dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Отвлечемся от ужаса настоящего, вспоминая прошлое. О причинах гибели СССР

(Предупреждение: Этот текст интересен тем, кто из СССР. Молодым он будет скучен и непонятен)

Полный текст на самом деле не об этом, он - искусствоведческий, там речь идет о советских формах постмодернизма. Тема узкая и интересная уже совсем немногим, я эту часть разговора опустил да и, честно говоря, сам прочел по диагонали.
А вот когда речь идет о гибели СССР, откуда мы родом, мне было интересно. Может и вам это тоже покажется интересным?
Единственное, с чем я точно не согласен, это терминология. Везде, где Светляков говорит об аристократии, он, по-моему, имеет в виду интеллигенцию.

https://kulturomania.ru/articles/item/kirill-svetlyakov-massovaya-aristokratizatsiya-i-nerabochaya-subbota-razrushili-sovetskiy-soyuz/?fbclid=IwAR1KZU7OXg85gxVX0GAGB9Su80J1ldD08MiVZWqSX6Xsss8VccJhv0BREns



— Вы еще упоминали массовую аристократизацию, как она повлияла на историю советскую?

— Мне кажется, что одна из причин гибели Советского Союза…

— Высшее образование и хорошее школьное?

— Элитарное образование, потому что все-таки школы советские выпускали человека с потребностями духовными, с желанием умного разговора, когда любой слесарь хотел умного разговора, а не просто выпить и послушать популярную музыку.

— А это вообще распространенная история или такой уникальный эксперимент советский?

— Я думаю, что это был уникальный эксперимент. Советское общество началось как сугубо эгалитарное в двадцатые годы. Это было общество коммуны. А закончилась массовой аристократизацией, которая нанесла государству серьезнейший удар. Появились дворники-философы, возникли диванные девушки, которые не могут помыть пол, потому что они живут в духовном мире. Символичен фильм «Собачье сердце», который был очень востребован в перестройку, когда советские люди сочувствуют в массе своей профессору Преображенскому, а Шариков им неприятен.

— Хотя, наверное, у подавляющего большинства предки из колхозов, в лучшем случае работники фабрик. Кстати, мои бабушки и дедушки — крестьяне.

— Спрашивается: почему? Кстати, аристократизация началась и на массовом уровне — это всякие игры в мушкетеров, игры в историю. Это очень серьезный результат социальной революции — массовая аристократизация, но с другой стороны эти аристократы — они потом ничего делать не будут. И при этом люди забыли о демократии. Шестидесятники все-таки еще про демократию думали. А в семидесятые любой кружок становится элитарным.

— Неужели идея о том, что человеку нужно все время расти, получать новые знания, неправильная? Или это был исторический период, когда человек с этим не справился?

— Это был период, когда люди не справились с этим, да. Дело не в хорошем образовании самом по себе, а скорее в том, что у людей должна быть высокая степень самосознания. Я имею в виду, не дурную рефлексивность, а уровень критической рефлексии по отношению к себе. В условиях советской технократии гуманитарные знания очень деградировали. Люди, в общем, забыли, зачем все это нужно. Показалось, что все это какая-то абракадабра, идеологическое мантра, которая произносится как молитва, и дальше уже делай, что хочешь.

— А был у Союза шанс преодолеть этот вызов постмодернистского мира?

— Сейчас легко сказать, что не было, потому что Советского Союза нет. Но мне кажется, что если бы это было осознанно, если бы были гуманитарии, работавшие как теоретики и критики внутри идеологического поля, то шанс был бы. И, кстати, эта игра в элитарность в конечном счете привела к революции элит, которые отказались от красного проекта, не спрашивая остальное население. И я бы сказал, что современная элита продолжает традиции эпохи застоя. Поэтому и закончиться может так же, как и с Советами. Одна из элитарных групп возвысится над всеми остальными, противопоставит свои интересы интересам остальных и пожертвует ими.

— А у нашего современника есть раздвоенность?

— Он — наследник постмодернистского раздвоенного субъекта, которого мы и показываем. Поэтому раздвоенность есть. Он не понимает соотношения локального и глобального. Это человек — фрагментированный субъект, который состоит из разных кусочков информации. Очень часто он чувствует себя потерянным. Знаете, я недавно вычитал в книге о психологии животных определение «абстрактное животное». Речь идет в основном о домашнем скоте — коровах, свиньях, лошадях. Все они имеют гораздо более бедный эмоциональный мир по сравнению с дикими животными. Они не добывают себе пищу, они не выбирают себе партнеров для спаривания, у них не работает естественный отбор, многие инстинкты у них задавлены. Они — абстрактные. Меня это поразило, и я подумал, что современный человек тоже абстрактный.

Как-то очень горько.

— Этот абстрактный человек пытается разобраться в своих желания, действительно ли он этого хочет или ему подсказали в рекламе. И любви у него мало, кстати говоря. Потому что, все-таки, каждая эпоха дает еще представление о любви. В эпоху застоя носились с первой любовью. Хотя на самом деле это глупость большая, что самая лучшая, самая чистая, самая прекрасная — именно первая любовь. А сейчас мне кажется, что любви вообще мало в жизни. Вот именно из-за того, что человек абстрактен.

— Ну пар-то много!

— Мало любви в семейной жизни. А вот, скажем, в тридцатые годы любви было много. Ну, это конечно еще результат сексуальной революции двадцатых годов. А в семидесятые, кстати, любви меньше, чем в шестидесятые, потому что больше всего люди любили себя и свои ощущения любви. Это как у Юрия Антонова в песне: «гляжусь в себя, как в зеркало до головокружения и вижу в нем любовь свою и думаю о ней». Кстати, человек, который об этом пел, он один с животными сидит и никогда не был женат. А перестройщики, наоборот, любили секс и пытались все почувствовать. У людей появляется тело, которого в семидесятые не было. Люди застоя вообще бестелесны, а их любовь — это школьная любовь, школьный вальс у нее не кончается.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 27 comments