dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

И снова, кстати о музыке. (Ну период у меня такой. Музыкальный.)

https://isroe.co.il/kto-sidit-u-samovara/
Так кто же все-таки сидит у самовара?


Русский шлягер времен нэпа «У самовара я и моя Маша» сочинила еврейка из Варшавы Фанни Квятковская.


Композитор и поэт Фаина Марковна Квятковская (урождённая Фейга Иоффе) родилась в Ялте 23 декабря 1914 года. Ее отчим — уроженец Польши, куда он впоследствии и перевез свою семью. Так Фаина стала Фанни. Свои музыкальные произведения она подписывала «Фанни Гордон».



В Польше маршала Пилсудского Фанни была довольно известным композитором, ее произведения исполнялись оркестрами, о ней писали газеты. В 1931 году в возрасте 16 лет эта ослепительной красоты девушка пишет две песни, до сих пор любимые во всем мире, — танго «Аргентина» на стихи Тадеуша Бернацкого и фокстрот «Под самоваром». Фокстрот был написан для варшавского кабаре «Morskie oko» («Морской глаз»). Текст — плод творчества владельца этого кабаре Анджея Власта.
У Фаины Марковны Квятковской чудом (после гетто) сохранились газетные вырезки, афиши, программки, а также типографского исполнения клавир 1931 года с указанием авторов «Под самоваром». Вся Польша с удовольствием пела:

«Pod samowarem siedzi moja Masza.
Ja mowi «tak», a ona mowi «nie».»

Как-то Фанни удостоили визитом представители крупнейшей фирмы грамзаписи «Полидор». Два обходительных немца заключили с женщиной контракт на выпуск пластинки с танго «Аргентина» и фокстротом «Под самоваром». Поскольку пластинку предполагалось распространять в Риге, ставшей после революции одним из центров русской эмиграции, то условия контракта оговаривали исполнение песен на «великом и могучем».


Для уроженки Крыма перевод с польского на русский не составил проблемы. В 1933 году пластинка уже продавалась в Риге. У коллекционеров она сохранилась. Автор музыки и слов обозначен на ней так: Ф.Гордон.
Представители «Полидора» поступили с Фанни Квятковской честно. В отличие от …человека, которым Одесса привыкла гордиться. С кем у нас ассоциируется исполнение песни «У самовара»? Правильно, с Леонидом Осиповичем Утесовым. В феврале 1934-го по образцу, привезенному из Риги, его джаз-оркестр тоже записал песню на пластинку, но уже свою, советскую. Но ее выходные данные несут несколько иную информацию: «Обработка Л.Дидерихса, слова В.Лебедева-Кумача». Дескать, нужна нам эта буржуазная Ф.Гордон! Кто подсунул Лебедеву-Кумачу текст, его перу не принадлежавший?
Возможно, тот же Утесов. Может, взятку надо было дать великому песеннику советской эпохи. Не исключается и вариант указания сверху. Но так оно с тех пор и пошло: фамилия самозванного автора красовалась на пластинках, он получал деньги за каждое исполнение песни на концертах.
После смерти Лебедева-Кумача песня облегчала существование его семье… Думаю, что и у Утесова имелись все основания быть довольным: песня украсила его репертуар, приносила ему дополнительную, далеко не лишнюю копейку. В общем, фокстрот способствовал укреплению материального благополучия целого ряда людей. Всех, кроме … своего настоящего создателя!
Вот что писал С.Вагман в статье «За красным кордоном», опубликованной в газете «Варшавский курьер»:

«Самый большой шлягер в летнем театре в парке — некий фокстрот, который уже несколько месяцев является «гвоздем» всех танцевальных площадок, кафе, ресторанов, клубов, а также репродукторов на вокзалах, в парикмахерских и т.д. Фокстрот этот — …польская песенка Власта «Под самоваром» в русском переводе под названием «Маша».
Если бы существовала литературная и музыкальная конвенция между Польшей и Советским Союзом, пожалуй, самыми богатыми на сегодняшний день людьми в Польше были бы Власт и Фанни Гордон.

Сотни тысяч советских граждан напевают сегодня с утра до вечера песенку Власта. Ее здесь считают оригинальной русской песней…»
В 1945 году Фанни с матерью переехали в Советский Союз, поскольку своей родиной считали именно эту страну. Фанни снова стала Фаиной, но легче ей от этого не стало. Родина встретила неприветливо: пришлось скитаться из города в город, зарабатываемых денег едва хватало на еду. Одно время Фаина Квятковская руководила джаз-ансамблем Калининской областной филармонии, но власти его разогнали, а музыкантов репрессировали. Бороться с мужчиной с псевдонимом Кумач женщине с псевдонимом Гордон было не под силу. Но в феврале 1949 года, ровно через 15 лет после записи джаз-оркестром Утесова на пластинку песни «У самовара», Лебедев-Кумач отошел в мир иной. Фаина Марковна решилась предстать пред светлые очи Леонида Осиповича. Уроженец одесского Треугольного переулка долго ахал, всплескивал руками, обещал разобраться, восстановить справедливость. Разобрался, восстановил? Да ла-а-а-дно!

Справедливость была восстановлена только в 1979 году, когда Квятковская получила письмо из фирмы «Мелодия»:

«В связи с письмом СЗО ВААП о защите имущественного права и авторского права на имя т. Квятковской Ф.М. управлением фирмы «Мелодия» дано указание Всесоюзной студии грамзаписи начислить причитающийся т. Квятковской Ф.М. гонорар за песню «У самовара», а также исправить допущенную в выходных данных песни ошибку…».

Причитающийся т. Квятковской Ф.М. гонорар был начислен и даже прислан. Он равнялся … 9 рублям!
Газеты «Московский комсомолец», «Советская культура», журнал «Советская эстрада и цирк» сообщили о том, что найден автор известной песни. Вот что говорила Фаина Марковна в интервью «Московскому комсомольцу»:

— Я человек непритязательный. Видите, у меня даже пианино нет. Хотя в свое время могла бы, наверное, на одном «самоваре» заработать миллион. Но у меня тогда и в мыслях не было, что есть какие-то формальные вещи. Поют «У самовара» — ну и хорошо. А на фирме «Мелодия», видимо, не очень-то интересуются, кто истинный создатель того или иного произведения.


А вот Андрей Малыгин в статье «Самый советский из поэтов» пишет, что задавал композитору и поэту вопрос о причине столь долгого молчания, отсутствия попыток восстановления своих прав на песню. «

Она ведь до сих пор исполняется, выходит на пластинках». Пожилая женщина ответила просто и внятно: «Я боялась».

А думаете, у Лебедева-Кумача все в жизни было спокойно и гладко?
Ошибаетесь. Журнал «Вопросы литературы» в 1982 году опубликовал фрагменты его записных книжек. На 1946 год приходится такая запись: «Болен от бездарности, от серости жизни своей. Перестал видеть основную задачу — все мелко, все потускнело. Ну, еще 12 костюмов, 3 машины, 10 сервизов… И глупо, и пошло, и недостойно… И неинтересно».
Фаина Марковна скончалась в 1991-м в Ленинграде. Ее вспоминают как сухонькую, маленькую старушку. Жила Квятковская в двух небольших комнатах огромной коммунальной квартиры старого обшарпанного дома на на углу улиц Салтыкова-Щедрина и Восстания, причем за вторую комнату пришлось побороться.


— Вы знаете, — вспоминала Фаина Марковна, — вот сейчас я, старая и больная женщина, но состояние радости и счастья не покидает меня. Я прожила, хотя и непростую, но интересную жизнь. В молодости в меня влюблялись. Мои песни живут и сейчас и по-прежнему радуют меня. И вообще я везучая. Уже то, что я уцелела в годы войны, живя в Варшаве, занятой немцами, о многом говорит. Меня спасла моя польская фамилия, которую дал мне мой первый муж Квятковский, кстати, польский офицер. «У самовара» я написала в 1931 году, шестнадцатилетней девушкой, когда жила с родителями в Польше.

На вопрос «В чём, на её взгляд, состоит успех «У самовара», фокстрота с незатейливыми мелодией и словами?» она отвечала:
— Я думаю, что, прежде всего, – в юморе, который есть и в тексте, и мелодии. И ещё – в ней так узнаваемо время – 20-30-е годы. Я ведь написала жанровую песенку для одного кабаре. Правда, текст был написан на польском владельцем этого кабаре Анджеем Власта. И вот эта песенка вдруг стала очень популярной в Польше. В дальнейшем я сделала несколько вольный перевод на русский язык, и эта песня вместе с танго «Аргентина» вышла отдельной пластинкой, которая распространялась в Риге. Там-то, будучи на гастролях, её исполнял Пётр Лещенко. Вот и пошла песня гулять по свету.
Мы прощаемся с Фаиной Марковной Квятковской, но созданный ею шедевр от себя не отпускает. Обратите внимание, что в польском варианте песни у самовара (вернее, под ним) сидит Маша, и только она.
Русскоязычная версия добавляет к ней еще и лирического героя. »



Слова песни

У самовара я и моя Маша,
А на дворе совсем уже темно.
Как в самоваре, так кипит страсть наша.
Смеётся месяц весело в окно (Смеётся хитро месяц нам в окно).

Маша чай мне наливает,
И взор её так много обещает.
У самовара я и моя Маша
Вприкуску чай пить будем до утра!


Так кто же все-таки сидит у самовара?
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments