June 12th, 2019

old hippy

Я вообще-то не склонен к сантиментам...

Но этот текст меня всё-таки достал, я последние строчки уже плохо видел.
Наверное дело здесь в литературном мастерстве автора.


Это автор
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=971798256199397&set=a.742864622426096.1073741836.100001076944275&type=3&theater

Наблюдала вчера в общем-то обычную для Израиля, но от этого не менее потрясающую картину: стою я на кассе в супере, на соседней кассе солдат с упаковкой воды. В полевой форме, с полной выкладкой. Очень уставший, запылённый… Видно что не первый день на шетахе (не знаю как это перевести на русский….на открытом пространстве?). Живу я на территориях, вокруг нас много армейской охраны. И в жару и в холода ребята стоят в этом своём многокилограммовом снаряжении на перекрёстках, тре...мпиадах, патрулируют окрестности…

За солдатом в очереди в кассу стоит женщина лет пятидесяти и, когда доходит его очередь, она говорит: "Не плати, я заплачу". И кассирше: "Добавь в мой счёт."
Кассирша понимающе кивает, солдат пытается возражать, ему неловко. И женщина говорит: " Сыночек, считай что это от мамы. Ты только домой вернись."
Солдат обнимает её и уходит. Кто-то в очереди тихо говорит: "Правильно, это же дети…"
Стоим, ревём….женщина, кассиры, половина очереди в кассу….
И я подумала…мы же совершенно не воинственный народ. Мы – народ аидише маме. Для нас каждый ребёнок – свой. Сколько бы лет ему не было и из какой бы общины он не происходил. Нам, по большому счёту, что нужно? Чтобы чадушко вовремя покушало горячее и не ходило без тапок по холодному полу. Чтобы вся семья за столом. Чтобы внуков полон дом. Чтобы было кому печь пироги и готовить фаршированные шейки… Чтобы не было войны и не нужно было панически бояться той минуты когда твой сын оденет форму и возьмёт в руки оружие, а муж сменит тёплые тапочки на армейские ботинки, и пуховое одеяло на спальный мешок.
Ну, и ещё немножко – посплетничать о том, какое ужасное платье купила себе соседка напротив -)
Нам немного нужно. Просто чтобы не мешали жить.
Но "не воинственный" не значит "слабый". Мы гордимся своими детьми. И мы – наседки - глотая слёзы, собираем наших чадушек в армию с такой же тщательностью как когда-то в школьные походы, пытаясь, несмотря на возмущённое сопротивление ("Мама, ничего не надо, нам выдали всё"!), впихнуть тёплый шарфик в армейский баул. А потом ждём и молимся. Молимся и ждём. Молимся за всех. Потому что нет чужих детей. Потому что знаем, что где-то чья-то мама скажет твоему уставшему ребёнку: "Сыночек, считай что это от мамы. Ты только домой вернись".

© Валерия Немайзер-Сахнович

Image may contain: 2 people, people smiling, hat and closeup
Image may contain: 1 person, outdoor



old hippy

На этот раз у меня никаких возражений по Триггеру нет


А что у меня есть?

https://blog.gerstein.us/archives/5275

Хуже, чем Уотергейт

June 12, 2019

Трамп договорился с Мексикой, что оказалось полной неожиданностью для всех СМИ и большинства невертрампов, которые даже слегка растерялись, потому что Мексика, испугавшись угрозы введения таможенных пошлин, согласилась не только усилить охрану границы с Гватемалой и, “чтобы второй раз не вставать”, заодно увеличить закупки американских сельскохозяйственных продуктов, но и пообещала фактически устроить у себя на приграничной территории что-то типа лагеря беженцев, в который Америка будет отправлять всех пойманных на границе энтузиастов-нелегалов, чтобы те в Мексике ожидали рассмотрения их претензий на получение статуса беженца.

NY Times попытались в своей обычной антитрамповской манере рассказать, что это все – ерунда и гроша ломаного не стоит, потому что тысячи президентов до Трампа уже договаривались с Мексикой, но это никогда ни к чему хорошему не приводило, и даже назвали этот договор миражом, но с ними внезапно категорически не согласился их традиционный друг и соратник Washington Post, нашедший в себе мужество признать, что такого всеобъемлющего договора еще никогда не было. СМИ, стесняясь назвать Трампа Трампом, но не решившись проигнорировать этот договор, попытались смягчить нанесенный им удар, поэтому слово “Трамп” из своих обзоров убрали, заменив его на довольно безличное “США“.

Председатель судебной комиссии Палаты Представителей Джери Надлер в понедельник собирался проголосовать за объявление Генеральному Прокурору Уильяму Барру выговора с занесением в личное дело из-за того, что Барр не захотел принести ему на блюдечке с голубой каемочкой все документы, собранные Бобби Мюллером, но минюст нанес Надлеру страшный удар, согласившись предоставить ему и его комиссии довольно большую часть этих документов. Надлер, пытающийся разыграть карту “obstruction of justice”, обнаружил, что теперь ему это будет сделать немного труднее, потому что документы у него уже есть, а obstuction все еще нет, и поэтому голосование в своей комиссии пока отменил, но до спикера Палаты Представителей Нэнси Пелози эта информация, похоже, не дошла, потому что Палата Представителей своим единогласным демократическим большинством проголосовала за то, чтобы обвинить Генерального Прокурора Уильяма Барра и заодно бывшего юрисконсульта Белого Дома Дона МакГана в неуважении к Конгрессу. Создатели этой резолюции, правда, оформили ее немного по-другому и впихнули в нее пункт, по которому председатели комиссий при первом же удобном случае могут требовать обязательной явки нужных им свидетелей через суд, чем продемонстрировали искреннюю заботу о демократах из округов с изменчивой политической психикой, которым иначе приходилось бы при голосовании выбирать между генеральной линией партии и желанием быть выбранными на будущий срок.

Чтобы никто не заподозрил Надлера в зачатках здравого смысла, Джери пригласил для беседы в свою Комиссию Джона Дина (John Dean), который сейчас регулярно появляется на CNN в качестве “эксперта по импичменту”. Джон, будучи юрисконсультом в администрации Ричарда Никсона, был едва ли не основным участником Уотергейтского скандала, поскольку он все это изощренно пытался скрыть, но из-за угрозы тюремного заключения у него внезапно проснулось чувство невыполненного перед Родиной долга, который он тут же довольно блестяще выполнил, заложив всех и вся. С тех пор прошло сорок пять лет, но Джон так и остался жить в своем семьдесят четвертом году, потому что его любимой фразой, которой он разбрасывается по поводу различных республиканских лидеров, начиная от президентов и кончая губернатором штата Висконсин, стало “Это гораздо хуже Уотергейта“. Надлер и его товарищи пытались провести параллели между действиями администрации Никсона и администрации Трампа, но республиканские члены этой комиссии, неплохо знакомые с историей, перемешанной слухами о том, что именно Дин был инициатором взлома штаб-квартиры демократической партии, чтобы отвлечь внимание от скандала, в котором была замешана его жена, доставили ему довольно много неприятных минут, и особенно отличился республиканец из Техаса Луи Гомерт (Louie Gohmert), долго перечислявший преступления, в которых был обвинен Джон и в которых он признал себя виновным. Джон решил было уточнить некоторые пункты из речи Луи, но Луи легко парировал эти неуверенные попытки, сказав, что все вопросы – к NY Times, которые он просто процитировал.

Александрия Оказия-Кортез, оказавшаяся настолько глупой, что от нее, хотя и довольно медленно, отвернулись даже CNN и MSNBC, обнаружила, что слугам народа чуть ли не девять лет не повышали зарплату и решила встать на их защиту, заявив, что на сто семьдесят четыре тысячи долларов в год, не считая всяких дополнительных благ и бенефитов, прожить практически невозможно, поэтому потребовала, чтобы всем немедленно повысили зарплату хотя бы на четыре с половиной тысячи долларов в год. “Это такая мелочь, которую никто даже не заметит, это даже и повышением-то назвать нельзя“, заявила лучшая подруга Берни Сэндерса, и теперь лучшие социал-демократические умы лихорадочно пытаются понять, как может построение социализма в одной отдельно взятой стране гармонично сочетаться с жаждой личной наживы. Каким образом Оказия так быстро узнала, что сто семьдесят четыре тысячи долларов – это мало, когда она всего несколько месяцев назад была обыкновенной кухаркой барменшей-официанткой и получала существенно меньше, не считая, опять-таки, дополнительных благ и бенефитов, которых у нее вообще не было, тоже остается загадкой, у которой, похоже, нет решения.

Джо Байден продолжает бороздить просторы штата Айовы и уже договорился до того, что Трамп – это “экзистенциальная угроза Америке”, но это ему обошлось довольно дорого, потому что Трамп в долгу не остался, назвав Джо “умственно слабым” и “дурачком” (dummy), возложив на него, а заодно и на Обаму, вину за проблемы с Китаем и за кризис в Венесуэле, и добавив, что Обама выбрал его из кучи мусора. К сожалению, добавил Трамп, популярность Байдена среди демократов довольно быстро падает, поэтому, видимо, в будущем году придется бороться с кем-то другим.