% оно состоит из кадровых полицейских, большинству из которых под 30 или даже далеко за 30. Почти у каждого есть дети, но многие разведены — не каждая женщина согласна терпеть мужа, рабочий день которого длится по 20 часов и который может порой пропасть неведомо куда на несколько дней, а то и на неделю. Еще 25% составляют 18–20-летние новобранцы — главная головная боль ветеранов, относящихся к ним как к детям, которых они во что бы то ни стало должны вернуть матерям из пекла если не невредимыми, то хотя бы живыми. Разумеется, подразделение состоит только из добровольцев — обязать идти на такой смертельный риск никого нельзя.
— Восточный Иерусалим (то есть та часть Иерусалима, которая по израильской терминологии была освобождена, по арабской — оккупирована Израилем в 1967 году. — Прим. ред.) всегда был не только одним из главных очагов террора, но и местом, где правит бал криминал, — рассказывает командир иерусалимского ЯМАС И. — Это и обусловило необходимость создания нашего подразделения. В нашу задачу входит добыча информации о террористах и криминальных элементах, а также помощь армии, полиции и Общей службе безопасности в их аресте. Иногда нужно провести арест тихо, без шума, так, чтобы местные жители даже не узнали о том, что в соседнем доме кто-то арестован, и эту работу опять-таки делаем мы. После того как арест разыскиваемого преступника произведен, наша работа закончена. Мы должны исчезнуть и приступить к выполнению следующего задания.
В относительно спокойные времена (а совсем спокойных в Восточном Иерусалиме не бывает) полицейские-мистаравим просто бродят по кварталу, сливаясь в своих потертых джинсах и футболках с толпой местных жителей, прислушиваются к разговорам на улице и в кофейнях, сами как бы невзначай вступают в беседы с их завсегдатаями, чтобы раздобыть необходимую информацию. Они должны сливаться с этой толпой настолько, чтобы никто не только ничего в их отношении не заподозрил, но и даже не запомнил толком, как именно они выглядят. Одновременно они должны быть готовы, получив по мобильнику приказ, немедленно оказаться в самой горячей точке и, если понадобится, приступить к действиям.
Понятно, что для такой работы требуются отличные физическая подготовка и знание арабского языка, но этого недостаточно. Арабские кварталы на самом деле сильно отличаются друг от друга — в каждом есть свои доминирующие кланы, свой «дресс-код», то есть свое представление о том, какой должна быть повседневная одежда; свои специфические обычаи. В ходе учебы будущие «мнимые арабы» должны запомнить все улицы и переулки этих кварталов и соответствующий каждому из них секретный код; они должны помнить, где кончается территория одного семейного клана и начинается зона влияния другого и т. д. Кроме этого огромного массива информации, им предстоит освоить профессиональный сленг. По той простой причине, что, к примеру, произнесение тех же слов «бутылка с зажигательной смесью» занимает слишком много времени, а когда надо срочно передать какое-то сообщение и счет идет на секунды, то эти три слова должны быть заменены одним и желательно как можно более коротким. И, само собой, им надо уметь держать язык за зубами.
— Никто из моих близких, включая родителей, не знает, чем я на самом деле занимаюсь, — рассказывает И. — Жена знает, но только потому, что мы с ней познакомились во время службы. Думаю, это обстоятельство и помогло сохранить мне семью — она может меня понять. У многих ребят семьи распались именно на почве обид непонимания. Дети знают, что их папа работает в полиции — и все. Правда, недавно старшая дочка — ей исполнилось 14 — стала все чаще и чаще интересоваться, в чем именно состоит моя работа. Отверчиваюсь, как могу.
— А я, когда выдается выходной, стараюсь целиком, до последнего часа, посвятить его жене и детям, — признается боец ЯМАС К. — Но сейчас выходных почти не бывает. Ввалишься домой часа в два ночи, посмотришь на спящих жену и детей, ляжешь, чтобы не будить их в гостиной, а через три часа надо уже вставать и выходить из дома. Недавно я пообещал жене, что буду с ней всю неделю — и в воскресенье, и в понедельник, и во вторник… Но пришлось добавить: только не в это воскресенье, не в этот понедельник, не в этот вторник.
Ничего не поделаешь — работы у иерусалимского ЯМАС в последнее время явно прибавилось.
Жаркая осень 2015 года
В минувшем октябре израильская армия и полиция задержала десятки активных участников уличных беспорядков, раскрыла ряд террористических ячеек, обнаружила множество складов и лабораторий по изготовлению самодельных взрывных устройств и бутылок с зажигательной смесью. Без мистаравим, без добытой ими информации и без их непосредственного участия большая часть этих операций была бы невозможной.
Сегодня их работа в значительной степени заключается в том, чтобы, получив сообщение о вспышке беспорядков или об очередном теракте, как можно скорее добраться до указанного адреса и занять место среди тех, кто бросает камни и петарды в солдат и полицейских, поджигает дома евреев или готовится к нападению на них. Вместе с толпой они должны кричать «Итбах аль яхуд!» («Смерть евреям!»), делать вид, что бросают камни — и все это до того момента, когда становится ясно, что жизням тех же солдат и полицейских или мирных граждан начинает угрожать смертельная опасность. В этот момент они и выхватывают пистолеты, мгновенным приемом захватывают наиболее опасных участников беспорядков и подают знак силовикам, чтобы те подошли и приняли у них из рук задержанных. А ночью приходит время арестов и обысков, которые, как уже было сказано, чаще всего проводятся без лишнего шума.
Понятно, что палестинцы уже давно прекрасно осведомлены о существовании мистаравим и о том, чем они занимаются. Несколько раз для того, чтобы выявить их в толпе, лидеры террористических организаций отдавали указания участникам беспорядков заправлять рубашки в брюки — чтобы те, у кого есть пистолеты, сразу бросались в глаза. В арабских социальных сетях уже появились фотографии полицейских-мистаравим — чтобы жители могли опознать их на улице. И все же пока случаев разоблачения «мнимых арабов» не было. А вот случаи, когда арабских юношей принимали за мистаравим и разъяренная толпа их едва не линчевала, и в самом деле были. К счастью, израильские полицейские вовремя оказывались на месте и буквально вырывали их из рук толпы.
Каюсь, я не спросил у ребят из ЯМАС, какая у них зарплата — как-то язык не повернулся. Но понятно, что на такую работу идут не из-за денег — никакие деньги не стоят такого риска. Тут либо ты веришь в необходимость того, что делаешь, либо нет.
— Я считаю, что мы — подлинные стражи святого Иерусалима, — говорит И. — На самом деле подавляющее большинство иерусалимских арабов хотят жить в мире с евреями, работать, растить детей. И они прекрасно понимают, что на самом деле материально арабам живется в Израиле лучше, чем в любой арабской стране. За нынешними терактами стоит горстка молодежи, сознание которых отравлено такими террористическими организациями, как ХАМАС, «Исламский джихад», а в последнее время и «Исламским государством». Делая свое дело, мы добиваемся того, чтобы террор не оставался безнаказанным; мы спасаем жизни и способствуем тому, чтобы на улицы Иерусалима вернулся мир. Ради этого стоит работать по 20 часов подряд, а то и несколько суток напролет. Ради этого стоит жить!
«Слушай, Израиль!»
Любопытная деталь: почти все бойцы подразделения мистаравим начинают утро с традиционной еврейской молитвы и соблюдают еврейские традиции.
— Как минимум надеть утром тфилин, прочесть обязательные благословения и молитву «Шма, Исраэль» («Слушай, Израиль») я обязан — это придает мне чувство уверенности, ощущение, что я нахожусь под охраной Всевышнего, — признается К.
Он же добавляет, что служить в ЯМАС и не верить в Б-га почти невозможно.
— Помню, — продолжает К., — стою я среди арабов, бросающих камни, а наши им отвечают шоковыми гранатами. И вот одна граната падает справа от меня и взрывается, другая — слева и взрывается, а третья падает прямо мне между ногами — и не взрывается! Я тогда не придал этому значения, но уже дома, принимая душ, подумал: а что было бы, если бы она взорвалась?! Понятно, что убить шоковая граната не убила бы, но вот мужского достоинства точно могла бы лишить. И никакого другого объяснения, что Б-г сотворил для меня чудо, так как понимает, что я и мои товарищи делаем поистине святое дело, у меня этому происшествию нет.
Что ж, насчет святого дела в данном случае и в самом деле трудно не согласиться. Пусть Всевышний хранит этих рисковых парней и дальше.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments