September 20th, 2021

old hippy

Не сделал ты двойной укол, а к Капитолию пошёл! (UPDATE)



Об авторах:
Художник - неизвестен. Надпись на плакате - Владимир Козловский. Заголовок записи - Дан Дорфман.

UPDATE:

Что-то на меня накатываются в связи с грозным следователем-пионеркой и её недотёпой-подследственным "потные валы вдохновения":


Укол ты третий не поставил,
Сиротами детей оставил.

Вакцину ты не признавал,
И вот на кладбище попал.


old hippy

Моя мама их готовила немножко по-другому




"Одесские истории"
Марина Линда

В этой семье меня не ждали. Не для меня растили в два сердца своего одесского мальчика его мама и бабушка. Но именно мне – «понаехавшей», было суждено продлить этот род еще двумя худосочными коренными одесситами.
За это я была безоговорочно реабилитирована и принята в семью. И мы, конечно же, срослись по всей плоскости корневых систем и веток. Но кое в чем я до сих пор ощущаю свою ущербность.
Одесса – это не только море. Одесса – это кухня. Большая, жаркая, сшибающая с ног смешением самых несовместимых компонентов и ароматов. Особенно летом - в сезон. Я и кухня - не очень дружны по жизни. А об одесской кухне я и вовсе не успела сложить никакого представления за те два года, которые я прожила в этом городе до встречи с моим будущим мужем.
И вот эта самая одесская кухня началась для меня именно с его бабушки Клавы. Потому что еда в Одессе - это святое. В одесском доме тебя обязательно накормят, даже, если ты – не очень-то желанная будущая невестка. Поэтому, знакомясь с семьей моего любимого, я безо всяких предисловий попала прямиком на пиршество, которого давно не знавал мой истомленный общежитской жизнью желудок.
Бабушка Клава метала на стол куриные биточки, фаршированную рыбу, фаршированную шейку, голубчики с мизинчик, жаркое, оливьешечку, брынзу, холодчик, сопровождая все это восклицаниями:
- Ой, ну что ж вам еще подать? Так сегодня совсем нечем угостить… - и скорбно качала головой.
Я сразу заметила, как неодобрительно бабушка поглядывает на мою худобу, и старалась очень хорошо есть. Моя будущая свекровь в это время радушно развлекала меня разговорами, но заметив, что на шестом кусочке «шейки» я слегка побледнела, увела меня на балкон – «покурить с кофечком». И, хотя я никогда в жизни не курила, но то была действительно отличная идея. Так, я выжила в тот трудный вечер, и смотрины были пройдены.
Следующим подарком судьбы для меня стала необходимость пожить некоторое время под одной крышей с бабушкой Клавой. В то время подарок этот казался весьма сомнительным. Мы долго и страстно скандалили по любому поводу. Но одно оставалось неоспоримым – бабушкино верховенство на кухне. Тут я даже не прикидывалась хозяйкой и честно пыталась научиться ее премудростям.
- Тюлька – чудо! – бабушка с гордостью плюхнула на стол передо мной кулек с малюсенькими рыбками. И аромат моего утреннего кофе мгновенно заволокло морским туманом. Мое летнее выходное утро, которое обещало начинаться долго и лениво распитием кофе-чая в обнимку с мужем на тенистом балконе, резко оборвалось бабушкиным возвращением с Привоза. Я хлопала глазами, совершенно не понимая, зачем нам эта мелюзга, если в доме нет кошек. А бабушка Клава уже доставала досточку, ножик и повязывала свой ослепительно чистый передник. \
- Щас будем чистить, - заверила она меня.
- А… можно я сначала просто посмотрю? – спросила я робко.
В ответ бабушка Клава одарила меня снисходительным взглядом, мол, что с нее возьмешь – приезжая. И принялась обезглавливать тюльку. Может эти рыбки при жизни и видели в своих ночных кошмарах нечто настолько же ужасающе-виртуозное, но я такие скорости в разделке рыбы наблюдала впервые. Я смотрела на бабушку, раскрыв рот, и от этого неприкрытого восхищения мои акции на семейном рынке стремительно росли. Спустя считанные минуты тюльки превратились в тушки.
Отправив сковороду на огонь – разогреваться, бабушка смешала муку, яйца и соль.
- Во-от, а теперь берешь вот так пучочек, - и она смастерила букетик из 5 рыбок, держа их за хвостики, - и обмакиваешь в кляр. А теперь, оп!
И на сковородку. Биточек, похожий на маленький веер, тут же запузырился по краям в раскаленном подсолнечном масле. А бабушка Клава развернулась ко мне, вызывающе уперев руки в бока:
- Ну, что – пробуй!
- Я?! – испугалась я.
Но куда деваться? Тюлька сама себя не пожарит. А мне ведь придется когда-то вытворять все это самостоятельно на собственной кухне. Вздохнув, я запустила руку в миску, попытавшись собрать свой рыбный «букетик». Но тюльки расползались от меня во все стороны. Одна – сразу угодила в кляр. Другая - предательски выскользнула из пальцев в тот самый момент, когда я уже наконец-то собрала непослушный пучок. Она удрала от меня прямиком на сковородку, минуя всякие предисловия.
В этот момент хлопнула входная дверь и в кухню неспешной поступью усталой львицы вошла соседка:
- Тетя Клава, а я заколотила блинчики, - соседка выдержала паузу, глубоко вздохнула и, словно бы нехотя продолжила, - а яйца не хватает. Одолжите яичко, тетя Клава.
Бабушка пробормотала что-то вроде: «У мужа своего одолжи яичко», но все же полезла в холодильник, извлекла оттуда два яйца и вручила соседке: - Держи, с походом. А то вдруг еще чего-нибудь заколотишь.
- Ой, спасибо. Микады купила. Хорошие, - в том же размеренно-минорном тоне отчиталась соседка, и внезапно перешла на верхний регистр - Нет, ну а вы видели черешню на Привозе? Это ж сплошное мясо!
- Как это? – не поняла я.
- Червивая вся, - пояснила она, глядя на меня, как на потерпевшую.
Я всегда читала в ее взгляде вот это сложносочиненное выражение: «Ты, конечно, девочка красивая. Но, что поделаешь - слегка туповата». Я поспешно отвернулась к тюльке, а соседка, с двумя яйцами и с невыразимым достоинством уплыла колотить свои блинчики.
Бабушка Клава глянула на мои биточки, сгрудившиеся нелепыми серыми бугорками на сковороде, и уверенно оттеснила меня от плиты своим внушительным бюстом:
- Ай! Иди играйся – не мучай рыбу! И бросила мне на тарелку свежепожаренный биточек.
Недоверчиво помедлив пару секунд, я все же откусила, и моментально восхитилась тем, насколько вкус превосходил вид этого кулинарного чуда.
- Помидорку еще возьми, да с хлебушком, - улыбнулась бабушка, созерцая мой восторг.
Потом между нами было очень многое. Я научилась у нее делать зеленый борщ по-одесски, узнала секреты приготовления самого фантастического рассольника, пыталась перенимать способы закрутки помидор и приготовления икры из синеньких.
Мы готовили плечом к плечу, прорастали друг в друга привычками и историями. А потом разъехались и стали хозяйничать по отдельности. Но на праздники вся семья традиционно собиралась за столом у бабушки Клавы. Однажды, буквально выкатываясь после такого застолья, я спросила:
- Бабуль, зачем так много еды? Мы ж не съедаем это все.
Она присела напротив, вытирая руки крахмальным полотенцем, и ответила тихо и задумчиво:
- Ну, сыты и слава Богу! И мне за вас – худых, спокойнее. Только бы вы не были голодными. Только бы не знали, что такое голод… И прибавила:
- А вот, рыбу фаршированную ты так и не попробовала! Ну, да я вам дам с собой.
Время, как море, слизало уже и тот дом, в котором никогда не закрывались входные двери квартир. И многих жильцов того дома. Но бабушкины биточки из тюлечки так и остались для меня непокоренной вершиной - манящей, как юность и ослепительно-яркой, как одесское лето.
old hippy

Новый Пресс-Клуб



О гостях. Малек Дудаков, тексты которого вам хорошо известны по моим публикациям под рубрикой "Политика в Америке", показал и глубокое знание и правильное понимание ситуации.
Но зато Алексей Осипов, который в отличие от Дудакова уже много лет живет в Нью-Йорке, он - собкор "Комсомольской Правды" с апломбом и умным видом один к одному повторял старые глупости нью-йоркской левой тусовки о Трампе. Да еще договорился до того, что американцы прекрасно вышли из Афганистана.
При этом, он всё это произносил как истину в последней инстанции. У меня как раз претензии не к нему, а ним всё ясно и оценивать то, что он говорил я могу только матёрными словами.
Но мне непонятно другое, почему и Геннадий Кацов и Малек Дудаков не вступали с ним в дискуссию и практически позволили ему всё это говорить совершенно без всяких последствий?
Если бы я не знал, что Осипов врёт, только судя по тому, что с ним не спорят да еще по его апломбу, я бы решил, что именно он знает, что происходит на самом деле.
old hippy

"Вам возвращая ваш портрэт..."



Почти детективная история картины, благодаря которой мы знаем, как выглядел Пушкин.


Василий Гавриленко

В 1877 году в Музей при Александровском лицее пришел некий артист по фамилии Леонидов. В руках он держал приличных размеров сверток.
— Что ж вы, батенька-с, мнетесь на пороге, проходите, любезнейший, — сказал ему работник музея.
— Да я ненадолго, — отозвался Леонидов. — Вот, принес в дар музею картину.
— Премного благодарны-с, — разочаровано протянул работник (он-то надеялся, что Леонидов приобретет билет). — Поставьте вашу картину в углу-с.
Сколько дар простоял в углу — неизвестно, однако, в конце концов, на сверток обратили внимание. Как и предполагал принявший холст работник, картина была пустяковой. Плохая копия знаменитого портрета Пушкина кисти Кипренского. К тому же, полотно было изрядно загрязнено и потемнело от времени.
Все-таки музей решил заняться реставрацией портрета. Когда с картины был снят слой пыли, перед реставраторами предстал Александр Сергеевич Пушкин. Таким, каким его никто не видел. Вернее, таким, каковым его видели современники. Жуковский, Дельвиг, царь Николай Первый, Натали Гончарова, Анна Керн...
Настоящий, подлинный Пушкин. Пушкин с глазами, полными грусти и боли. Глазами мыслителя, философа, пророка. Некрасивый, но, вместе с тем, невероятно красивый Пушкин! Пушкин без прикрас, которые волей-неволей допускал очарованный гением Кипренский, допускали другие художники, писавшие прижизненные портреты великого поэта.
В правой части картины мелкими буквами было написано: «писал с натуры И. Линев».
Это был прижизненный портрет Пушкина!
Газеты взорвались, общественность гудела, пресса публиковала одну статью за другой. Оказалось, что артист Леонидов получил портрет от своей супруги — дочери балетного артиста Стуколкина. Как картина оказалась у Стуколкина — история умалчивала.
Главной загадкой оставался И. Линев. Никто ничего не знал об этом художнике, никто не видел других его работ. Кто он, где и когда он мог познакомиться с Пушкиным, написать его портрет? Это оставалось тайной много-много лет, но, в конце концов, правда раскрылась, и самым неожиданным образом.
В 1968 году 80-летний профессор электротехники С. Куликов решил написать книгу про известного русского изобретателя, революционера А. Линева. В процессе сбора материала он узнал, что предки Линева интересовались живописью и один из них, отставной полковник Иван Логинович Линев, даже расписал потолки в родовой усадьбе. Усадьба эта находилась неподалеку от Ленинграда.
Оставалось только найти связь Линева с Пушкиным. И она была найдена. Оказалось, что зиму Линев коротал в доме на 2-й Итальянской улице, где также проживала семья Александра Ивановича Тургенева — ближайшего друга Пушкина, сопровождавшего скорбные дроги с телом поэта в Псковскую губернию, к месту похорон.
У Тургенева подолгу жил Василий Андреевич Жуковский, который наверняка был знаком с Иваном Логиновичем Линевым и знал об его увлечении живописью.
Жуковский и стал последней недостающей деталью пазла.
Пушкинистам были отлично известны даты и обстоятельства написания всех прижизненных портретов Пушкина. О создании этих живописных работ в дневниках или письмах писали сам Пушкин, его друзья и знакомые.
Только одна работа была покрыта мраком тайны. Это была загадочная картина из двух кратких записок, которые Жуковский отправил Пушкину в 1836 году, за несколько месяцев до гибели поэта. Вот они, эти записки:
«... завтра (в субботу) жду тебя также непременно к себе часу во втором поутру. У меня будет живописец, и ты должен с полчаса посидеть под пыткою его животворной кисти».
«Не забудь, что ты у меня нынче в час будешь рисоваться. Если не найдешь меня, паче чаяния, дома, то найдешь у меня живописца. Прошу пожаловать».
Кто этот загадочный живописец с «животворной кистью», какую именно картину он создал?
Благодаря неожиданному открытию профессора электротехники стало понятно: Жуковский пишет об Иване Логиновиче Линеве и о той самой картине, что хранится в Музее Александровского лицея.
А это значит, что портрет, принесенный в музей артистом Леонидовым, был последним прижизненным портретом Пушкина.
Вглядываясь в это грустное, измученное, усталое, но такое бесконечно мудрое, доброе и прекрасное лицо, я ни на минуту не сомневаюсь: я вижу Пушкина. Это он. Именно таким он и был.

И оценка этой истории профессионалом-пушкинистом:

Мнение сотрудницы Мемориального музея-квартиры А. С. Пушкина в Петербурге Галины Седовой:

Представленный здесь портрет не имеет никакого отношения к реальному облику Пушкина, даже глаза у него карие, а у поэта были голубые!!! 🙂
Давно доказано, что никакой Линев никакого Пушкина при его жизни не рисовал! Перед нами неумелая подделка - посмертный портрет, выполненный художником-монограммистом «И. Л.» по какому-то литографированному портрету, появившемуся после смерти Пушкина (о литографии, которая легла в основу портрета, свидетельствует застежка сюртука на ЛЕВУЮ сторону). Возможно, портрет был скомбинирован с нескольких изображений Пушкина.
Еще в 1970 году О. И. Панфилова, старший реставратор Государственного Эрмитажа, обнаружила под видимым слоем живописи профильный портрет Пушкина или человека похожего на него, но именно ПРОФИЛЬНЫЙ! Наличие свинцовых белил в нижних слоях позволило увидеть его в лучах флуоресценции. Портрет же, видимый сегодня глазу, выполненный в ходе последующей реставрации, написан анфас с использованием ЦИНКОВЫХ белил, промышленное производство которых было налажено в начале 1850-х гг., в те же годы эти белила попали на палитру художников, т.е уже на этом основании представленный портрет не может быть признан подлинным.
Вот данные из официального заключения заведующей отделом технико-технологического исследования Русского музея С.В.Римской-Корсаковой 1986 года:
"Реставрация, которой был подвергнут портрет в XIX веке [перед тем, как его принесли в музей Александровского Лицея] внесла в него существенные и грубые изменения. Портрет был дублирован, то есть авторский холст был наклеен на новый, реставрационный. При этом и левая, и нижняя кромки были развернуты, за счет чего увеличился размер портрета (изменение композиции)…
При реставрации красочный слой в значительной степени поновлен. Особенно грубые записи на лице: прописаны левая бровь и глаза, нижняя часть носа вместе с теневой частью ноздри; сплошная запись по теневому краю лба и подбородку. Эти записи
существенно искажают черты лица поэта, так как лежат не в границах утрат авторской живописи".
Основываясь на результатах этой экспертизы, главный хранитель Всероссийского музея А. С. Пушкина Т. Г. Александрова в статье «Загадочный портрет» (Временник ПК, 1989) справедливо заметила, что утверждение о правдоподобии, документальности и авторстве представляется спорным: «Возникает явное противоречие между тем, что мы видим (изображением), и тем, в чем нас пытаются уверить (надписью)».