April 22nd, 2020

old hippy

Козловский о журналюгах и снова в "Кстати".

https://kstati.net/zhurnalyugi-pishut-klyauzu-na-foks/
Мой любимый автор Владимир Козловский довольно долго молчал. Но в последнюю неделю он наконец снова вышел из тени.
За эту неделю - вторая публикация:



Козловский, по-моему, немножко похож на сегодняшнего именника. Во всяком случае, прищур - ленинский.

Журналюги пишут кляузу на «Фокс»

Китайский вирус лишил Трампа не только цветущей экономики, на которой он бы легко въехал в Белый дом по новой, но и предвыборных митингов, которые воодушевляли его паству и заряжали энергией его самого. Левые (напрасно) опасаются, что он нашел митингам замену в виде своих ежедневных пресс-конференций по поводу пандемии, и призывают телевидение их не транслировать.

Они хотят, чтобы вместо них зрители смотрели ежеутренние выступления нью-йоркского губернатора Эндрю Куомо, которые поначалу нравились и мне, но быстро стали раздражать. Мне неинтересны мысли Куомо, а он делится ими неудержимо.

Главным рупором наших прогрессивных кругов является Си-эн-эн, которой я бы посоветовал как раз транслировать трамповские пресс-конференции от звонка до звонка, потому что без них канал может совсем утонуть. Рейтинги его в первом квартале этого года были ужасающи: ни одна передача Си-эн-эн не вошла в первую двадцатку! А трамповские прессухи популярны, и их дешевле транслировать, чем любой другой контент. Не удивлюсь, если они сделаются для Си-эн-эн спасательным кругом. Пусть Си-эн-эн показывает их дважды в день.

This logo image in the public domain.

«Фокс ньюс», с другой стороны, цветет и благоухает. Его 8 передач вошли в первую десятку и 14 – в первую двадцатку. Совсем левацкий канал Эм-эс-эн-би-си завоевал оставшиеся места.

Си-эн-эн досталось 22-е место, которое заняла передача The Lead с Джейком Тэппером. Да и то Тэпперу, видимо, помогли трамповские прессухи, которые проводятся в то же время.

Первое место занял ведущий «Фокса» Шон Хэннети, который меня раздражает. В среднем у него было 4,22 млн зрителей, в том числе президент США. Тэппера, для сравнения, в среднем смотрели 1,387 млн человек.

Си-эн-эн сумела обогнать по рейтингу лишь одну передачу «Фокса» – Fox and Friends First, которая идет до рассвета и заняла 40-е место с 721 тыс. зрителей. Но она все равно понесла утреннюю программу Си-эн-эн New Day, которую смотрели в среднем 580 тыс. человек.

Всего у «Фокса» было больше зрителей, чем Си-эн-эн и Эм-эс-эн-би-си, вместе взятых. В прайм-тайме Си-эн-эн ухитрилась проиграть даже спортивному каналу И-эс-пи-эн, хотя матчи отменены.

Рейтинги Си-эн-эн давно уже катятся вниз. Ее выручает лишь «Си-эн-эн интернэшнл», которая не так зациклена на Трампе. Си-эн-эн издревле помогало и то, что в аэропортах транслируют лишь его, но этот рынок недавно был съеден вирусом.

Понятно, что популярность «Фокса» терзает нашу образованщину, как недуг, который лечится свечами («Свеча горела на столе. Свеча горела…»). Как все диссиденты, она борется с ненавистным каналом открытыми письмами протеста. Последнее появилось на позапрошлой неделе, было подписано 74 профессорами журналистики и журналистами и адресовано пока не в ФБР, а хозяину «Фокса» Руперту Мердоку и его сыну Лаклану.

Поскольку шакалы ротационных машин у нас почти поголовно голосуют за демократов, в письме не было ничего неожиданного. Подписанты предупреждали в своей кляузе, что «Фокс» освещает коронавирус неправильно и этим ставит под угрозу здоровье народа.

«Зрители «Фокс ньюс», включая президента США, – писали левые профессора и их выкормыши, – регулярно подвергаются дезинформации, которую транслирует ваша телекомпания…»

В качестве примеров они приводили не намеренно искаженные «Фоксом» факты, а спорные мнения, в частности, обвиняли канал в том, что он преуменьшал масштабы и опасность ковида-19, вводил зрителей в заблуждение насчет того, какие меры они должны принять для обеспечения своей безопасности, рекомендовал лекарства, не прошедшие испытания, и неправильно оценивал меры, «принятые выборными руководителями и медицинскими органами для обеспечения безопасности публики».

Подписанты цитировали недавний опрос Пью, согласно которому 79% зрителей «Фокса» придерживаются мнения, что СМИ преувеличили вредоносность коронавируса. Опять же, это кого слушать. Когда я пишу эти строки, вирус убил в США меньше 10 тыс. человек. Бывает, что от обычного сезонного гриппа в стране гибнет за то же время больше людей. Цифра ужасная, но все познается в сравнении.

Наконец, авторы письма отмечали, что средний возраст зрителей «Фокса» составляет 65 лет. Подписанты подчеркивали, что компания таким образом дезинформирует членов одной из главных групп риска. Ага!

Казалось бы, авторам письма нужно было бы радоваться, что дезинформация «Фокса» сокращает размеры его аудитории. Какие все же они человечные.

Замечу, что если «Фокс» заражает своих зрителей, то Си-эн-эн – своих ведущих. От коронавируса уже страдают его пригожая дикторша Брук Болдвин и ведущий Крис Куомо, младший брат нашего губернатора. Крис продолжает вещать из своего подвала и рассказывать о течении своего недуга.

Вечером в прошлый вторник, например, у него начались галлюцинации, будто он разговаривает со своим покойным отцом Марио, который тоже был губернатором нашего штата.

Это напомнило мне, как несколько лет назад я тоже временно свихнулся в результате четырехчасового наркоза. Мне привиделось, что меня похитили, как моего приятеля Боба Левинсона, и я объявил в больнице «Гора Синай» голодовку, а также чуть не задушил медсестру и чуть не проколол медбрата стальным штативом. Это состояние, из которого я до сих пор помню каждую минуту, длилось два с половиной дня.

«Фокс» тоже теряет сейчас ведущих, но не от коронавируса, как Си-эн-эн: канал временно снял передачи Триш Рейган и татуированной Кеннеди (Лизы Кеннеди Монтгомери), чтобы высвободить эфир для вируса. СМИ выдвинули теорию, что Рейган пострадала из-за озвучивания версии о том, что демократы преувеличивают опасность пандемии в надежде, что спад не даст Трампу переизбраться на второй срок.

Это одна из самых правдоподобных версий нашего времени. Похожий на тапира телевизионный комик Билл Мар (Maher) неоднократно заявлял в эфире, что мечтает об экономическом спаде, поскольку спад поможет избавиться от Трампа. Мар все же махер.

Си-эн-эн начала нести потери в середине марта, когда ее комментатора, бывшего мэра флоридской столицы Таллахасси и неудачного кандидата в губернаторы Флориды, афроамериканца Эндрю Гиллама застукали в дупель пьяным в номере гостиницы «Мондриан» на Саут-Бич и обнаружили на полу и на кровати три пакетика с метамфетамином.

Как говорилось в полицейском рапорте, «м-р Гиллам был не в состоянии общаться с полицейскими, поскольку находился в нетрезвом состоянии».

Комментатора Си-эн-эн не арестовали. К нему наведались потом вторично, чтобы проверить его состояние, которое оказалось удовлетворительным. В интервью с «Майами геральд» Гиллам сообщил, что приехал в Майами на свадьбу, и отрицал, что принимал метамфетамин.

Так Си-эн-эн лишилась уже трех своих звезд, хотя сохранила своего корреспондента при Белом доме Джима Аккосту, который каждый день задает Трампу вопросы на засыпку и страшно его раздражает. Если бы Трамп был новым Гитлером, каким его периодически изображают наши СМИ, Аккосту давно бы отправили в лагеря на Аляску без права переписки.

Владимир КОЗЛОВСКИЙ

old hippy

Проблема с этим рассказом - такая. (Во всяком случае, проблема для меня)

Цитирую:

Река вон, деревушка на берегу, церквушка.

Так вот, Куинджи несколько лет жил в Одессе, т.е. я его считаю почти одесситом. Я в пионерском возрасте жил напротив Одесской Картинной Галереи на улице Короленко и бывал там много раз по разным поводам.
Главный повод был - проканать мимо контролёра на входе без билета, это была наша развлекуха.
И там было много картин Куинджи. Потом я еще интересовался картинами этого почти одесского художника. И я не помню ни одной картины с таким сюжетом.
У Куинджи нет такой картины. С рекой, деревушкой и церквушкой.
Значит главный герой этого рассказа намалевал фальшивого Куинджи с несуществующим сюжетом?
И эти два лоха тоже не понимали, что ничего подобного Куинджи не писал?
Вот почему меня этот рассказ не развеселил, а поставил в тупик. Может быть автор считает всех, кто прочтет его - невеждами и идиотами?



– Ну, бывай, дедуля!


– А нет ли у тебя, дедуля, каких-нибудь старых вещей. Мы бы купили.
– Вон, портки старые с дырявыми валенками под кроватью валяются. Могу и так отдать, забирайте.

– Портков нам твоих и валенок, дедуля, не надо, а вот картиночка у тебя на стене висит – можно посмотреть?
– Отчего нельзя – посмотрите. Старая будет картина. Ее еще мой дед на стенку прибил. А ему эта картина от отца досталась. Барин, когда за границу бежал, в своем доме две картины на стене второпях оставил. Прадед мой их и забрал. Он у барина конюхом служил, – дед, покряхтывая, встал и подошел к железной кровати, над которой висела картина. – Мне эта картина больше нравится. Река вон, деревушка на берегу, церквушка. Радуга после дождичка. Посмотришь, и душа радуется. Прям как у нас, в Малиновке. Хотя китаец какой-то нарисовал. Ху Ин Жи его фамилия. Там, в углу, написано.
Маленький, оторвавшись от картины, вытер с лысины выступившую испарину и прошептал очкастому:
– Это же Куинджи! Подфартило-то как нам!
– Дедуля! А где вторая картина? – спросил очкастый. Стекла его очков хищно блеснули. – Ты же говоришь, барин две картины оставил.
– Да в сундуке где-то. Показать?
– Покажи, покажи! – хором ответили приезжие.
– Ну, я пока тут, в сундуке, пороюсь, а вы мне во дворе дровишек наколите. Там колун рядом с чурками лежит. Да потом сразу по охапке и занесите в избу.
Когда лысый с очкастым через полчаса появились на пороге с охапками дров, на кровати, прислоненная к стене, стояла еще одна картина. Увидев ее, лысый выронил поленья из рук, а очкастый прошел с дровами прям к кровати.

– Куды?! Куды прешь в своих грязных чеботах?! Мать твою! Неси к печке! – прикрикнул на него дед.
Гости собрали упавшие поленья и аккуратно сложили их возле печи. Дед же, кряхтя, присел на стул:
– Вот теперь можете и посмотреть. Только эта картина мне не шибко нравится. Поляк какой-то, Гуген, намалевал. Там тоже в углу написано. Англицкими буковками.
– Мама родная! – снова прошептал лысый. В горле у него пересохло. – Это же Поль Гоген!
– Тише ты! Сам вижу, – одернул его очкастый. Стекла его очков снова хищно блеснули, но теперь еще ярче.
– Чего это вы там шепчетесь? – спросил старик.
– Да я тоже говорю, не очень картина-то. Подумаешь, мужик с бабой на скамейке под деревом сидят. Да и нарисовано-то так себе, тяп-ляп, – ответил лысый.
– Ну, эту я вам и продам подешевле. Так за сколько обе сразу купите?

– Значит, так, дедуля. За поляка мы тебе даем тысячу рублей, а за китайца – две тысячи, – ответил лысый и полез в карман за деньгами.
– Тут у меня уже был вчера один из городу. Торговался. За все давал пятьдесят тысяч. У него при себе больше не было. Да я не согласился. Мы тут в деревне тоже не лыком шиты, радио слушаем. Евона какие они, старые картины-то, дорогие – миллионы стоят!

– Так, то ж всемирно известные художники, дед! – возразил лысый. А у тебя что? Поляк Гуген какой-то, да китаец Ху Ин Жи. Федя, ты слышал про таких?
Очкастый отрицательно помотал головой.
– Не хотите – не надо. Сто тысяч и точка! Завтра вчерашний из города приедет и купит. Мне торопится некуда.
– Ладно, дед, мы с Федей выйдем, поговорим, – сказал лысый.
– Поговорите, поговорите.
Лысый с очкастым вышли из избы и сели в машину.
Минут через десять они снова вернулись. Лысый достал из кармана пачку денег:
– Дед, здесь девяносто семь тысяч. Больше у нас с собой нет. Честно. Мы ж тебе, все-таки, еще и дрова все перекололи.
Дед взял пачку денег, не спеша пересчитал.
– Хрен с вами, – сказал он. – Забирайте.
Лысый забрал картину с кровати, другую аккуратно снял со стены очкастый.
– Ну, бывай, дедуля! – повернувшись у двери, весело сказал лысый.
– Бывайте, бывайте.
Дед поставил на печь закопченный чайник, плеснул в него из ковшика воды и достал из шкафчика банку кофе.
Выпив пару чашек, он закинул ноги на стол и закурил сигарету.
– Эх, жалко отпуск кончается, а то можно было бы еще что-нибудь в стиле Айвазовского написать! – сказал он и, отклеив бороду, достал из-за печки мольберт.
Установив мольберт посреди избы, художник Крючков достал краски и принялся рисовать в стиле постмодернизма.
Через день он, покряхтывая, снял картину со стены, смахнул с нее веником пыль с паутиной и продал какому-то заезжему. После, повесив на дверь замок и отдав ключ соседке бабе Маше, у которой снял на месяц избу, отбыл в неизвестном направлении.
old hippy

Через шесть месяцев лекарство будет!


Основная причина, по которой я поставил это видео, оптимизм Антона Юрьева относительно лекарства против коронавируса.
Вместе с тем, кое с чем я не согласен.

Антон утвеждает, что американцы недисциплинированы и они не могут поддерживать достаточно долго строгие правила защиты от заражения.
И поэтому страна обречена на вторую волну.
Я думаю, что дело все-таки не в этом. Я думаю, что причина второй волны не будет в недисциплинированности американцев.
Потому что во время Второй Мировой американцы очень сильно поменяли свои привычки.
Например, женщины впервые в истории Америки стали к станкам и конвейрам авиазаводов.
И американцы четыре года терпели какие-то неудобства и ограничения ради победы.
Я вижу, что большинство американцев готово к упорной борьбе с эпидемией. И Вторую Волну, если она придет, встретят уже достаточно подготовленными и морально и физически.
Ну a к этому времени и лекарство появится.
old hippy

А вот сегодняшний Ольшевский хорош без всяких "но..."


МОДЕЛЬ УСПЕШНОГО АМЕРИКАНСКОГО БИЗНЕСА
- Вадим, - посоветовал мне Боря. – Вадим! Закажи себе тест на коронавирусные антитела! Я тебе дам телефон, это поликлиника на Брайтон Бич. Русская. Позвони, спроси Илью. Скажи, что от Яши.
- От какого Яши? – спросил я.
- Я не знаю, - ответил Боря. – Ну, Яша там какой-то. Скажи, что от него.
- А если они спросят, откуда я этого Яшу знаю? – продолжал беспокоиться я. – Я им тогда скажу, что мы учились вместе, подойдет?
- Они не спросят, - ответил Боря. – Меня не спросили.

- Хэллоу, - тут же позвонил я. – Кэн Ай ток ту Илья, плиз?
- Спикинг, - произнес на том конце приятный молодой голос.
- О, здравствуйте, Илья, - обрадованно перешел я на русский. – Я вам звоню от Яши.
- Так, - произнес на том конце приятный молодой голос.
- Мне нужен тест на коронавирусные антитела, - сказал я. – Сколько они у вас стоят? Почем?
- Тридцать долларов плюс пересылка, - произнес на том конце приятный молодой голос. – Вы где живете? В Бостоне? Ок, давайте номер вашей кредитной карточки. Ок, завтра получите.

- А скажите, Илья, - не удержался я уже в самом конце, когда трансакция была закончена. – А кто такой Яша?
- Я не знаю, - ответил Илья. – Нам маркетологи этого Яшу вставили.
- Как вставили? – не понял я.
- Ну, до Яши продажи шли вяло, - ответил Илья. – Люди звонили редко, многие начали торговаться. А за 20 не уступите? А когда мы начали себя продвигать себя через «скажи, что от Яши», то и количество звонков увеличилось раз в 40, и не торгуется никто уже.
- А почему перестали торговаться? – спросил я.
- Трудно сказать наверняка, - ответил Илья. – Может это как бы «дефицит»? Не торговаться надо как бы, а еще спасибо сказать. А может перед Яшей неудобно. Кто знает? Главное – работает. Маркетинг!
- Вы чем занимаетесь, Вадим? – спросил меня Илья. – Какой у вас бизнес? Я бы рекомендовал вам обратиться к нашим маркетологам в любом случае. Позвоните вот по этому телефону. Спросите Сёму. Скажите, что от Ильи.