April 1st, 2020

old hippy

Положительные эмоции - 2

Мой френд elenia_gor нашла, кто автор рассказа про Васю.
Я тогда поставлю здесь его представление из ЖЖ:


ЗДРАСТЕ...
September 19th, 2025
Меня зовут GRUBAS. Я телережиссер. Как-то, листая интернет, я к своему удивлению обнаружил несметное количество моих бесхозных историй. Их растащили скопом и в розницу по закоулочкам и все без ссылок, да и в реальной жизни мне пару раз пытались пересказать мои же истории...
И вот я подумал: А не завести ли себе ЖЖ...?
И как вы уже догадались - завел. Сюда я накидал свои старые, уже известные многим истории, а так же буду писать новые, из своей жизни и жизни моих знакомых (...потирая ручки).
Жду ваших комментариев, только просьба, не употребляйте выражений, которые бы вы не стали употреблять при ваших детях. Любую историю можете взять поиграться, только не поломайте и укажите ссылку.
Итак, к топкам товарищи.

Ну и что б два раза не вставать, поставлю ещё один его рассказ:

https://storyofgrubas.livejournal.com/222305.html



БИЗНЕС-ПЛАН И СЕРЫЙ ВОЛК

April 4th, 2019

Collapse )
old hippy

И о кино. (Положительные эмоции-3)

Когда я искал видеозаставку к моей предыдущей записи, я наткнулся на новую серию мультиков.
Она не совсем новая, ей лет 8 отроду. Но для меня она новая.
Она мне очень понравилась, я ее буду сегодня смотреть.
Эти мультики есть на тьюбике. И вам рекомендую в качестве положительных эмоций.
Дальше вы сами найдете, а я ставлю первый:
old hippy

Надо возвращаться к действительности


Сейчас за голову хвататься не стоит, даже если вы взволнованы

Так как норма по позитиву выполнена на сегодня, хоть я еще постараюсь что-нибудь из Южной Америки поставить, надо возвращаться к действительности.
Надо, потому что на мой взгляд этот комментарий очень важен для всех нас и его стоит прочесть и принять к сведению:



78 процентов зараженных в городе Нью Йорке заразились не воздушно-капельным путем, а в результате прикосновения человека зараженной рукой к своему носу или глазам. Я не очень понял, как они это видят, но врачи обеих противоборствующих лагерей согласны с тем, что первоначальное место заражение тяжело больного можно и нужно определить. Причем эти данные подтверждаются независимым исследованием способности вируса оставаться вирулентным в различных средах и на различных субстратах. Так на воздухе в капельках слюны он остается вирулентным минуты, а на листе бумаги или на клавишах телефона несколько часов. Но еще дольше он живет на волосах, поэтому во время прогулки не трогайте волосы и носите шапку, которую надо снять, придя домой, еще до того, как Вы снимите перчатки и помоете руки, после чего несколько часов к ней не прикасаться.

Затем из этих 78 процентов заразившихся прикосновением к лицу в большом Нью Йорке процентов 80 заразилось в очереди на тестирование, куда погнала своих последователей Хиллари Клинтон, желая перенапрячь медицинскую систему США и обвинить в этом Трампа. Недели две назад президент обратился к народу с просьбой не тестироваться, если нет серьезных симптомов заражения именно коронавирусом в тяжелой форме, а ее последователи, взяв под козырек после соответствующего твита Бастинды, великой и ужасной, объявили право на тестирование неотъемлемым правом человека и пошли в госпитали, стоять в очередях.
Причем в Гарлеме и в Бруклине ее последователи отнеслись к этим призывам довольно сдержанно, так как в этих районах у нее в то или иное время были офисы, а вот в Квинсе с ней были еще незнакомы, и в очереди на тестирование в Elmhurst hospital заразилось более половины всех зараженных в большом Нью Йорке.
old hippy

Вирус - вирусом, но без Михаила, не то



https://blog.gerstein.us/archives/5928

Американская история, часть шестая


В книге “American Story” финансиста и любителя истории Давида Рубинштейна собраны беседы с историками-авторами книг об американских президентах и некоторых других выдающихся личностях. Роберт Каро, автор книги про Линдона Джонсона, которому был посвящен прошлый выпуск “Американской истории” проникся такой нежной любовью к своему персонажу, что вместо одного тома написал три, на которые потратил примерно тридцать лет своей жизни, и сейчас пишет четвертый, поэтому пока не удалось узнать, кого еще ненавидел Джонсон. Роберт, как оказалось, не признает все эти компьютеры-шмомпьютеры и работает по старинке, печатая текст на пишущей машинке “Smith-Corona” определенной модели, о чем он каждый раз с особой гордостью и нежностью рассказывает, непременно подчеркивая, что эти машинки больше не производятся. Благодарные читатели, все еще надеясь прочитать четвертый том этого фундаментального труда, бросаются в свои гаражи, выкапывают из-под груды хлама чудо выжившую модель полюбившейся Роберту машинки и посылают этот раритет Роберту, в результате чего у Роберта накопилась довольно серьезная коллекция этих машинок. Некоторые не до конца сознательные граждане посылают ему письма, в которых радостно сообщают Роберту, что у них случайно завалялась такая модель, и за какие-то жалкие четырнадцать тысяч долларов они готовы практически безвозмездно ею с Робертом поделиться.

Линдон Джонсон, несмотря на почти написанный о нем четырехтомник, проиграл на выборах 1968 года Ричарду Никсону, чему, разумеется, способствовала Вьетнамская война, подарившая нам заодно Джона Маккейна. Ричард Никсон, в отличие от всех своих предшественников, особенно не разменивался на “любит-не любит”, а довел популярное в Вашингтоне искусство ненависти до абсолюта, ненавидя лютой ненавистью абсолютно всех кроме, разве что, дорогого Леонида Ильича, с которым они, как тогда было принято, три раза поцеловались взасос. Про Никсона было написано много книг, но Давид Рубинштейн выбрал для беседы Боба Вудварда, с Никсоном лично никогда не встречавшимся. Единственной темой многочисленных книг Боба был импичмент Никсона. В 1972 году молодой Боб был начинающим сотрудником “Washington Post”, и когда в субботу, 17 июня 1972 года, в редакцию сообщили об ограблении в штабе Демпартии в гостинице “Watergate”, старожилов это совершенно не заинтересовало, и на место преступления послали Боба и его молодого товарища Карла Бернштейна. Карлу и Бобу в редакции обычно поручали всякую ерунду, поэтому они отнеслись к этому преступлению со всей серьезностью и занялись журналистским расследованием. У них даже был тайный осведомитель по прозвищу “Глубокая Глотка”, который постепенно сгущал краски, и Боб с Карлом аккуратно все записывали и публиковали в газете, и эти материалы, как и в наше время, не всегда соответствовали фактам.

Постепенно выяснилось, что Никсон, искренне заботясь о потомках, тайком записывал на магнитофон все разговоры в Белом Доме, потому что хотел оставить после себя самое обширное наследие и считал, что стенограммы и приблизительные пересказы не смогут изобразить всей полноты его мудрости и гениальности, и из этих разговоров как раз и выяснилось, что характер у него был даже хуже, чем у всех его предшественников. Кто-то даже вспоминает, что Никсон, увидев у кого-то из своих подчиненных портрет Кеннеди, устроил скандал, видимо, вспоминая выборы 1960 года, на которых он проиграл Кеннеди, возможно, из-за серьезных нарушений на выборах, обвинил этого подчиненного в нелояльности, потребовал убрать портрет и даже издал указ о “Sanitization of the Executive Office Building”.

Расследование Боба и Карла в итоге, как все знают, закончилось импичментом, точнее, накануне голосования по импичменту Никсон позвонил сенатору Бари Голдвотеру и спросил, сколько сенаторов будут голосовать против импичмента, с надеждой в голосе предположив, что “человек двадцать, хотя бы?”. Бари его немного разочаровал, сказав, что против импичмента будет голосовать всего четыре человека, и “один из них – не Бари”. По нынешним меркам тотальной слежки, устроенной Обамой и ФБР за избирательной кампанией Трампа, попытка помощников Никсона узнать, о чем думали его оппоненты из штаба демпартии, тянет только на одноразовое недовольное покачивание головой, но в те времена люди думали, что это нехорошо. Джеральд Форд, ставший президентом после отставки Никсона, ровно через месяц его помиловал, в результате чего его вызвали для нелицеприятной беседы в Судебную Комиссию Конгресса, и он объяснил, что он устал каждый день читать и слушать про “Watergate” и хотел, чтобы народ осознал, что президент уже не Никсон.

Боб Вудвард, с трудом дождавшись импичмента, тут же написал книгу “All The President’s Men”, красочно рассказав о своих с Карлом похождениях, и эту книга даже была экранизирована, что оказалось серьезным испытанием для Боба, потому что его в фильме сыграл Роберт Редфорд, в результате чего толпы готовых практически на самопожертвование ради искусства женщин, решившие, что Вудвард хоть немножко должен быть похож на воплотившего его Редфорда, увидев Боба, были жестоко разочарованы.

Джеральд Форд, довольно неожиданно став президентом, сразу не успел никого возненавидеть, но эту оплошность удалось довольно быстро устранить, и его главным врагом стал Рональд Рейган, потому что шестидесятипятилетний Рони, понимая, что это может быть его последним шансом, в 1976 году решил составить Форду внутрипартийную конкуренцию во время президентских праймериз и даже в какой-то момент рассчитывал на успех, но номинация досталась Форду, и обиженный Рональд после съезда Республиканской партии отказался ездить по городам и весям и агитировать за Джеральда, что, по мнению Джеральда и некоторых его товарищей, привело к поражению Форда на выборах против Джимми Картера.

Рональд Рейган, чья политическая карьера началась в 1964 году, когда он выступил с пламенной речью с поддержкой кандидата от Республиканской Партии Бари Голдвотера, и все республиканцы, услышав эту речь, схватились за головы, решив, что они выдвинули не того кандидата, стал в 1966 году губернатором Калифорнии и даже попытался баллотироваться в президенты в 1968 году, но неудачно, но в 1980 году, в шестидесятидевятилетнем возрасте и с третьей попытки, все-таки смог добиться сначала республиканской номинации, а потом и победить на президентских выборах, обыграв Джимми Картера. О Джимми Картере из книги “American Story” удалось только выяснить, что, несмотря на его разрекламированную в свое время улыбку, характером он мало отличался от своих предшественников, а если отличался, то только в худшую сторону, потому что в 1978 году он добился подписания мирного договора между премьер-минстром Израиля Менахемом Бегином и президентом Египта Анваром Садатом, просто заперев их на две недели вместе с собой в Кемп-Девиде. Как объясняли вашингтонские старожилы, “если человека запереть на две недели с Джимми Картером, он в итоге согласится на все, что угодно”.

Рейган, в отличие от Никсона и Картера, был человеком довольно мягким. Его консервативные политические взгляды, правда, довольно легко укладывались в два основных тезиса – “правительство должно быть меньше”, и “коммунизм – это зло”. Авторы книг про Рейгана зачем-то обязательно сообщают, что его отец был алкоголиком, и в этом, видимо, были истоки того, что Рейган почти не заразился популярной вашингтонской болезнью, которой переболели практически все его предшественники. Рейган, правда, довольно прохладно относился к Джеральду Форду, поэтому ему, естественно, предложили Форда в вице-президенты, и Рейган почти уже согласился, но тут прибежали политические советники и сказали, что по вашингтонским правилам о табелях о рангах к нему будут обращаться “мистер губернатор”, а к Форду “мистер президент”, и все запутаются, поэтому Рейгану пришлось срочно ткнуть пальцем в первого попавшегося ему на глаза республиканца, которым оказался Джордж Буш-старший, и едва не оборвавшаяся вашингтонская традиция благополучно продолжилась, потому что Буш был чуть ли не единственным политиком в Вашингтоне, которого Рейган терпеть не мог.